Когда Цзян Сяохай наконец закончил свои дела и вышел, Шэнь И показалось, будто прошла целая вечность. Он лишь оцепенело поднял голову, не сводя глаз с этого парня.
Неужели он был там слишком долго?
В тишине восприятие времени всегда искажается, и Шэнь И не мог точно сказать, сколько времени тот провел в комнате. Казалось, что прошла вечность, но в то же время — лишь мгновение.
— Шэнь И… — Цзян Сяохай, чей разум был затуманен инстинктами, лишь с опозданием почувствовал, что атмосфера изменилась. Появившись перед Шэнь И, он осмелился встать лишь на самом дальнем расстоянии, уже не пытаясь изображать того голодного зверя, каким был в дверях. — Я… я снова сделал что-то не так?
Тихий звук вернул Шэнь И из оцепенения. Ему потребовалось время, чтобы осознать смысл сказанного. Как неожиданно: он хотя бы понимает, что совершил ошибку. Раз осознает — значит, еще не безнадежен.
— Ты… — Шэнь И выдавил из себя лишь одно слово, а затем тяжело вздохнул. Происходящее совершенно не укладывалось в его понимании мира.
В его неполные восемнадцать лет это был не только первый подобный опыт, но и событие, выходящее за рамки его прежних представлений. Разум отказывался принимать происходящее, в то время как чувства были в смятении, отчего голова шла кругом. Он облизнул губы — словно из-за того, что Цзян Сяохай только что бесцеремонно вторгся в его пространство, или из-за необходимости подбирать слова, у него разом иссякли и мысли, и слюна, в горле пересохло.
Интуиция подсказывала, что надо что-то сказать, но он понятия не имел, что именно.
— Прости, Шэнь И, — Цзян Сяохай сцепил руки перед собой и виновато опустил голову, искренне извиняясь.
Весь поток мыслей, бурливший в голове у Шэнь И, мгновенно улетучился. Он машинально хотел было сказать: В следующий раз так не делай, но тут же осекся, осознав нелепость фразы: какой еще следующий раз!
Он ведь и в этот-то раз ничего подобного не хотел.
При этой мысли Шэнь И невольно вспомнил, как потерял свой первый поцелуй. Приходилось признать: хотя эмоционально он был не готов, физически это оказалось не совсем уж отвратительно.
Им обоим по восемнадцать, так откуда у Цзян Сяохая такие невероятные навыки поцелуя?
— Раз уж извинился, — Шэнь И успокоился и теперь мог спокойно спросить о причинах, — объясни, почему ты так поступил?
Цзян Сяохай упрямо переспросил:
— Так ты меня простил?
— Сначала ответь, а потом я решу.
— Хорошо. — Цзян Сяохай отступил на шаг и, прежде чем объяснить, пробормотал себе под нос: — Маомао говорил, что за ошибки надо извиняться, но прощать или нет — это личное дело каждого.
Шэнь И не стал спрашивать, кто такой Маомао — наверняка какой-нибудь бармен, — но слова звучали здраво.
— Ты не пошел со мной в отель, сказал, что хочешь домой, вот я и решил, что ты хочешь заняться этим со мной у себя дома.
Кто бы ни были этот Маомао или бармен, это уже не имело значения — Шэнь И снова остолбенел от прямоты Цзян Сяохая.
— Как ты вообще связал эти две вещи?! — изумленно воскликнул он.
Цзян Сяохай, испугавшись его реакции, начал запинаться:
— Ну… просто раньше все так делали. Как только… как только мы заходили, они сразу начинали меня целовать и раздевать.
— Они?
Цзян Сяохай принялся медленно объяснять, кто такие эти «они».
Больше месяца назад он начал ходить в Влюбленные бухты дельфинов и последнее время жил неподалеку, наведываясь в бар раза два-три в неделю. Он был красив, обладал редким очарованием, и многие пытались с ним познакомиться, но у него была четкая цель: он приходил в бар именно ради подобных развлечений.
Однако, хотя договориться о встрече удавалось всегда, стоило им оказаться в отеле и снять одежду, как его внушительное достоинство пугало каждого партнера до смерти. До сих пор цель Цзян Сяохая так и оставалась недостигнутой, и он оставался невинным юношей.
Неудивительно, что он тогда смотрел на меня как на заключенного, подумал Шэнь И, — боялся, что и я испугаюсь и сбегу.
— Шэнь И, знаешь, я был так счастлив, когда услышал, что ты хочешь пойти ко мне. Раньше, когда мы снимали номера, я тратил на это всю зарплату и почти голодал.
Он вздохнул с таким видом, словно и впрямь был обременен заботой о пропитании семьи. У Шэнь И от услышанного дернулась жилка на виске. У него возникло слишком много вопросов, но приходилось задавать их по порядку:
— Ты хочешь сказать, что когда шел в отель с другими, всегда платил ты?
— Не всегда. Первый и пятый раз платили они, а второй, третий, четвертый и шестой — это… — Цзян Сяохай немного подумал и уверенно кивнул: — АА, точно, они называли это АА.
— А седьмой раз был другим, — с горечью добавил Цзян Сяохай. — В тот раз я оплатил весь номер, потому что тот человек не захотел со мной ничего делать, сказал, что я трачу его время, и потребовал возместить расходы на такси, еду и моральный ущерб.
— И ты заплатил? — Шэнь И не знал, чему удивляться больше: количеству партнеров, которое уже не сосчитать на пальцах одной руки, или нелепым причинам для вымогательства.
Цзян Сяохай закивал:
— Угу. Сначала он был такой злой, а потом стал таким жалким, что я дал ему денег. Правда, не всё, после оплаты отеля у меня осталось всего одна тысяча девятьсот восемьдесят четыре юаня.
— И сколько ты ему дал?
— Девятьсот юаней.
Шэнь И: «……»
Что ж, он ничуть не удивлен.
— Раз у тебя почти не осталось денег, зачем ты ему заплатил?
Из рассказа Цзян Сяохая Шэнь И примерно восстановил картину его жизни. По сути, они были случайными знакомыми, и ему не следовало лезть в чужие дела. Но даже зная о бурном прошлом Цзян Сяохая, Шэнь И с трудом мог сопоставить человека перед собой с тем, о ком он говорил, и лишь проникался беспокойством из-за его наивности.
— Ты слишком красив. Красивее всех тех, с кем встречался.
Цзян Сяохай внезапно улыбнулся, и в его глазах не осталось ни тени тревоги:
— На следующей неделе мне выдадут зарплату.
Шэнь И: «……»
Интересно, стоит ли ему поблагодарить его за это сообщение?
— Не стой, — Шэнь И не нашел, что ответить, и похлопал по дивану. — Иди сюда, садись.
Когда Цзян Сяохай, улыбаясь, сел рядом, Шэнь И осознал: это дом Цзян Сяохая, а диван совсем маленький, едва вмещающий двух взрослых мужчин. Как только Цзян Сяохай сел, он неизбежно прижался к нему.
По коже Шэнь И пробежала дрожь, он изо всех сил старался подавить желание сбежать. Он считал, что теперь знает достаточно о прошлом Цзян Сяохая. И именно из-за этого он не мог расспрашивать дальше — казалось, будто он сдирает кожу с живого человека, касаясь тем семьи или учебы. Поэтому он решил обходить острые углы:
— В будущем больше так не делай.
Цзян Сяохай возразил:
— Я делал это только с тобой.
Сердце Шэнь И бешено заколотилось, он потянулся почесать зудящее ухо.
— Почему? Тебе не понравилось? Больше нельзя будет такое делать? — внезапно серьезно спросил Цзян Сяохай.
Шэнь И не понимал, что тут непонятного, но, видя серьезное выражение лица собеседника, решил терпеливо объяснить:
— Такими вещами занимаются только тогда, когда встречаются.
Сказав это, он счел формулировку слишком категоричной и хотел добавить, что всё зависит от людей, но Цзян Сяохай, словно нашедший сокровище, восторженно воскликнул:
— Шэнь И, давай встречаться!
Тук-тук-тук.
Шэнь И казалось, что он слышит, как бешено бьется его собственное сердце, хотя он был уверен, что это сердцебиение Цзян Сяохая.
— Всё не так просто, — дыхание Шэнь И участилось, тело начало стремительно нагреваться, и каждое слово давалось с трудом. Он перевел дух и продолжил: — Отношения требуют постепенности. Нельзя просто так взять и начать.
Цзян Сяохай с жаждой познания смотрел на него:
— А как нужно?
Шэнь И почему-то вспомнил тот самый «беглый взгляд», его глаза невольно скользнули вниз, к спящему «дракону» Цзян Сяохая, и он внезапно выпалил:
— Если дело дойдет до нас, то внизу будешь ты.
Как всё до этого дошло?
Шэнь И и Цзян Сяохай всё еще теснились на диване. На узком сиденье им приходилось сидеть плечом к плечу, и сейчас левое плечо Цзян Сяохая прижималось к его спине, словно тот наполовину лежал на нем. Шэнь И изо всех сил старался не обращать внимания на этот жар и сосредоточился на экране телефона.
Некоторое время назад, когда Шэнь И сказал свою фразу про «кто будет внизу», Цзян Сяохай, жаждущий знаний, начал расспрашивать, что значит «сверху» и «снизу». Когда Шэнь И спросил, как же он ходил в отели, не понимая разницы, выяснилось: первые пять раз он был с девушками, а последние два — с парнями, но оба раза дело стопорилось на самом последнем этапе, и он понятия не имел, что делать дальше.
А тот страстный поцелуй в дверях был лишь неумелой имитацией.
Его богатый на события опыт пополнился еще одной яркой главой. У Шэнь И просто не находилось слов, чтобы описать свое состояние.
И вот, история о том, как «заблудшего юношу» пытались наставить на путь истинный, превратилась в урок просвещения. А из всех методов обучения самый наглядный — это видео.
Шэнь И открыл сайт, зашел в соответствующий раздел и принялся осторожно выбирать контент, боясь, что Цзян Сяохай снова свернет не туда.
Этот сайт ему посоветовал Ли Шаньхэ — он даже зарегистрировал аккаунт, когда Шэнь И был в Австралии, в качестве подарка на восемнадцатилетие. Жаль, что тогда Шэнь И готовился к выпускным экзаменам и ему было не до подарков. Он и представить не мог, что впервые откроет сайт не только ради обучения, но и в компании Цзян Сяохая.
Времена меняются, судьба тоже.
Шэнь И едва заметно покачал головой. Наконец, выбрав подходящий ролик, он нажал на кнопку и пополнил баланс. Появился логотип, пошли кадры загрузки, и как раз когда он засомневался, не сбоит ли интернет, зазвонил телефон.
Шэнь И вздрогнул. Его охватил первобытный страх, словно он замышлял нечто запретное. Рефлекторно он отбросил телефон, и тот описал в воздухе дугу. К счастью, здравый смысл не подвел, и бросок был не сильным — телефон упал в угол дивана, прямо за спину Цзян Сяохая.
http://bllate.org/book/27964/3387405
Готово:
