Мужчина торопливо прошел в железный вагончик-офис. Чан Юй успел лишь мельком увидеть его лицо и узнать в нем помощника своего брата.
Он на мгновение заколебался, но затем тихо прокрался следом, решив подслушать разговор. Ему пришло в голову, что, возможно, брат прислал человека за ним. Чан Юй терпеливо замер за дверью, которая, к его счастью, была довольно тонкой.
Прослушав добрую половину разговора, он понял, что они обсуждают рабочие вопросы.
Однако следом помощник произнес:
— Генеральный директор Чан велел вам присматривать за вторым молодым господином…
Услышав это, Чан Юй пришел в настоящую ярость. Он резко развернулся и зашагал прочь!
А помощник тем временем продолжал давать указания управляющему Чэню:
— В горах опасно, особенно ночью, так что не выпускайте второго молодого господина за пределы базы.
Когда Чан Юй возвращался, он случайно заметил, что дверца машины помощника прикрыта неплотно. Подойдя ближе, он увидел, что в замке зажигания оставлены ключи.
*
Оранжево-красное солнце скрылось за черными вершинами гор, и небо мгновенно погрузилось во тьму.
Охранник неспешно откатил в сторону железные ворота, и черный внедорожник пулей вылетел наружу, словно рыба, вырвавшаяся в открытый океан.
Чан Юй, несколько дней томившийся в душном плену, наконец почувствовал облегчение. Он включил на телефоне навигатор, завел в машине музыку и даже успел отправить сообщение близкому другу, договариваясь о встрече через пару дней.
Но его побег не остался незамеченным — на горе быстро спохватились. На вершине вспыхнули мощные прожекторы, и по округе разнеслось гулкое эхо автомобильных моторов. Чан Юй притормозил на обочине и выглянул в окно: на соседнем склоне смутно виднелись петляющие лучи фар.
В этот момент зазвонил телефон. Чан Юй бросил короткий взгляд на экран — звонил брат. В следующую секунду он с силой вдавил педаль газа в пол и помчался вперед.
Телефон звонил полминуты, затем последовал второй вызов. Чан Юй так и не взял трубку, и, видимо, осознав, что брат настроен решительно, тот больше не пытался дозвониться.
Горная дорога вилась серпантином, становясь все более пустынной и тихой. Чан Юй уже начал напевать что-то себе под нос, радуясь, что оторвался от погони, как вдруг впереди, на склоне, замерцала вереница фар, движущаяся ему навстречу.
Откуда в этой глуши столько машин? Кроме огромных грузовиков, перевозящих щебень и строительные материалы, кто еще мог заехать в такую даль?
— Черт.
Чан Юй выругался, поняв, что брат прислал людей, чтобы перехватить его.
Он резко крутанул руль, сворачивая на проселочную дорогу, и, петляя по узким тропам, сумел оставить преследователей позади. К этому моменту связь стала пропадать, навигатор отключился, и ему пришлось сбросить скорость.
Вдруг что-то быстро метнулось перед машиной. Чан Юй ударил по тормозам, но, присмотревшись, понял, что это всего лишь черная кошка.
Он ухватился за руль, переводя дыхание, и уже собирался тронуться с места, как вдруг колеса где-то застряли. Он несколько раз нажал на газ, хмурясь все сильнее. В тот момент, когда он уже собирался отпустить педаль, машина внезапно рванула вперед и с грохотом врезалась в стену.
Бах!
Чан Юй ударился о сработавшую подушку безопасности. Автомобиль замер после удара.
Потирая переносицу и тихо ругаясь под нос, он толкнул дверь и вышел осмотреться. Оказалось, что машина врезалась вовсе не в стену, а в каменного льва у ворот какого-то дома. Чан Юй пригляделся: бампер разнес на куски маленького львенка, сидевшего у лап взрослой статуи, и одна из фар застряла в обломках.
Единственная уцелевшая фара внедорожника сиротливо мигала в темноте, привлекая рои лесных насекомых, которые безумно кружили в свете лампы.
Раздраженно закусив фильтр сигареты, он наблюдал, как в темноте мерцает алый огонек, и другой рукой полез в телефон, листая список контактов.
— Алло, Су Цюань, тут такое дело…
Собеседник на том конце нервно усмехнулся и перебил его:
— С-Сяо Юй, если у тебя всё в порядке, возвращайся поскорее. Нечего тебе шататься по ночам…
Чан Юй, стряхивавший пепел, замер:
— Что?
Су Цюань понизил голос:
— Тут такое… твой брат заявился ко мне… — его голос внезапно стал громче: — Твой брат рядом. Может, вы сами поговорите?
Чан Юй услышал в трубке, как Су Цюань о чем-то переговаривается с кем-то рядом. Раздался шорох, и не успел Чан Юй среагировать, как из динамика отчетливо прозвучал холодный голос брата:
— Возвращайся.
Тон был суровым.
Вспомнив, как днем Чан Цинсу издевался над ним по телефону, Чан Юй закатил глаза:
— А с чего бы это?
Чан Цинсу понизил голос еще сильнее:
— Чан Юй, не заставляй меня ехать за тобой лично.
— Попробуй, если хватит смелости! — Чан Юй, услышав этот ненавистный приказной тон, тут же огрызнулся и сбросил вызов.
Он остался стоять с телефоном в руках, не выражая никаких эмоций.
Как раз когда он раздумывал, кому бы позвонить еще, в полной темноте под карнизами по обе стороны ворот загорелись фонари. Тяжелые створки со скрипом приоткрылись, и оттуда кто-то вышел.
Это был молодой человек лет двадцати семи-двадцати восьми. На нем была белая футболка, поверх которой накинута рубашка с коротким рукавом, и серые брюки. Похоже, он только что принял душ: от него веяло влажной прохладой, а мокрые волосы были небрежно убраны назад, открывая острые, красивые черты лица.
Их взгляды встретились. Чан Юй, привыкший видеть вокруг себя красавцев, невольно залюбовался. По спине пробежал странный, приятный холодок. Он почувствовал опасность и хотел отвести взгляд, но его словно притянуло к глубоким темным глазам незнакомца, и он замер в оцепенении.
Лишь когда рука почувствовала острую боль, Чан Юй опомнился. Он отшвырнул дымящуюся сигарету и затоптал ее ногой.
— Надо же, — пробормотал он в удивлении, — в такой дыре, где даже птицы не летают, кто-то живет…
Мужчина пристально посмотрел на него, затем перевел взгляд на машину, уткнувшуюся в ограду. Его голос прозвучал неожиданно спокойно, без тени раздражения, мягко и интеллигентно:
— Это вы натворили?
Глава 2
Вопрос был излишним — ответ очевиден.
На лице Чан Юя появилось смущение. Спокойное отношение этого человека делало его собственный саркастичный тон крайне ребячливым.
Он не стал тянуть:
— Сколько с меня? Я возмещу ущерб.
Мужчина не ответил сразу. Он медленно подошел ближе, присел перед машиной и принялся внимательно осматривать повреждения. Чан Юй было дернулся вслед за ним, чтобы тоже взглянуть, но, как только уловил исходящий от незнакомца аромат камелий, тут же остановился и попятился.
У него была аллергия на камелии.
В детстве кто-то подарил их семье горшок с этим цветком на Новый год, и к вечеру он покрылся сыпью. Позже выяснилось, что виной всему именно этот цветок.
Впрочем, этот человек, судя по всему, только что принял душ, и аромат, скорее всего, исходил от геля для душа — обычно в них используют синтетические отдушки, а не настоящие цветы.
Чан Юй выдохнул, но ближе подходить не стал. Глядя на нахмуренные брови незнакомца, он опустил взгляд в свой телефон.
— Вы посчитайте, я всё оплачу.
Он открыл банковское приложение и, глядя на длинный ряд цифр на счету, невольно присвистнул.
Когда его сослали в горы, он даже переживал, что деньги некуда будет тратить. Кто бы мог подумать, что первой крупной тратой станет компенсация за разбитого каменного льва.
Мужчина продолжал внимательно осматривать повреждения и долго молчал. Чан Юй, стоявший рядом и уже несколько раз покусанный комарами, начал терять терпение.
— Миллиона хватит? Хватит уже проверять, я тороплюсь.
Чан Юй приподнял подбородок, предлагая собеседнику продиктовать номер счета, чтобы он мог перевести деньги.
Мужчина хранил молчание, исподлобья оглядывая Чан Юя с нескрываемым оценивающим интересом.
Чан Юй нахмурился:
— У меня правда дела. Давайте я переведу деньги, а если не хватит — свяжетесь со мной. Вот мои контакты.
— Хорошо.
Всего одно лаконичное слово.
Чан Юй подумал про себя, что этот тип довольно высокомерен. Он готов выложить такую сумму, а тот даже глазом не моргнул, принимая ее. Львы у входа в офис компании его брата были высотой почти под два метра, и те стоили меньше миллиона. А этот лев совсем маленький — миллиона за глаза хватит.
*
Переведя деньги и мельком взглянув на имя получателя — в нем был иероглиф «Цзюнь», — Чан Юй не спеша убрал телефон и собрался уезжать. Он попробовал завести мотор: несмотря на жуткий внешний вид, машина была на ходу.
Напоследок он спросил у мужчины дорогу, развернулся и поехал прочь. Сворачивая на соседнюю тропу, он машинально взглянул в зеркало заднего вида.
Тусклый свет фонарей окрашивал фигуру мужчины в красноватые тона. Он все так же сидел на корточках рядом со статуей, подбирая обломки маленького каменного льва.
Чан Юй безразлично отвел взгляд и сосредоточился на дороге, следуя указаниям незнакомца.
Через десять минут он покинул глухую деревушку, а еще через двадцать его поймали люди брата.
Через полчаса его уже доставили на вершину горы.
Чан Юй сбежал, как только стемнело, но спустя четыре часа его вернули обратно. Если бы не то, что после возвращения Чан Юй покрылся сыпью от укусов каких-то ядовитых насекомых, Чан Цинсу наверняка сам приехал бы на гору, чтобы проучить его.
Однако, хотя смертной казни удалось избежать, наказания было не миновать.
Все банковские карты Чан Юя заблокировали, телефон заменили на новый, в котором был записан лишь один номер — номер его брата. Поскольку запоминать номера он не привык, связь с друзьями оказалась полностью оборвана.
Так он в одночасье превратился в нищего, у которого за душой не было ни гроша.
Придя в себя, Чан Юй от обиды и злости не находил себе места. Он лежал на кровати, не шевелясь, не ел и не пил, демонстрируя молчаливый протест.
Но брат знал, как с ним совладать. Раздался телефонный звонок. Чан Юй трубку не взял, поэтому управляющий просто поднес телефон к нему, включив громкую связь.
— Твое поведение на горе будет влиять на размер твоего жалования и на то, сможешь ли ты спуститься с горы в отпуск. Управляющий Чэнь будет следить за тобой. Если ты снова начнешь устраивать неприятности, останешься здесь до конца своих дней!
Голос из телефона отчетливо прозвучал в ушах Чан Юя.
Под гневным взглядом парня управляющий Чэнь неловко улыбнулся.
Чан Юй огрызнулся:
— Что, я тут в тюрьме сижу?
Чан Цинсу, услышав бодрый голос брата, тут же повесил трубку. Ярость Чан Юя достигла предела.
— Ищи себе другого брата! Мне, Чан Юю, такой не нужен!
Управляющий Чэнь поспешно спрятал телефон и выскочил за дверь, спасаясь с поля боя.
*
Воспоминаний о детстве у Чан Юя осталось немного. В памяти чаще всего всплывала мать — уставшая женщина, сидящая на диване и смотрящая на него с тоской, а через мгновение ее глаза уже наливались слезами. Мужчина, возвращаясь с работы, молча провожал жену в спальню на втором этаже.
Чан Юй сидел в гостиной под панорамным окном, играя со шторами. Мужчина, выйдя из комнаты, остановился на лестнице и некоторое время смотрел на него:
— В будущем, если не будет нужды, не проводи слишком много времени рядом с мамой.
http://bllate.org/book/27844/3376860
Готово:
