Готовый перевод The Scourge / Бедствие: Как вернуть должок спонсору: Глава 4

Цзян Вэйюй добрую половину дня корчил рожицы и строил глазки Яо Аню, пока наконец в сердцах не ущипнул того за ладонь, и лишь после этого Яо Ань соизволил прекратить своё бормотание.

Тот глубоко вздохнул два раза, огладил себя по груди, после чего с самым бравым и решительным видом вскинул голову и со слащавой улыбкой затянул приветствие:

— Здравствуйте, босс Ли, я Яо Ань...

Стоило Яо Аню выдать эту фразу, как у Цзян Вэйюя едва не появилось непреодолимое желание размозжить себе голову о стену.

Черт побери! Неужели у этого паренька совсем нет глаз на затылке?! Хотя сегодняшней целью изначально и было подлизывание к Ли Гуанмину, неужели он не может широко раскрыть свои прекрасные большие глаза и внимательно осмотреть текущую обстановку?! Совершенно очевидно, чёрт побери, что здесь присутствуют персоны куда более влиятельные! Ему уже за двадцать, неужели нельзя хоть немного включать мозги?! А?!

К тому же... Яо Сяоань, ты уверен, что сейчас на твоем лице красуется выражение круглого идиота, у которого вот-вот слюнки потекут, и смотришь ты именно на босса Ли?!

Эй! Так дела не делаются, нельзя же терять голову от вида красавчиков!

Хотя Цзян Вэйюй отчаянно и безумно вопил в душе, на поверхности ему все еще приходилось любезно улыбаться в тридцать два зуба всем этим крупным шишкам, и он торопливо принялся объяснять:

— Эм-м... Босс Ли, а это кто?

Ли Гуанмин уже успел разомлеть от мягкого «босс Ли» из уст Яо Аня, и только после окрика Цзян Вэйюя он наконец заметил, что в нынешней ситуации что-то не так. Украдкой бросив взгляд на лицо сидевшего в центре Цзинь Юя, он с удивлением обнаружил, что оно почернело до предела.

Стоило Ли Гуанмину это увидеть, как по его спине тут же покатился холодный пот, и он принялся отчаянно кивать:

— Да-да-да... Забыл, совсем забыл, у меня память дырявая...

Цзян Вэйюй поспешно подыграл Ли Гуанмину, одаривая всех улыбками — в уголках его глаз от натуги уже проступили морщинки, — в то время как его взгляд украскою скользнул по двум сидевшим посередине господам. Тот, на которого во все глаза пялился Яо Ань, еще куда ни шло: выражение его лица не изменилось, и сейчас он, поглаживая по талии сидевшего у него на коленях мальчика, с игривой усмешкой на губах невозмутимо наблюдал за происходящим в отдельном кабинете. Но вот тот, что сидел прямо посередине...

Цзян Вэйюй едва не схватился за голову. У собеседника и так-то лицо было не радостное, а теперь и вовсе помрачнело окончательно, и исходящая от него аура со словами «не подходи — убью» казалась способной снести крышу этого заведения.

Цзян Вэйюй невольно передернул плечами от леденящего душу ветерка. Больше смотреть на этого мужчину он не смел, но в то же время не мог удержаться от мыслей: «До чего же у этого богача мелочный характер... Надеюсь, чуть позже у Яо Аня мозги хоть немного встанут на место...»

Получив подсказку от Цзян Вэйюя, Ли Гуанмин поспешно утер пот и принялся представлять гостей:

— Это генеральный директор Цзинь, глава Хуаньжун, а это молодой господин Мэн...

И без того заикавшийся от исступленной злобы, исходившей от Цзинь Юя, Ли Гуанмин едва успел вымолвить и половину фразы, как лицо Цзинь Юя помрачнело еще на пару тонов, и этот вид напрочь отшиб у него голос — вторая половина предложения прозвучала совсем тихо.

Закончив говорить, Ли Гуанмин наконец вытер со лба пот, но стоявшему рядом Цзян Вэйюю от услышанного сделалось по-настоящему дурно!

Группа Хуаньжун!

Генеральный директор Цзинь!

Выходит, человек перед ними — это... Цзинь Юй?!

Если бы Цзян Вэйюй никогда не слышал имени Цзинь Юя, то он действительно зря прожил все эти годы. Не говоря уже о влиянии самой Хуаньжун, один лишь Цзинь Юй, суди по доходившим до Цзян Вэйюя слухам, был фигурой поистине легендарной. До какой именно степени крутой — Цзян Вэйюю было сложно описать словами, но одного факта хватало с головой: Цзинь Юй изначально был лишь бастардом, но теперь все дела Хуаньжун находились исключительно в его руках. Одного этого было достаточно, чтобы поразиться его выдающимся способностям!

Что же до красавца по соседству, который обнимал за талию мальчишку, о нем Цзян Вэйюй, разумеется, тоже кое-что слышал — знаменитый второй молодой господин из семьи Мэн... Хотя дома за главного по-прежнему сидел его всесильный старший брат, это ничуть не умаляло бурной славы ловеласа Мэн Лянчэня.

Мэн Лянчэнь, он ведь наверняка не ошибается...

В этот момент Цзян Вэйюю жутко захотелось вскрыть собственную черепную коробку и посмотреть, куда же запропастился весь его разум? Как он умудрился не узнать столь великих людей? И правда... Цзян Вэйюй с мрачным упреком покосился на стоявшего рядом человека — его самого уже полностью заразил этот недоумок...

Только разобравшись, кто есть кто, и еще не придумав, как сгладить неловкость, Цзян Вэйюй обливался холодным потным седьмым потом, как вдруг доселе молчавший спутник неожиданно подал голос.

— Второй молодой господин Мэн... Здравствуйте.

Сердце Цзян Вэйюя совершило сумасшедший кульбит. Что это за легкое дрожание на последних нотках голоса?! Что это за приторно-сладкий тон?!

Ему уже не хотелось хвататься за голову или смотреть на реакцию Цзинь Юя. В ту секунду время для него растянулось до бесконечности. Он повернул голову к стоявшему рядом Яо Аню и увидел, что тот с очаровательно-кокетливым выражением лица застенчиво выставил вперед пальчик, похожий на нежный побег лука-батуна, и с видом отъявленной фанатки приветствовал сидевшего на диване Мэн Лянчэня, совершенно не замечая больше никого вокруг...

Генеральный директор Цзинь, которого Ли Гуанмин представлял «особым» образом, был полностью проигнорирован молодым господином Яо...

Цзян Вэйюй в отчаянии закрыл глаза: О небеса! Сделайте мне одолжение, уберите меня быстро и безболезненно! Я не хочу сдохнуть почем зря, утянутый на дно этим умственно отсталым Яо Сяоанем!

И точно: стоило Яо Аню с застенчивым видом произнести эти слова, как все присутствующие в кабинете дружно погрузились в гробовое молчание. Руководствуясь чувством ответственности за Яо Аня, Цзян Вэйюй всё же решил перед смертью без всякой надежды бросить взгляд на лицо Цзинь Юя. Когда же он со страхом в сердце перевел взор на мужчину в центре, у него мгновенно заледенело внутри: как и ожидалось, нечего было и надеяться на чудо!

Жизнь доказала: у богачей и вправду до ужаса мелочная душонка! Генеральный директор Цзинь Юй, это что за выражение лица такое, будто вы готовы сожрать Яо Аня живьем? Стоит ли столь великому президенту Хуаньжун мелочиться и сводить счеты с третьесортной звездочкой из-за подобной чепухи?

Навыки Ли Гуанмина считывать атмосферу ничуть не уступали способностям Цзян Вэйюя. Он тоже отчетливо ощущал опасную ауру, исходившую от Цзинь Юя, поэтому полностью закрыл рот, молча стараясь казаться как можно более незаметным. И хотя этот молодой актер ему безумно нравился, у него не было ни малейшего желания навлекать на себя гнев Цзинь Юя из-за какого-то мальчишки...

Точно так же хранили молчание с ошеломленными лицами и остальные мужчины и женщины в кабинете, а сидевший в объятиях Мэн Лянчэня парень и вовсе злобно воззрился на Яо Аня, не скрывая открытой враждебности. В его глазах поведение Яо Аня ничем не отличалось от прямого соблазнения, и при этой мысли он еще плотнее прижался телом к Мэн Лянчэню, со всей очевидностью заявляя о своих правах.

В тот самый момент, когда атмосфера в кабинете повисла на волоске неловкости, и никто не смел подать голос первым, Мэн Лянчэнь вдруг не удержался и рассмеялся, глядя на стоявшего перед ним Яо Аня. Не придавая ситуации никакого значения, он с неизменившимся выражением лица лишь с любопытством ответил:

— Привет.

Услышав слова Мэн Лянчэня, Яо Ань окончательно погрузился в собственный мир. Он больше не вставлял ни слова, а просто стоял рядом с Цзян Вэйюем и, словно кроткая младая жена, тихо-мирно любовался безупречной внешностью Мэн Лянчэня...

В то же время Цзян Вэйюй судорожно втянул в себя воздух.

Пр-и-в-е-т.

Второй молодой господин Мэн, вы что, издеваетесь надо мной?..

Цзян Вэйюй был готов завыть белугой. Он решительно не понимал, как именно богачи развлекаются, но очень просил — только не так. Цзян Вэйюй чувствовал, что до того, как Цзинь Юй успеет раскрыть рот, он вполне может выбрать самоубийство.

Цзян Вэйюй слишком хорошо знал Яо Аня. Он прекрасно понимал, что у этого беззаботного молодого человека не было и в помине никаких сопливых «любвей с первого взгляда» к Мэн Лянчэню и он вовсе не метил в амбициозные фавориты этого господина — он просто-напросто млел от чужого смазливого личика. Цзян Вэйюю так и хотелось подскочить и яростно затрясти Мэн Лянчэня за плечи: «Второй молодой господин Мэн, опомнитесь же!..»

К сожалению, Мэн Лянчэнь не мог расслышать душевных воплей Цзян Вэйюя. Все в кабинете следили за выражением лица Цзинь Юя, и никто не осмеливался ляпнуть лишнего. Однако Мэн Лянчэнь ничего не боялся: он прямо указал на Яо Аня, а затем с улыбкой спросил Ли Гуанмина:

— Как же так, босс Ли, судя по тому, что прозвучало только что, этот человек — ваш избранник?

Мэн Лянчэнь сменил тему так резко, что Ли Гуанмина тут же прошиб холодный пот, и он тут же залепетал:

— Это... Второй молодой господин, я...

В этот момент Ли Гуанмин действительно не представлял, что творится в головах у этих двух господ. Лицо Цзинь Юя уже сделалось откровенно страшным, но Мэн Лянчэнь почему-то намеренно завел разговор об этом. Ли Гуанмин не смел оскорбить ни того, ни другого, поэтому мог лишь отделываться туманными фразами.

Мэн Лянчэнь, впрочем, не стал его донимать и произнес с абсолютно невозмутимым видом:

— Чего ты мямлишь? Раз уж человек пришел, неужели ты так и будешь мариновать его в стороне...

Сказав это, Мэн Лянчэнь взял со стола бокал с вином и припал к нему губами. Хотя Ли Гуанмин по-прежнему не понимал, что у того на уме, раз уж второй молодой господин изволил высказаться, Ли Гуанмин воспринял это как императорский указ — его голова закивала так резво, словно он заводил пружину, и он потянул Яо Аня в свою сторону.

Изначально он и так горел нешуточным желанием заполучить этого актеришку, а теперь выходило, что второй молодой господин Мэн вроде как благоволит этому.

Рассуждая подобным образом, Ли Гуанмин почти полностью избавился от недавнего напряжения. Посмотрев на смазливенькое личико Яо Аня, он снова воспылал похотью и сладострастно ухмыльнулся: если бы вокруг не толпилось столько народу, он бы прямо сейчас уложил этого мальчишку под себя и как следует распробовал на вкус...

Погруженный в созерцание прекрасного лица Мэн Лянчэня Яо Ань внезапно почувствовал, как его кто-то дернул за руку. Подняв голову, он наткнулся взглядом на ту самую мерзкую физиономию, от которой его мутило. Молодой господин было инстинктивно нахмурился, но в решающий момент Цзян Вэйюй снова чувствительно ущипнул его за палец.

Яо Ань едва не взвыл от боли и, обернувшись к Цзян Вэйюю, наткнулся на его умоляющие рожицы и ужимки — тот одним взглядом давал понять: не забывай, о чем мы с тобой договаривались...

Мгновенно спесь и воинственный пыл Яо Аня улетучились наполовину. Обиженно глядя на Цзян Вэйюя, словно молодая жена, он слабо кивнул, скривил губы и позволил Ли Гуанмину притянуть себя к нему и усадить рядом.

Ли Гуанмин был вне себя от радости и готов был действовать немедленно, но опасаясь спугнуть красавца, проявил инициативу и сам налил Яо Аню бокал, после чего подался вперед со всем своим сморщенным лицом:

— Сяо Ань, давай... выпьем немножко?

Однако Ли Гуанмин, расплывшись в угодливой улыбке, произнес эти слова в пустоту — сидящий рядом человек не удостоил его ни единым ответом. Ли Гуанмин не удержался и повторил:

— Сяо Ань?

Но вместо этого увидел, что тот, опустив голову, теребит двумя руками подол собственной одежды и что-то бормочет себе под нос.

В кабинете было слегка шумновато, и Ли Гуанмин подался ближе, желая расслышать, о чем это бормочет Яо Ань.

— Я не смотрю на него, я не смотрю на него, я не смотрю на него...

— Сяо Ань, ты что там шепчешь? — Ли Гуанмин совершенно растерялся при виде столь странного поведения Яо Аня и наконец не выдержал, вклинившись в его монолог прямо у самого уха. Это незамедлительно привлекло внимание молодого человека.

Цзян Вэйюй тем временем как раз закончил любезничать с парой знакомых из тусовки и опрокинул бокальчик. Стоило ему поднять голову, как он услышал слова Ли Гуанмина. Внутри у него всё похолодело, и, резко обернувшись, он как раз вовремя заметил, что Яо Ань откликнулся на окрик Ли Гуанмина и поднял голову.

Цзян Вэйюй отчетливо увидел, как брови их драгоценного предка Яо Аня сошлись на переносице, а во взгляде читалось чистое отвращение. В эту секунду Цзян Вэйюй был готов сигануть вперед и закрыть Яо Аню глаза. Он мысленно завывал в полном отчаянии: «Предку ты наш дорогой, а как же обещанный пир в тридцать одно блюдо?..»

http://bllate.org/book/27993/3390352