В конце концов, ему всё же пришлось покинуть маленький городок.
Дела в небольшом трактире шли всё так же хорошо, как и всегда, и в главном зале люди то приходили, то уходили, не оставляя ни единого столика свободным.
Самое смешное было в том, что пока хозяин Линь был занят в передней части заведения, кто-то умудрился пробраться в задние комнаты к Шэнь Чжэньханю и попытался переманить его к себе.
Поудивлявшись тому, что и в древности люди умеют переманивать ценных работников в другие места, Шэнь Чжэньхань продолжил работать руками, а когда закончил жарить овощное ассорти на сковороде, открыто отказался от весьма щедрого предложения визитёра.
Тот, увидев, что повар остался равнодушен, и опасаясь задерживаться дольше, чтобы не быть пойманным хозяином Линем и не потерять лицо, после ещё пары уговоров удалился.
Когда хозяин Линь зашёл на кухню, Шэнь Чжэньхань рассказал ему о случившемся как о забавной шутке.
Тому, однако, было вовсе не смешно — посмеявшись, хозяин Линь не на шутку встревожился и с тех пор, помимо обычных хлопот в зале, то и дело с подозрением косился на дверь, ведущую во внутренний двор.
Лишь когда солнце село и все гости разошлись, Шэнь Чжэньхань вышел из подсобных помещений в главный зал.
Как и в прошлый раз, во время сумерек, человек в белых одеждах, чьего имени Шэнь Чжэньхань всё ещё не знал, появился в трактире, как и говорил хозяин Линь.
Шэнь Чжэньхань, только что вышедший из тыльной части заведения и успевший присесть, на мгновение замер. Хозяин Линь же, желая подойти, но вместе с тем опасаясь проявить неуважение, подбежал к Шэнь Чжэньханю, поднял его на ноги и легонько подтолкнул в сторону выхода.
Вынужденно оказавшись перед гостем и чувствуя на себе его тихий взгляд глаз, казалось, вобравших в себя все звёзды на небе, словно тот чего-то ждал, Шэнь Чжэньхань приоткрыл рот, но не нашёлся что сказать.
Спросить, почему он снова пришёл? Это было бы слишком очевидно.
Заявить, что у него самого слабый интерес к культивации бессмертия? Но тот пока не произнёс ни единого слова, и вот так напрямую заводить разговор выглядело не совсем уместно.
Может, для начала спросить его имя? Пока Шэнь Чжэньхань находил эту мысль разумной, наблюдавший за ним со стороны и изнывавший от нетерпения хозяин Линь начал за него переживать.
Обычно, когда этот парень общался с ним или с жителями городка, язык у него подвешен прекрасно, почему же сейчас он словно лишился дар речи?
Поразмыслив секунду, хозяин Линь вытащил из-за прилавка утренний узелок с пожитками, сунул его в руки юноше и решительно толкнул вперёд, приговаривая:
— Быстро ступай со своим наставником!
Не успев защититься, Шэнь Чжэньхань от толчка сделал пару неверных шагов и, инстинктивно прижав к груди узелок, завалился вперёд.
Уже мысленно попрощавшись с падением, он замер в ожидании, но вместо холодного пола почувствовал, как его подхватили чьи-то объятия, от которых исходил едва уловимый прохладный аромат, и тогда Шэнь Чжэньхань открыл глаза.
Первым делом его взору предстал изящный подбородок, а когда он поднял голову, то встретился взглядом с чистой чернотой чужих глаз.
Сделав шаг назад и выбравшись из объятий, Шэнь Чжэньхань смущённо улыбнулся гостю, а затем перевёл взгляд на хозяина Линя:
— Хозяин?
— Тебе не подходит оставаться здесь, лучше отправляйся в путь вместе с этим господином бессмертным!
Выражение лица хозяина Линя было предельно серьёзным — настолько серьёзным, что Шэнь Чжэньхань не мог воспринимать это как шутку.
— Вы серьёзно?
— Серьёзно!
Руки, прижимавшие к себе узелок, чуть напряглись, и Шэнь Чжэньхань задал ещё один вопрос:
— А как же трактир?
— Насмотревшись целыми днями, как ты готовишь те несколько блюд, я и сам кое-чему научился, так что живо убирайся отсюда! — хозяин Линь замахал руками, прогоняя его, а затем повернулся и зашагал к стойке.
— Только не скупитесь на приправы, а не то дела в трактире пойдут из рук вон плохо, — с лёгкой шутливой ноткой произнёс Шэнь Чжэньхань. Не дождавшись ответа, он опустил глаза и тихо добавил: — Тогда я ухожу, берегите себя!
Договорив, Шэнь Чжэньхань ещё долго стоял на том же месте, после чего поднял взгляд на спину человека, который возился с глиняными кувшинами для вина на полке. Убедившись, что тот не собирается прощаться, юноша наконец развернулся и ушёл.
Мужчина в белом проводил взглядом прошедшего мимо него юношу, небрежно взмахнул рукой в сторону трактира и, развернувшись, неспешно последовал за ним.
Услышав шаги, удаляющиеся наружу, хозяин Линь по-прежнему не оборачивался: он боялся, что стоить ему оглянуться, как он не удержится и попросит парня остаться.
Невольно вспомнилась самая первая встреча с этим малым: тогда тот с головы до ног был измазан землей, а короткие волосы и странные одежды делали его донельзя жалким.
Заметив, как он бредет вдоль порога с поникшей головой, старик сначала собирался сделать вид, что не замечает его, но неведомая сила заставила его окликнуть бродягу и предложить воды.
А когда парень отмыл лицо и руки и предстал на редкость ладным, узнав, что тому идти абсолютно некуда, хозяин Линь пусть и заставил его раскалывать дрова во дворе, всё же приютил у себя.
Хотя на словах он оставил его в трактире бесплатным работником, лишь сам хозяин Линь в глубине души знал: на самом деле он просто вспомнил своего рано ушедшего из жизни ребёнка.
— Какого промаха ждать от парня, оставшись здесь? Стать небожителем — вот истинное благо! — пробормотал хозяин Линь, положив ладони на один из кувшинов с вином, а его глаза заметно покраснели.
Шэнь Чжэньхань понимал, что хозяин Линь прогоняет его ради его же блага. Пусть в основе этого лежали представления старика о хорошей жизни, юноша всё равно не хотел предавать его искреннюю доброту.
Вспомнился самый первый день в трактире, когда он уговорил старика позволить ему готовить, и то, как они вместе радовались последовавшему за этим успеху; его неизменное упрямство каждый раз, когда заводился разговор о покупке продуктов, и сегодняшний утренний момент, когда хозяин с таким воодушевлением помогал ему собирать узелок...
Все дни, проведённые здесь, пронеслись в памяти чередой кадров, и на губах Шэнь Чжэньханя невольно появилась улыбка.
Раз уж тот считает культивацию бессмертия благом, он исполнит его желание. В конце концов, если с поиском истинного пути ничего не выйдет, всегда можно вернуться назад.
Вспомнив, как тот с жаром заглядывался на тот кусок золота, Шэнь Чжэньхань подумал: когда он по-настоящему постигнет искусство поиска истинного пути, то первым делом вернётся и преподнесёт ему огромный слиток.
— Как тебя зовут? — внезапно остановившись, спросил Шэнь Чжэньхань и обернулся к шедшему позади человеку.
— Юнь Цзюсы.
— Ты хочешь взять меня в ученики? — поинтересовался Шэнь Чжэньхань.
— Верно.
Юнь Цзюсы бросил на него взгляд и тут же протянул раскрытую ладони.
Увидев сияющий переливчатыми цветами нефритовый диск на его ладони, Шэнь Чжэньхань моргнул:
— Подарок при зачислении в ученики?
Заметив кивок, Шэнь Чжэньхань подумал, что раз уж он всё равно решил последовать за ним по пути культивации бессмертия, то через мгновение протянул руку, намереваясь взять этот очень красивый на вид нефритовый диск.
Однако стоило кончикам пальцев коснуться нефрита, как тот мгновенно превратился в поток света и растворился прямо у него на руке.
Приоткрыв рот, Шэнь Чжэньхань поднял руку, глядя на Юнь Цзюсы с лицом, на котором было написано полное недоумение: куда делся нефритовый диск?
— Внутри этого нефритового диска скрывается семя горчицы, и ныне оно уже у тебя в крови. Успокой ум и ты сможешь прочувствовать его, — произнёс Юнь Цзюсы.
Пространство семени горчицы? Звучало как нечто невероятно редкое и полезное.
Подумав об этом, Шэнь Чжэньхань закрыл глаза. Сначала он ничего особенного не ощущал, но стоило ему погрузиться в безмятежность, как во тьме перед ним проступили зелёные горы и чистые воды.
У подножия раскинувшейся гряды гор стоял деревянный дом, перед которым и позади которого на участках зеленело множество всходов, а неподалёку текла длинная река без видимого истока, в чьих водах плескались живые создания вроде рыбы и креветок.
Заметив, что юноша закрыл глаза, Юнь Цзюсы вгляделся в его лицо, и в его глазах на миг мелькнуло выражение, столь быстрое, что оно могло показаться игрой воображения.
Не успев толком разобраться в увиденном, Шэнь Чжэньхань открыл глаза и спросил:
— Сюда ведь можно складывать вещи? И я сам могу войти внутрь?
— Разумеется, — ответил Юнь Цзюсы.
Услышав это, Шэнь Чжэньхань мысленно представил свой узелок, и в следующий же миг тот исчез из его рук.
Какое чудо!
Шэнь Чжэньхань с удивлением посмотрел на пустые ладони, тут же извлёк узелок обратно, а затем снова отправил его внутрь.
Проделав это несколько раз, он поднял голову и, поразмыслив о том, что раз уж он тронулся в путь и принял дар при встрече, громко произнёс:
— Учитель!
— Мм, — отозвался Юнь Цзюсы. Выражение его лица ни капли не изменилось, но аура вокруг него словно слегка потеплела.
Снова двинувшись в путь, Шэнь Чжэньхань оглянулся на оставшийся позади маленький городок и спросил:
— Куда мы теперь направляемся?
— На Пик Хуэйтяньчжу, — ответил Юнь Цзюсы.
Подозревая, что именно там тот постигал бессмертие, Шэнь Чжэньхань кивнул и осведомился:
— Сколько времени займёт дорога?
— Мгновение.
Сомнения заставили Шэнь Чжэньханя изумленно выдохнуть:
— А? — и лишь придя в себя, он переспросил: — Ты шутишь?
Юнь Цзюсы ничего не ответил, но его отрешённое выражение лица ясно говорило о том, что он абсолютно серьёзен.
— А можно чуточку медленнее? Я бы хотел поглазеть по сторонам, — подумав, попросил Шэнь Чжэньхань.
— Можно.
Мысленно перебрав в памяти своё самое тихоходное бессмертное орудие, Юнь Цзюсы дал согласие и взмахнул рукой — прямо в воздухе из ничего возник длинный трёхфутовый меч с синеватым отливом.
Увидев застывший в полушаге над землей меч, Шэнь Чжэньхань с любопытством подался вперёд:
— Мы что, полетим на мечах?
Юнь Цзюсы молча взял его за рукав и увлёк за собой на лезвие, ответив на вопрос своими действиями.
Ощущая, как меч поднимается всё выше и выше, Шэнь Чжэньхань почувствовал нарастающую тревогу и инстинктивно вцепился в рукав стоявшего впереди мужчины.
Заметив его жест, Юнь Цзюсы повернул голову и увидел побелевшее лицо юноши, а в его глазах вновь мелькнула тень непонимания.
— В чём дело?
— Опусти меч пониже, я не люблю забираться слишком высоко.
Шэнь Чжэньхань страдал лёгкой формой боязни высоты; в остальном всё было в порядке, но стоило ему оказаться на большой высоте без всякой защиты, как в нём просыпался страх.
Юнь Цзюсы беспрекословно заставил меч опуститься, остановившись на высоте едва ли в ладонь от земли.
— Так годится? — спросил он.
Шэнь Чжэньхань кивнул, думая про себя, что этот наставник хоть и выглядит вечно невозмутимым, на деле оказался вполне неплохим человеком.
Пока меч нёсся на восток, Шэнь Чжэньхань не удержался и снова бросил взгляд назад, заметив, что городок уже скрылся в невероятной дали.
Возможно, дело было в привязанности птенца к первому гнезду, но к этому первому месту и первому человеку, встреченным в столь незнакомом мире, Шэнь Чжэньхань испытывал глубокую тоску, даже зная наверняка, что если не уйти в этот раз, расставания всё равно не миновать в будущем.
Опустив голову, Шэнь Чжэньхань казался совсем сникшим, и даже его короткие тёмные волосы поникли вместе с угнетённым настроением их хозяина.
Увидев перед собой чёрную макушку и ощутив мрачное расположение духа юноши, Юнь Цзюсы опустил изящную руку на его голову, и мягкость волос заставила его ладонь качнуться.
— Ваши пути разошлись, кармическая связь исчерпана, нет нужды так печалиться.
http://bllate.org/book/27952/3386609
Готово:
