Готовый перевод The Replaced Bride of the Noble Heir is Overwhelmed / Замена для безумного принца: Неожиданная любовь: Глава 6

Он изнывал, словно каждый миг длился вечно, из последних сил сдерживая дыхание, превращая его в тонкую, слабую нить. Он чувствовал, как руки служанок рядом стали жесткими, шум во дворе постепенно стих, и Внутренний двор Фуцю погрузился в странную, необъяснимую тишину.

Ему стало любопытно. Послышались шаги, но открыть глаза он не решался.

Этот звук шагов был ему знаком: казалось, они небрежны и свободны, но каждый шаг был полон скрытой силы.

Шпилька госпожи Сюй выпала, издав звонкий звук. Во дворе и за его пределами все стройно поклонились, и госпоже Сюй пришлось подняться с кушетки красавицы и почтительно произнести:

— Приветствую Вас, Ваше Высочество.

Сяо Цзиньань.

Бай Чжаоин уже по звуку понял, что это он, но не мог поверить, что это действительно он. В этот момент его тело оторвалось от земли — Сяо Цзиньань подхватил его под руки и под коленями. Он оказался вплотную прижат к чужой груди.

Звон разбитого нефрита был холодным и отчетливым.

Сердце Бай Чжаоина словно зависло в пустоте, кончики бровей невольно дернулись.

Он почувствовал исходящий от Сяо Цзиньаня запах железа, смешанный с ароматом кедра. Стояла сильная жара, и, прижавшись к его груди, Бай Чжаоин ощутил, что температура его тела даже выше, чем у тех служанок. Не в силах совладать с собой, он слегка задрожал ресницами. Он услышал, как Сяо Цзиньань издал холодный смешок, который мог заметить только он сам.

…Пропал! Раскрылся, он знает, что я притворяюсь!

Бай Чжаоин совершил оплошность, но Сяо Цзиньань, казалось, ничуть не беспокоился об этом. Напротив, он обнял его еще крепче, что невольно создавало иллюзию, будто с ним обращаются как с хрупким сокровищем. Сердце Бай Чжаоина бешено заколотилось.

В прошлой жизни Бай Чжаоин часто болел и редко бывал так близок с кем-либо.

Но он заставил себя успокоиться, понимая, что этот человек пришел вовсе не спасать его — ведь еще прошлой ночью он едва не задушил его. Этот человек всегда менял гнев на милость быстрее, чем переворачивал страницу. Поэтому то мимолетное чувство благодарности, которое только что возникло, внезапно было развеяно ветром; благодарность и едва уловимый трепет сменились холодом.

Что же он задумал?

Тишина растянулась до бесконечности. Сяо Цзиньань позволил всем присутствующим во Внутреннем дворе Фуцю кланяться почти полчаса, прежде чем лениво проронил:

— Неужели в Резиденции князя существует правило издеваться над моими людьми?

У госпожи Сюй затылок стал словно каменным.

Титул наследного князя Суй был дарован Сяо Цзиньаню императорским указом еще в день его рождения. Даже несмотря на то, что она долгие годы управляла делами Резиденции князя, их статусы оставались несопоставимы.

Она не ожидала, что Сяо Цзиньань лично явится во Внутренний двор Фуцю!

Сюй Суннян попыталась сгладить углы:

— Наследный княжич изволит шутить. О каком издевательстве речь? Это лишь небольшое недоразумение, ведь супруга наследного княжича случайно забрела во Внутренний двор Фуцю. — Она помедлила и добавила: — Ван читает сутры в храме, а я отдыхала после полудня, кто мог подумать, что мы потревожим Ваше Высочество.

Сюй Суннян упрекнула Сяо Цзиньаня в том, что он самовольно вторгся в покои мачехи, в ее словах был скрытый смысл.

Сяо Цзиньань ответил медленно и холодно:

— Супруга наследного княжича не знает местных дорог, я пришел забрать его. И обнаружил, что для решения пустяковых дел здесь пускают в ход домашние наказания.

Этим он отрезал ей путь к дальнейшим обвинениям в неуважении к старшим.

Обе стороны сошлись в схватке, и Бай Чжаоин почувствовал отчетливый запах пороха.

Это помогло ему понять: Сяо Цзиньань пришел сюда лишь потому, что между ним и госпожой Сюй была глубокая вражда, и он не желал, чтобы та торжествовала.

Но Бай Чжаоин увидел в этом шанс: наследный княжич злопамятен, а значит, можно заключить с ним союз против общего врага и благополучно выбраться из Внутреннего двора Фуцю.

Подумав об этом, Бай Чжаоин сглотнул, притворился, что приходит в себя, едва заметно дернул бровями и потерся о грудь Сяо Цзиньаня. Он выглядел как человек, чудом избежавший гибели, и крайне жалко произнес:

— Муж… — раздался его голос, похожий на маленький крючок.

Рука Сяо Цзиньаня на мгновение напряглась, он незаметно выровнял дыхание:

— Очнулся.

Бай Чжаоин кивнул и, прижимаясь к его груди, прошептал:

— Прости, муж. Я виноват. Виноват в том, что заставил тебя волноваться. Мне следовало раньше извиниться перед госпожой. Даже если бы она заставила меня стоять на коленях с двадцатифунтовым грузом, я бы не должен был дрожать, и даже под ударами палок не стоило издавать ни звука. Я доставил тебе и госпоже неприятности.

С каждым его словом лицо Сяо Цзиньаня становилось все мрачнее.

Наблюдая за ним с того ракурса, в котором его несли на руках, Бай Чжаоин видел, как плотно сжимаются его губы, и мысленно восхищался актерским мастерством Сяо Цзиньаня.

Тогда Бай Чжаоин приподнял левый рукав, намеренно показывая Сяо Цзиньаню кровь от осколков нефрита, словно на рукаве расцвела красная слива. Он поднес его к самому лицу Сяо Цзиньаня, продолжая игру и уговаривая его не злиться из-за пустяков. И, конечно, этот вид крови заставил Сяо Цзиньаня излучать еще более ледяную ауру.

Сяо Цзиньань словно коснулся какой-то струны, которую было нелегко задеть. Его взгляд медленно переместился на орудия наказания Резиденции князя, а затем на ту самую ослепительно белую ленту; в глазах мелькнуло сожаление.

Сюй Суннян украдкой перевела дыхание.

Наложница, управляющая домом, для внутренней прислуги, может, и фигура, но для законного сына она — ничто. Даже если у нее есть любовь Ван Суй, самого Вана сейчас нет рядом. А Сяо Цзиньань, если сойдет с ума, в любой момент может отправить ее на петлю.

Белая лента колыхалась на жарком послеполуденном ветру.

Хотя Сюй Суннян стояла на ногах, ей хотелось превратиться в струйку воздуха, чтобы бесследно улететь. Тишина была невыносимой, она смертельно боялась этого равнодушного взгляда — даже если он молчал, ей казалось, что он явился из самого ада.

Ветер качнул белую ленту, она упала к ногам Сюй Суннян, и та от испуга вскрикнула — А! — и отступила на несколько шагов назад, словно боясь, что лента оживет и свяжет ее! Служанки и стражники Внутреннего двора Фуцю, перепугавшись, снова дружно повалились на колени:

— Наследный княжич, пощадите! Ваше Высочество, пощадите…

Лишь Бай Чжаоин приподнял голову, мельком глянул на суматоху, а затем притворился, что ему плохо, и, ухватившись за одежду Сяо Цзиньаня, принял более удобную позу, чтобы наблюдать за представлением. Почувствовав на себе взгляд Сяо Цзиньаня, он не посмел больше торжествовать и замер.

Сяо Цзиньань с полуулыбкой уставился на него:

— Любимая супруга ранена так серьезно, нужно пригласить всех лекарей города в нашу Резиденцию, чтобы они как следует тебя осмотрели.

Во всем Шанцзине, наверное, есть сотни медицинских лавок?

Бай Чжаоин слегка приоткрыл рот, не смея отказаться — этот человек пугал его.

— Твоя одежда в крови и порвана, найди точно такую же ткань и немедленно отправь людей на рынок, пусть сравнивают у каждого торговца.

— Хорошо, хорошо, спасибо тебе, муж. — Горло Бай Чжаоина перехватило.

Сюй Суннян чувствовала себя крайне неуверенно. Когда два слуги Сяо Цзиньаня действительно отправились покупать ткань и звать врачей, она наконец поняла, что Сяо Цзиньань хочет выжечь ее сердце: лекари будут живыми свидетелями, а окровавленная одежда — вещественным доказательством. Если все это просочится наружу, что подумают о ней знатные дамы Шанцзина?

Но Сяо Цзиньань никогда не заботился о своей репутации.

А ведь ее Жуй-эр уже достиг того возраста, когда пора жениться. Если разлетится слух, что она жестокая свекровь, как Жуй-эр сможет найти жену!

Сюй Суннян мгновенно облилась холодным потом. Она поспешно шагнула вперед, пытаясь удержать их:

— Ваше Высочество, в Резиденции тоже есть лекари, они непременно приведут тело супруги наследного княжича в порядок. Я могу открыть кладовую, там полно шелков и парчи, пусть супруга наследного княжича выбирает, что пожелает, Ваше Высочество…

Сяо Цзиньань не стал слушать ее уговоры и вышел из Внутреннего двора Фуцю.

Оказавшись вне зоны досягаемости Наложницы Сюй, Бай Чжаоин облегченно вздохнул. Он успешно вырвался из пасти тигра, сегодня его притворство «лисицы, пользующейся авторитетом тигра» сработало безупречно, и он чувствовал такой душевный подъем, что готов был запеть.

Но внезапно земля под ногами исчезла. Тигр разжал руки, и Бай Чжаоин полетел в траву. Сокровище, которое только что бережно несли в руках, превратилось в ненужную вещь, которую можно выбросить. Трава зашуршала, Бай Чжаоин спугнул двух розовых бабочек и, не веря в происходящее, отряхнул с головы сухие травинки.

Так больно!

Он взглянул на Сяо Цзиньаня глазами, полными слез.

Сяо Цзиньань не собирался задерживаться. Он с еще большим удовольствием разглядывал обиду Бай Чжаоина, словно увидел нечто забавное, и слегка приподнял уголки губ:

— Иди сам.

***

Конец весны, начало лета, цикады кричат!

У Бай Чжаоина ныли все кости, казалось, они вот-вот сломаются.

На теле были ссадины, а после того, как его швырнули в траву, как мешок с мукой, Бай Чжаоин испытывал такой стыд и гнев, что, как только Жунжун помогла ему войти в комнату и он улегся на кушетку, подумал: «Почему этот человек такой отвратительный?»

«Тсс, тише, у стен есть уши. Может, у Сяо Цзиньаня сверхъестественные способности, и если я буду говорить это про себя, он все равно услышит и снова придумает способ помучить меня».

Бай Чжаоин снял верхнюю одежду и с трудом перевернулся на кушетке.

За двором послышались шумные шаги. Чэн Мэй по приказу отправился собирать всех лекарей города. Врачи с аптечками в руках выстроились в очередь у двора, чтобы осмотреть супругу наследного княжича. Слышались только голоса из-за занавесок, людей было очень много. Этот размах напугал Жунжун.

Служанка поспешно подошла к Бай Чжаоину и прошептала:

— Молодой господин, там снаружи больше сотни человек. — Это выглядело так, будто они пришли лечить не супругу наследного княжича, а самого наследного князя, чтобы проверить его голову.

Бай Чжаоин рассеянно хмыкнул. Сквозь занавеску он посмотрел на противоположный двор: Сяо Цзиньань сидел в комнате и пил чай, двигаясь очень медленно.

Он не видел лица Сяо Цзиньаня, только то, как тот сделал глоток чая, а затем совершил движение, словно предлагая чашку. Бай Чжаоин, пойманный на наблюдении, поспешно уткнулся лицом в кушетку, его щеки необъяснимо покраснели.

…Просто невыносимый человек.

Лекари заходили по очереди.

Первый врач, пришедший на осмотр, был крайне осторожен: не понимая, что происходит, он сначала поставил аптечку, поклонился, а затем с опаской прощупал пульс и осмотрел раны от осколков на теле супруги наследного княжича, не осмеливаясь прикоснуться.

— Эти раны… супруга наследного княжича разбила вазу?

— Нет, меня наказали во Внутреннем дворе Фуцю.

Как только прозвучало название Внутреннего двора Фуцю, лекарь понял, что это частное дело внутреннего двора, и тут же замолчал. Они часто лечили знатных особ и кое-что знали о ситуации в Резиденции князя Суй, но не смели лишний раз открывать рот. Осмотрев больного, врач поспешно выписал рецепт, оставил пару наставлений и быстро удалился.

Второй, третий…

Впоследствии Бай Чжаоин повторял эти слова всем лекарям по очереди. Чем больше он говорил, тем сильнее чувствовал обиду от жизни в Резиденции, а вспоминая, как его швырнули в траву после того, как он уже был ранен, он начал добавлять в рассказ о своей болезни личные жалобы.

На словах он продолжал чернить репутацию Сюй Суннян, но на деле окольными путями ругал Сяо Цзиньаня за то, что тот — не человек. Дойдя до самого волнительного момента, он промокал глаза уголком одеяла и всхлипывал.

Голоса из Северных покоев проникали через двойные занавески в Южный флигель.

Сяо Цзиньань безразлично переваривал слова Бай Чжаоина:

— Я весь в царапинах, внутри меня все горит, я лишь хочу умереть, но не могу найти покоя.

http://bllate.org/book/27980/3389093