Коридор выходил прямо на улицу, и оттуда доносились несмолкающие крики зазывал.
— Высший лунный киноварный камень, всего за один кристалл! Всего один кристалл!
— Самострелы Бога Огня, изготовленные по специальному заказу в Городе Серого Щита, улучшенные и безупречные, успейте купить первыми!
……
Сесилос удлинил рукава и положил их на перила внешней стороны коридора, а затем оперся о них руками и заглянул вниз на улицу.
По обеим сторонам дороги стояли двухэтажные дома из темно-красного хрусталя с распахнутыми настежь дверями. Внутри на полках пестрело множество диковинных предметов, а у входов толпились рыжеволосые Божества, вовсю зазывавшие прохожих громкими голосами.
Если не считать необычного вида зданий, Город Божеств ничем не отличался от обычных человеческих городов.
— На что ты смотришь? — внезапно раздался голос.
Сесилос резко обернулся и увидел Уинсворта, стоявшего в самом конце коридора.
—?
Разве он не должен был обсуждать важные дела с Илаем?
Уинсворт заметил взгляд, которым Сесилос проводил его, и с улыбкой произвел:
— Его Величество отдыхает. Очищение Падшего Болота отняло у него немало сил.
—……Понятно.
Уинсворт подошел, остановился рядом с Сесилосом, окинул взглядом его одежду и сказал:
— Илай запретил мне с тобой разговаривать.
—……Ага.
Уинсворт и впрямь оказался таким, как описывали те подростки из племени телия — весь день ходил с улыбкой на лице.
Понаблюдав за выражением лица Сесилоса, он обронил:
— Его Величество говорит, что ты, кроме Ливи, ничего больше не помнишь?
Сесилос подозрительно прищурился:
— Ты знаешь Ливи?
Уинсворт легко и непринужденно сбросил настоящую бомбу:
— Старший брат Его Величества, конечно, знаю.
—!
— Так что... — Сесилос еще не успел переварить смысл его слов, как тот продолжил еще более радостным тоном: — Ты что, и того забыл, что Его Величество — твой возлюбленный?
Глава 5
Возлюбленный?!
В одно мгновение в голове Сесилоса пронеслись тысячи самых нелепых мыслей.
Разве они с Илаем оба не мужчины?
У Божеств тоже бывают однополые связи?
Невероятно! Илай вечно отмахивался от него и держал холодности, и это — отношение к возлюбленному?
Уинсворт вздохнул:
— Вы с Его Величеством всегда были неразлучны, так дорожили друг другом... И вдруг все позабыл, какая жалость.
Неразлучны?
Стоило Сесилосу вообразить подобную картину, как по его коже тут же побежали мурашки.
— Впрочем, ничего страшного, — бодро произнес Уинсворт. — Воспоминания — дело наживное, разве нельзя создать их заново вместе с Его Величеством?
—……
Спасибо, не надо.
Сесилос согнул палец и слегка подтолкнул нижний край защитных очков, спешно уходя от этой неловкой темы:
— Где сейчас Ливи... то есть, старший брат Его Величества?
Уголки бровей Уинсворта чуть приподнялись, улыбка слегка померкла, и он тихо произнес:
— А я-то думал, ты шутишь. Выходит, ты и впрямь ничего не помнишь?
—?
Уинсворт приставил палец к губам:
— Об этом лучше спроси у самого Его Величества.
Сесилос: —……
Все эти загадочные персонажи, которые недоговаривают и бросают слова на половине, просто заслуживают смерти.
— Эх, время за воспоминаниями всегда пролетает так быстро, — Уинсворт оперся локтем о перила и со вздохом повернулся к нему боком. Его улыбка исчезла, а мягкое лицо приобрело серьезное и сосредоточенное выражение. Глядя прямо на Сесилоса, он добавил: — А теперь перейдем к делу.
Делом же для Уинсворта было выяснение причин крушения Корабля Радужного Дракона.
Сесилос, как один из непосредственных участников, закономерно оказался главной целью для допроса.
Уинсворт дотошно, во всех деталях расспросил его обо всем, что происходило после подъема на борт.
Скрывать было нечего, и Сесилос ответил на все вопросы совершенно честно.
Лишь когда один из Служителей бога явился с докладом о том, что несколько подростков из телия пришли в себя, Уинсворт наконец оставил его в покое и, бросив напоследок хорошо выспися, удалился.
Те ребята из телия были правы: такие Божества, как Бог Огня Уинсворт, что круглый год носят на лицах дежурные улыбки, — далеко не простые фигуры.
После такого допроса Сесилос едва не лишился шкуры, и хотя он был предельно осторожен, пару раз чуть не проговорился.
К счастью, Илай заранее подготовил для него почву: стоило упомянуть все события до посадки на корабль и заявить, что ничего не помнишь, как это сразу сходило с рук.
—……
Как же устал.
Ему действительно требовался отдых, особенно после устроенного Уинсвортом допроса.
Сесилос толкнул дверь и вошел в комнату, терпя удушливую волну жара, стекавшую с багровых стен из хрусталя. Из его ладоней во все стороны пополз слой прочного льда, и в мгновение ока стены всей комнаты оказались запечатаны. Температура резко упала, но едва восстановившиеся силы снова скатились к нулю.
Ему нужно было как следует выспаться.
Сесилос рухнул на кровать, веки тяжело опустились и сомкнулись, и вскоре усталость утянула его на самое дно сознания.
Ему приснился сон.
Пейзажи в этом сне были на редкость хаотичными.
В одну секунду он преспокойно прогуливался по территории школы вместе с Ливи, а в следующую — уже очутился в каком-то учебном классе, пропитанном атмосферой тайн и магии.
В классе находились Ливи, Илай, Уинсворт... Казалось, он ненароком разозлил кого-то, и этот человек в ярости вскочил со своего места, но сидевший рядом Илай схватил его за руку и заставил сесть обратно.
Сесилос во сне балансировал на грани между бодрствованием и забытьем, переводя взгляд с Илай на Ливи, и озадаченно размышлял: неужели этот сон снится ему только потому, что Уинсворт назвал их братьями?
Илай в этом сне тоже носил короткую стрижку и, стоя рядом с Ливи, выглядел так, будто смотрится в зеркало — как вообще можно было их различать?
Внезапно класс затрясся, находившиеся внутри люди, точнее, Божества, в панике закрутили головами, пол под ногами провалился без всякого предупреждения, и все присутствующие, включая Сесилоса, полетели вниз, в разверзшуюся бездну.
Ощущение невесомости настигло его, волоски на теле встали дыбом, он всем телом вздрогнул и резко распахнул глаза.
Тук-тук-тук! В этот самый момент раздался стук в дверь, и снаружи послышался голос Служителя бога:
— Господин?
Сесилос всё еще не мог до конца прийти в себя после пережитого кошмара. Немного переведя дух, он с трудом приподнялся на локтях и сел на постели.
Судя по свету за окном, ночь сменилась рассветом, уже наступило утро.
В комнате висела густая влажная дымка, ледяная кора на стенах растаяла на добрых семь-восемь десятков процентов, и то тут, то там на пол со стуком падали мелкие ледяные осколки.
Он потер виски, пальцы задели легкую оправу очков на лице, и воспоминания перед отходом ко сну вихрем вернулись в голову.
— Господин? — голос Служителя бога раздался снова.
— Иду, — Сесилос тихо выдохнул, встал с кровати и отворил дверь.
Служитель бога стоял на пороге, держа в руках аккуратно сложенный комплект одежды. Протянув его обеими руками, он почтительно произнес:
— Его Величество и Ваше Высочество Бог Огня ждут вас в зале совещаний.
Сесилос бегло окинул взглядом вещи в руках слуги, взял их со словами «сейчас минутку» и, вернувшись в комнату, встряхнул их и принялся переодеваться.
В отличие от алых лат Уинсворта и серебряных доспехов Илая, одежда, принесенная слугой, была черной. На запястьях и груди имелись вставки из черных пластин неизвестного происхождения; наряд сидел как влитой, но вовсе не казался громоздким. Узкий пояс и манжеты позволяли двигаться абсолютно свободно и непринужденно.
Затянув ремень, Сесилос взглянул на свое отражение на еще не оттаявшем куске льда на стене и с удивлением обнаружил, что костюм сидит на удивление ладно, придавая даже такому любителю плыть по течению и жить одним днем человеку нотку собранности и суровой холодности.
И правда, человека красит одежда.
*
Храм Бога Огня, зал совещаний.
Илай сидел на высоком троне на возвышении. На его лице все еще читалась не до конца рассеявшаяся усталость, а пальцы лениво массировали виски.
Уинсворт, стоявший рядом с троном, понаблюдал за ним некоторое время и не удержался от вопроса:
— Плохо спал?
— Нормально.
—……
Уинсворт и ожидал от Илая подобного ответа.
Как бы плохо он себя ни чувствовал, их Царь Богов никогда не признался бы, что ему тяжело или что он едва держится на ногах.
В этом-то и заключалась главная проблема: будь у Его Величества хоть каплю склонности иногда проявить слабость или покапризничать, как это делал его старший брат, неужели его путь в любви был бы таким извилистым?
Уинсворт тяжело вздохнул и молча покачал головой.
Илай, который перехватил и расшифровал всю эту гамму эмоций на его лице: —……
— Ты ходил к нему, — произнес Илай.
Это был не вопрос, а утверждение.
Уинсворт и не думал отпираться:
— Я просто задал несколько необходимых вопросов, можешь не волноваться, лишнего я не сболтнул.
А уж где пролегала граница между тем, что «стоит» говорить, а что «не стоит», целиком зависело от его собственной гибкости.
Из коридора послышались шаги.
Уинсворт предупреждающе бросил:
— Идут.
Пальцы Илая, прижатые к вискам, рефлекторно согнулись в ладонь, и он тут же выпрямился на сиденье.
Вскоре в проеме дверей зала совещаний показался Сесилос.
Бог Зимы, облаченный в черные доспехи, как раз отвлекся от созерцания чего-то постороннего, сделал широкий шаг через длинную полу одежды, свисавшую до самых сапог, и вошел внутрь, обнажив лицо, наполовину скрытое черными защитными очками.
— Все-таки в таком виде он куда приятнее глазу, — тихо произнес Уинсворт, бросив косой взгляд на Илая, который опустил ресницы, поджал губы и молчал. Проглотив вздох досады, он сделал шаг вперед и заговорил: — А вот и ты.
Сесилос кивнул и перевел взгляд на Илая, сидевшего на высоком троне с холодным выражением лица.
Сколько бы он ни смотрел, привыкнуть к этому было невозможно — как могло случиться, что при абсолютно одинаковых лицах характер Илая настолько сильно отличался от нрава Ливи?
Стоит признать, местный Сесилос был парнем не промах. Начни он сам строить отношения или просто вести светские беседы с Илаем, его бы от одного этого зубы сводило.
Спереди донесся сдавленный вздох. Сесилос перевел взгляд и увидел троих подростков, стоявших у подножия ступеней.
Все трое были облачены в одинаковые черно-золотые одеяния. Один из них держал спину прямо, двое других согнулись в три погибели и отчаянно дрожали — кто же это был, если не Инжи с теми пухлым и тощим мальчишками?
Это... что еще за зрелище?
— Дела с Кораблем Радужного Дракона немного продвинулись, — Уинсворт спустился с возвышения и пояснил: — Эти сорванцы заметили, как этот вестник несчастий тайком сыпал что-то на радужного дракона, после чего тот и взбесился.
Кто такой этот вестник несчастий?
http://bllate.org/book/27948/3386186
Готово:
