Мысли Не Вэньсин путались, она шагнула за порог и направилась в спальню. Перед глазами всё расплывалось, и женщина внезапно врезалась в вазу.
— Ой, генеральный директор Не! Осторожнее! — раздался за спиной голос Чжан Жо, но Не Вэньсин уже ничего не слышала.
Боль, жуткая боль, подобная обрушивающемуся с гор урагану, едва не разорвала её сознание в клочья!
В области сердца словно кто-то наносил тяжелые удары, ритм полностью сбился. Сердце металось в груди из стороны в сторону, охваченное беспомощностью загнанного зверя.
— Скорее... отвезите меня в больницу... — из последних сил пробормотала Не Вэньсин, обернувшись к расплывчатому силуэту.
Прошла ночь. На следующее утро Бай Жуй вышла на прогулку и в больничном коридоре нос к носу столкнулась с Не Вэньсин, облаченной в больничную пижаму.
Бай Жуй:
— ...
Не Вэньсин:
— ...
Помолчав какое-то время, Бай Жуй неуверенно произнесла:
— Какая неожиданность, генеральный директор Не, вы тоже легли в больницу?
Ресницы Не Вэньсин затрепетали. Она отвернулась, стараясь придать голосу как можно больше властности:
— Угу.
Бай Жуй почему-то захотелось улыбнуться.
— А почему вы в больнице? Судя по времени... что, приехали посреди ночи? Что за болезнь?
Не Вэньсин перевела взгляд на Бай Жуй. Посмотрев на это знакомое, соблазнительное лицо, она поджала губы:
— Боль в сердце.
Бай Жуй моргнула.
Система выделила ей точно такую же болезнь — проблемы с сердцем.
И вот теперь, стоило ей только прийти в себя, как у Не Вэньсин тоже прихватило сердце...
Совпадение?
Совпадение ли это?
Сейчас у неё было слишком мало информации, так что выяснять это не имело никакого смысла. Первоочередной задачей было совсем другое.
Бай Жуй обольстительно улыбнулась, шагнула вперед и мягко потянула Не Вэньсин за рукав. Словно хрупкая птичка, прильнувшая к крылу, она вкрадчиво спросила:
— Генеральный директор Не, в какой вы палате? Я бы хотела с вами поговорить.
Не Вэньсин пошла вперед, жестом показывая следовать за ней, и выглядела при этом совершенно спокойной.
Всю дорогу Бай Жуй обдумывала, как же озвучить свою просьбу. И лишь когда они вошли в одноместную палату и уселись, она наконец сформулировала несколько фраз:
— Генеральный директор Не, раньше я хотела только быть с вами и ни о чем другом не думала. Но после такой болезни у меня появилось кое-какое мнение, которым мне хотелось бы с вами поделиться. Вы — человек, которому я больше всего доверяю и на которого полагаюсь. Я бы хотела услышать ваш совет и получить помощь, можно?
Бай Жуй специально постаралась: её взгляд был искренним, а тон — мягким, но с легкой ноткой нерешительности, способной вызвать сильнейшую жалость.
Однако сидевшую перед ней особу невозможно было мерить обычными мерками. Высказавшись, Бай Жуй в упор уставилась на нее, ожидая какой-нибудь реакции.
К сожалению, выражение лица Не Вэньсин ни капли не изменилось, она даже взгляд в ее сторону не перевела.
В руке она держала маленькую вилочку для фруктов. Перед ней на столе стояла тарелка со свежими фруктами, но она не притрагивалась к ним, а лишь играла с вилочкой, не отрывая от нее глаз.
— И что же?
Ее ответный тон был крайне низким.
— А то, что я подумала: после выписки не мог бы офис подкидывать мне побольше возможностей заработать? Я не привередливая, согласна на любые шоу, рекламу, промоакции... Можно, генеральный директор Не?
Бай Жуй впервые просила у Не Вэньсин ресурсы.
Если бы ей не так сильно хотелось расторгнуть контракт, она бы ни за что не стала унижаться перед Не Вэньсин, предпочтя не заработать ни единого цзяо. Но с другой стороны, она не могла позволить себе целых четыре года ублажать Не Вэньсин бесплатно — нужно было обязательно состричь с нее побольше шерсти.
И сегодняшний разговор стал как раз первым шагом к этой цели.
— Ты хочешь ресурсов?
Не Вэньсин схватила все на лету.
— Ну... я не ради чего-то особенного, просто хочу создать себе небольшую финансовую подушку безопасности. Если вдруг снова придется лечь в больницу, мне не придется тратить ваши деньги...
Бай Жуй опустила ресницы, покорно склонила голову и другой маленькой вилочкой подцепила из тарелки помидорку черри. Подав ее прямо к лицу Не Вэньсин, она тихонько проговорила:
— Умоляю тебя, дорогая...
Лишь в определенные моменты в постели Бай Жуй позволяла себе называть Не Вэньсин дорогой, и каждый раз, услышав это слово, та заводилась, словно получив дозу адреналина.
Бай Жуй впервые о чем-то просила Не Вэньсин и впервые использовала такое обращение, из-за чего атмосфера вокруг мгновенно стала двусмысленной.
Взгляд Не Вэньсин потемнел. Она тут же притянула Бай Жуй к себе, повалила на больничную койку и принялась срывать с нее одежду.
— М-м... генеральный директор Не, не спешите... мы же в больнице...
— К моей палате никто и близко не подойдет.
Больничная пижама Бай Жуй уже сползла на плечи. Задыхаясь, она попыталась оттолкнуть навалившегося человека, но руки и ноги не слушались, превратившись в вату.
Словно разъяренный зверь, Не Вэньсин вжала ее в больничное одеяло и тут же перешла к делу...
Длинные, густые волосы Бай Жуй свесились с края кровати. Зажмурив глаза, она бессильно вздрагивала конечностями, даже не пытаясь сопротивляться.
— Ты ведь не любишь меня, верно?
В какой-то момент Не Вэньсин резко замерла, приподнялась, крепко сжала пальцами подбородок Бай Жуй и задала этот вопрос.
В ее тоне прозвучала едва уловимая нотка разочарования, но Бай Жуй, отлично знавшая ее, расслышала ее предельно ясно.
Не Вэньсин расстроилась из-за того, что она ее не любит? Что за бред, неужели ее начальница и босс, с которой у них, кроме постели, вообще не было никаких точек соприкосновения, всерьез думала, будто та обязана испытывать к ней романтические чувства?
Бай Жуй горько усмехнулась и больше не желала ничего скрывать:
— Да, именно так.
Едва эти слова сорвались с губ, Не Вэньсин неожиданно ускорилась. Бай Жуй судорожно вздрогнула, сжавшись в комок, вцепилась пальцами в подушку, отвернула голову в сторону и крепко закусила губы.
Спустя какое-то время Бай Жуй пришла в себя от охватившего ее помрачения. Подняв голову, она увидела, что Не Вэньсин снова устроилась рядом и преспокойно накалывает вилкой кусочки яблока.
Аккуратные кусочки яблока грациозно отправлялись ей в рот. Выражение ее лица было совершенно безмятежным — ничто не выдавало только что бушевавшей здесь страсти, даже пальцы не дрожали и не были испачканы.
Раскинувшись на подушке, Бай Жуй какое-то время смотрела в потолок, а затем вдруг тихо рассмеялась сама по себе.
http://bllate.org/book/27773/3369568
Готово:
