Готовый перевод The Scourge / Бедствие: Как вернуть должок спонсору: Глава 5

Окружающие всё ещё были заняты тем, что пытались уговорить друг друга выпить, но Цзян Вэйюй уже потерял всякое желание вести светские беседы. Он лишь поспешно выдавил из себя натянутую улыбку и быстро зашагал в сторону Яо Ана.

Впрочем, он всё равно опоздал на шаг. Не успел Цзян Вэйюй опуститься на диван, как увидел, что молодой господин Яо Ань закатил глаза до такой степени, что стали видны одни белки, погладил себя по груди и едва не смахнул на человека из-за подступившей тошноты. Как назло, в этот самый момент Ли Гуанмин с лицом, исчерченным сеткой морщин, уже протягивал руку к бедру Яо Ана.

Точь-в-точь как и воображал Цзян Вэйюй, в ту самую секунду, когда рука Ли Гуанмина коснулась Яо Ана, тот вдруг с диким воплем вскочил с дивана, словно наступившая на хвост кошка. Этот крик успешно привлёк внимание всех присутствующих. Интимная атмосфера, царившая до этого в отдельном кабинете, была напрочь разрушена Яо Анем, и теперь все, воспользовавшись тусклым освещением, подняли головы и уставились в их сторону.

Цзян Вэйюй невольно приложил руку ко лбу — по его лицу чуть не катился холодный пот. Однако сейчас, у всех на виду, он никак не мог призвать Яо Аня к порядку, поэтому ему оставалось лишь виновато улыбнуться потревоженным гостям и бессильно протянуть руку, слегка потянув Яо Ана за край одежды.

Ли Гуанмин совершенно не ожидал, что Яо Ань испытывает к нему отвращение. Увидев, как парень подскочил прямо у него под боком, он лишь решил, что что-то стряслось, встревожился и поспешил протянуть руку, чтобы успокоить юного красавца:

— Что такое, Сяо Ань, что случилось?

В результате загребущие ручищи Ли Гуанмина всё же умудрились облапить тонкую талию Яо Ана. Разум Яо Ана, только-только вернувшийся благодаря тому, что Цзян Вэйюй дёрнул его за подол, от этого прикосновения окончательно улетучился за девять небес. В этот момент режим капризного барина включился у Яо Ана на полную мощность. Цзян Вэйюй отчаянно закрыл глаза...

Обойдя Ли Гуанмина сбоку, Яо Ань резким движением отмахнулся от его руки. Презрение в его глазах на сей раз проявилось со всей очевидностью: он смотрел на Ли Гуанмина так, будто тот был каким-то заразным вирусом, и во весь голос завопил:

— Не смей, блять, лапать меня!

Стоило Яо Аню произнести эти слова, как в кабинете воцарилась гробовая тишина.

Теперь все услышали его совершенно отчётливо. Взгляды собравшихся были самыми разными, но на Яо Ана они смотрели уже с некоторым подтекстом... Этот маленький красавчик и впрямь оказался с перчинкой!

Ли Гуанмин тоже наконец полностью догнал суть происходящего и сообразил, что имел в виду Яо Ань. Его лицо тут же вытянулось и помрачнело.

Хотя Ли Гуанмина едва ли можно было назвать значимой фигурой в этом кабинете, он всё же оставался полновесным нуворишем. Он никак не ожидал, что какой-то третьесортный актёришка, на которого он положил глаз, осмелится вот так публично демонстрировать ему своё недовольство.

И хотя никто из окружающих не вставил ни слова, все они явно наблюдали за происходящим со вкусом праздного зрителя. А Мэн Лянчэнь, сидевший напротив и обнимавший мальчика, изначально наблюдавший за происходящим с большим жаром, при виде этой сцены и вовсе не смог сдержать усмешки, уголки его губ дернулись.

Эти мажоры и так вели слишком праздную и скучную жизнь, и раз уж тут наконец нашёлся смертник, решивший бросить им вызов, наблюдать за этим им казалось весьма забавным.

У Ли Гуанмина уже не осталось никакого желания изображать мягкость или разводить нежности с этим молодым актёришкой — он жаждал восстановить свою репутацию. На его лице мгновенно проступило безобразное выражение. Яо Ань, словно заранее почувствовав опасную атмосферу, невольно отступил на полшага назад.

Теперь он и сам понимал, что сболтнул лишнее лишь по минутному порыву. Его охватило дикое чувство вины, лицо побледнело, растеряв весь прежний задор, и по мере того, как Ли Гуанмин наступал на него шаг за шагом, Яо Ань окончательно запаниковал.

Цзян Вэйюй, едва взглянув на лицо Ли Гуанмина, понял, что дело дрянь. Не раздумывая ни секунды, он бросился вперёд, намереваясь оттащить мужчину, но едва его рука коснулась чужого рукава, как Ли Гуанмин свирепо зыркнул на него и отбросил Цзян Вэйюя на соседний диван.

Споткнувшись и потеряв равновесие, Цзян Вэйюй поднял голову и увидел, что Ли Гуанмин с ожесточённым выражением лица уже вцепился в тонкую руку Яо Ана и разразился трехэтажной руганью:

— Ах ты ж мать твою шлюха, посмел брезговать мной, старым! Я тебя прямо здесь оприходую, чтобы ты узнал, что такое настоящее отвращение!

Ли Гуанмин крепко схватил Яо Ана за руку, собираясь швырнуть того на диван, но Яо Ань отчаянно сопротивлялся, и они на мгновение замерли в ожесточенной борьбе.

Яо Ань теперь был смертельно испуган. Он тысячу раз пожалел, что не сдержался пару минут назад. Глядя на то, с каким злобным выражением лица Ли Гуанмин пялился на него, он чувствовал, что тот готов растерзать его прямо на месте.

Вся недавняя дерзость Яо Ана испарилась без следа. Его тело мелко дрожало, словно сито, он опустил голову и изо всех сил пятился назад, пытаясь вырваться из сферы влияния Ли Гуанмина, и сейчас выглядел точь-в-точь как жалкая, несчастная белая мышка.

Цзян Вэйюй чувствовал своё бессилие. Он знал, что Яо Ань обычно кажется дерзким лишь напускное, а на деле является классическим трусом, который смел только дома перед своими. И раз уж сейчас тот съежился до такого состояния, не смея даже поднять головы, значит, он действительно напуган. В какой-то момент Цзян Вэйюю даже показалось, что уголки глаз Яо Ана слегка покраснели. Охваченный тревогой, Цзян Вэйюй лихорадочно соображал, как поступить, и наконец в порыве отчаяния вспомнил, что можно обратиться за помощью к Мэн Лянчэню.

Хотя он прекрасно понимал, что тот едва ли станет заступаться за какого-то актёришку, сейчас ему оставалось лишь уповать на чудо. С мольбой во взгляде он посмотрел на Мэн Лянчэня. Однако Мэн Лянчэнь всё так же обнимал мальчишку в своих объятиях и наблюдал за происходящим с видом праздного зрителя, а на его губах играла едва заметная улыбка.

Поняв, что надежды нет, Цзян Вэйюй опустил голову, лихорадочно придумывая, как бы умолить Ли Гуанмина отпустить Яо Ана... хотя бы не издеваться над ним.

Цзян Вэйюю вдруг стало страшно даже думать об этом. Он был наслышан о том, как некие крупные боссы любят использовать особые методы, чтобы ломать несговорчивых актёришек.

Следом за этим по спине Цзян Вэйюя потёк холодный пот. Чем больше он думал об этом, тем сильнее убеждался, что нельзя медлить. Он уже собрался шагнуть вперед, чтобы взмолиться о пощаде для Ли Гуанмина, как вдруг почувствовал за спиной порыв ветра. Не успел он и моргнуть, как обнаружил, что Цзинь Юй, который до этого молча сидел на центральном диване, неизвестно когда оказался прямо перед ним с мрачным выражением лица. Протянув руку, он единым движением притянул Яо Ана к себе в объятия, и на его вечно невозмутимом лице мелькнула легкая тень эмоций, однако слова прозвучали так двусмысленно, что было совершенно непонятно, что на уме у говорящего:

— Господин Ли, боюсь, сегодня вы никак не сможете его... оприходовать.Как только Цзинь Юй произнес эти слова, сердце каждого в зале пропустило удар. Генеральный директор Цзинь, который весь вечер хранил молчание, вдруг заговорил… Что это вообще значит?

Ли Гуанмин никак не ожидал, что Цзинь Юй внезапно вступится за этого малоизвестного малого и защитит его. На мгновение он растерялся:

— Генеральный директор Цзинь… Вы это к чему?

Цзинь Юй бросил на него ледяной взгляд, но, казалось, вовсе не собирался отвечать. Вместо этого он перевел взгляд на Яо Аня, которого всё еще прижимал к груди, медленно поднял другую руку и кончиком пальца приподнял подбородок Яо Аня, заставляя того посмотреть на него.

К тому моменту Яо Ань уже совершенно растерялся от череды этих странных событий и еще не до конца осознал, что происходит. Он лишь видел перед собой мужчину с суровым лицом и холодными, резкими чертами.

Глубоко посаженные глаза, жесткие линии лица… Не настолько ослепительно красив, как Мэн Лянчэнь, но всё же эталонный красавец.

Яо Ань на уровне рефлексов дал ему мысленную оценку и даже мысленно цокнул языком, подумав, что у богачей наследственность и впрямь отменная…

Цзян Вэйюй, глядя на человека, который секунду назад чуть не плакал от страха, а теперь созерцал всё с таким выражением лица, мгновенно раскусил, о чем тот сейчас думает. И ему оставалось лишь мысленно выругаться: до чего же дошло, а у этого парня еще хватает наглости строить из себя зеваку!

Все вокруг затаили дыхание, наблюдая за развитием событий. Цзинь Юй с непроницаемым лицом поднял правую руку и протянул ее прямо перед Яо Анем.

— Мы… кажется, еще не свели счеты?

После этих слов Цзинь Юя все опешили. Свести счеты? Сам генеральный директор Хуаньжун — и третьесортный малец? Этот мир просто сошел с ума…

Яо Ань тоже остолбенел от реплики Цзинь Юя и смотрел на мужчину снизу вверх с абсолютным недоумением на лице.

Увидев выражение лица Яо Аня, Цзинь Юй понял, что тот действительно его не помнит. Лицо генерального директора помрачнело еще сильнее, но он сдержался и не стал ничего подсказывать. Вместо этого он поднес руку еще ближе к лицу Яо Аня, чтобы тот отчетливо разглядел оставшийся след от укуса…

Тут Яо Ань наконец разглядел четкий отпечаток зубов на руке Цзинь Юя, и его тело тут же судорожно задрожало. Следом горячее дыхание Цзинь Юя овеяло его шею, заставив невольно втянуть голову в плечи.

— Вспомнил, кто я? — нарочито низким, обволакивающим голосом прошептал Цзинь Юй ему на ухо.

А Яо Ань тем временем в мертвой хватке вцепился обеими руками в манжеты Цзинь Юя, глядя перед собой совершенно пустым взглядом.

Остальные присутствующие в отдельной кабинке видели лишь то, как Цзинь Юй наклонился к самому уху Яо Аня и что-то шепчет, после чего Яо Ань полностью лишился способности соображать.

Цзян Вэйюй к этому моменту уже покрылся холодным потом от паники. Он никак не ожидал, что ситуация зайдёт так далеко: с каких это пор его подопечный успел перейти дорогу такой глыбе, как Цзинь Юй? Цзян Вэйюй чувствовал, как у него бешено пульсирует в висках. Ну всё, конец. Цзинь Юй… он ведь человек совсем другого уровня…

И пока все сидели как на иголках, совершенно не понимая, к чему ведет этот сюжет, Яо Ань вдруг моргнул, резко бросился в объятия Цзинь Юя, обвив его руками и ногами, и даже выдавил из себя пару слезинок, размазывая их по дорогому костюму мужчины. Встав на цыпочки, он громко чмокнул Цзинь Юя в его вечно ледяную щеку, а затем победоносно обернулся к остолбеневшему Ли Гуанмину. Задрав нос с поистине триумфальным видом, он звонко заявил:

— Конечно помню, ты же мой щедрый покровитель!

Сказав это, он чуть склонил голову набок и бросил на Цзинь Юй дерзкий, многозначительный взгляд, в котором так и читалось: приятель, я тебя узнал, поднатужся и подыграй мне!

Ли Гуанмин, которого Яо Ань уже во второй раз публично унизил, на этот раз не рискнул сразу бросаться в атаку. С одной стороны, он просто не верил, что какой-то безродный малец вроде Яо Аня и вправду способен крутить шашни с генеральным директором Хуаньжун. Но с другой — внутренний голос подсказывал: не будь между ними какой-то подоплеки, этот Яо Ань ни за что не стал бы вести себя так нагло…

А Цзинь Юй, получив поцелуй от Яо Аня, замер на пару секунд, после чего его самообладание окончательно рухнуло. Его тело, до этого работавшее с точностью беспристрастного механизма, перестало подчиняться любым доводам рассудка, а раскаленная кровь ударила в голову.

Яо Ань еще продолжал строить из себя героя перед Ли Гуанмином, как вдруг почувствовал, что земля уходит из-под ног. Побледнев от испуга, он поспешно ухватился за плечи Цзинь Юя и только тогда сообразил, что тот взял его на руки.

— Хочешь уйти — подыгрывай как следует, — тихо прошептал ему на ухо Цзинь Юй. Самого Яо Аня поразило то, насколько напряженно и сдавленно звучал его голос.

Но Яо Ань считал себя парнем донельзя сообразительным, а потому мгновенно раскусил намерения Цзинь Юя. Раз уж играть комедию, так до конца!

Яо Ань тут же обвился ногами вокруг талии Цзинь Юя, закинул руки ему на шею и принялся с медовым сладкоречием и бесконечной нежностью смотреть на него снизу вверх, в точности изображая давнишнего любовника.

Молодой господин Яо с торжеством мысленно цокнул языком: а этот его друг детства возмужал и стал чертовски хорош собой!

Цзинь Юй же, окончательно сломленный этим «пламенным» взглядом Яо Аня, больше не мог сдерживаться. Крепко обхватив его за талию, он грубо и жадно впился в мягкие, нежные губки юноши.

Яо Ань от такого маневра опешил. Он уже хотел было нахмурить брови, но тут же передумал, мысленно поставив себе мысленную галочку: богатые и успешные — народ особой породы, даже в спектаклях выкладываются по полной!

И тогда тонкие ножки Яо Аня начали елозить по бокам Цзинь Юя, да так усердно, что мужчина едва не сгорел от охватившего его пламени.

Присутствующие в комнате онемели от изуродованного шоком зрелища. Устраивать здесь откровенное шоу на потребу публике Цзинь Юй, разумеется, не собирался: он с малых лет знал, как этот вредный мальчишка умеет трепать нервы, но никак не ожидал, что с возрастом этот навык станет только опаснее.

Больше не в силах сдерживать многолетнее душевное и физическое томление, он, наплевав на ошеломленные взгляды окружающих, подхватил Яо Аня на руки и решительно зашагал к выходу из кабинки.

И лишь когда дверь закрылась с глухим стуком, оставшиеся внутри наконец пришли в себя. Цзян Вэйюй сидел в полном ступоре, не понимая, что и думать, а Ли Гуанмин так и застылваял посреди комнаты со стеклянными глазами.

Зато Мэн Лянчэнь, наблюдая за тем, как все в зале растерянно переглядываются, вдруг звонко рассмеялся. Он отпустил прижимаемого к себе паренька, неспешно подошел к Ли Гуанмину, легко похлопал того по плечу и с беззлобной усмешкой покачал головой, после чего с легкой улыбкой тоже направился к выходу из кабинки.

http://bllate.org/book/27993/3390353