После ужина Джонатан первым лег спать.
Ангелы — раса дневная, к тому же он целый день провел на тренировках по полетам. Как бы сильно он ни старался держаться, веки все равно закрылись вопреки воле хозяина.
К тому моменту, как Ночной Кровопийца притащил Джонатана обратно в комнату, тот уже заснул прямо посреди укутывания в одеяло.
Сэсимор выключил хрустальную люстру на потолке, сел на краешек кровати и позволил своей магии рассеяться. Тонкий фиолетовый туман, словно перышко, покатился по постели, потянулся к углам комнаты, а затем по стенам поднялся до самого потолка.
Стоило магическому туману заполнить всю комнату, как Джонатан глубоко вздохнул, перевернулся в сторону Сэсимора и, не открывая глаз, вытянул руку вперед, что-то нащупывая.
Ресницы Сэсимора дрогнули. Он накрыл его руку своей, и только тогда бессознательные поиски Джонатана прекратились.
Сэсимор уже много раз видел эту картину. Стоило Джонатану крепко уснуть, а ему самому — сесть рядом и выпустить ауру демонической энергии, как тот неизменно принимался кого-то искать, и это продолжалось до тех пор, пока его не касался Ночной Кровопийца или пока он не оставался без прикосновений.
Хоть он и ничего не говорил, в глубине души он ведь очень тревожился, верно? Сэсимор сжал руку Джонатана. Его возлюбленный был силен — настолько, что часто бессознательно терпел мучения, превосходившие любые пределы выносливости, пока не перешагивал черту и не срывался, с ужасом осознавая, как сильно он разрушен изнутри.
— Начальник отдела…
В памяти всплыли горькие воспоминания времен Пятого научно-исследовательского института. Тогда он впервые увидел Джонатана таким хрупким: обе руки безвольно дрожали, ноги подкашивались, во взгляде больше не было прежней остроты, осталась лишь пустота, а сил едва хватало на то, чтобы хоть как-то передать сигнал о помощи.
Сэсимор поклялся себе, что больше никогда не увидит такого вызывающего щемящую боль в сердце Джонатана. Но, оглядываясь назад, он понимал, что защищать в итоге приходилось его самого. Какое же это было жалкое зрелище и какое упущение по службе.
Раз так, то что бы ни случилось в дальнейшем, он сам станет щитом для Джонатана. Ради выполнения этого обещания Сэсимор с еще большим напором стал пресекать любые посягательства окружающих нечисти и монстров. Ему удалось отстоять мир и покой в Багровом Кровавом Замке, но вместе с тем он непреднамеренно породил в душе возлюбленного тревогу.
Когда Джонатан был еще человеком, его очень беспокоила разница в силе между ними, а после того, как в другом мире он воочию увидел бой Ночного Кровопийцы без каких-либо сдерживаний, жажда силы, похоже, только усилилась.
— Я буду защищать тебя… Хоть мне и очень хочется так говорить, и я всегда так поступаю, ты ведь на самом деле не хочешь моей защиты?
Шепотом произнес Сэсимор, обращаясь к спящему. Его восхищало и в то же время доводило до головной боли упрямство Джонатана, который, стирая собственные границы, упорно рвался встать с ним на один уровень. Обычных Ночных Кровопийц еще можно было не принимать во внимание, но Повелитель Драконов в фиолетовых тонах оставался недосягаемым даже для прочих Ночных Кровопийц воином, превзойти которого не удавалось за всю жизнь — равнять его со своими целями означало лишь раз за разом терпеть поражение.
Только вот говорить всё это Джонатану было бесполезно: его возлюбленный давным-давно всё понимал. Вернее, он прекрасно знал об этом, но всё равно жаждал бросить вызов.
Я хочу стать мужчиной, достаточно достойным тебя. — Сказал как-то Джонатан Сэсимору после того, как потерял сознание от чрезмерного использования пламени. Это было его первое и единственное столь откровенное признание. После этого стоило Ночному Кровопийце завести речь о тренировках, как тот начинал уклоняться самыми разными способами.
— Даже если ты не будешь делать всего этого, я всё равно считаю тебя достойным себя.
Свободной рукой Сэсимор зарылся в волосы Джонатана, а затем провел ладонью от кончиков прядей до щеки любимого.
Ему было бы достаточно того, чтобы Джонатан в целости и сохранности оставался рядом с ним. Если же кто-то посмел бы распускать сплетни, Сэсимор собственными руками заставил бы этого кого-то замолчать — таково было неизменное отношение Ночного Кровопийцы к своей Истинной Крови. Вот только достучаться до сердца Джонатана с этой мыслью казалось непосильной задачей.
Что же нужно сделать, чтобы Джонатан обрел чувство безопасности и уверенности в себе и перестал так жестоко себя истязать? Сэсимор, одновременно продолжая ровно излучать магию, озабоченно всматривался в спящее лицо возлюбленного, пока Электронный Дух не передал полное отчаяния сообщение от Монта: Босс, умоляю, спаси меня, скорее спускайся в приемный зал на первом этаже! Только после этого он с неохотой покинул комнату.
После перемещения в другой мир Багровый Кровавый Замок претерпел ряд перепланировок, однако все они затронули главным образом внешний вид: были восстановлены и обновлены магические формации и породы деревьев в Магическом Лесу, заново возведены крепостные стены. Внутри же изменился только первый этаж.
Стоило распахнуть главные двери, как первым делом открывался вовсе не стойка администратора, а просторный зал, в котором на поверку были скрыты три магические формации: защитная, разведывательная и атакующая. Зал вел дальше — в парадную приемную, предназначенную для приёма послов.
Сам Сэсимор не испытывал ни малейшего интереса к перепланировке и уж тем более её не поддерживал, особенно в отношении приемной, требующей кропотливой отделки и украшений. Он издавна сознательно избегал политики и дипломатии: была бы дома кухня — и никакой приемной не нужно. Но Монт с отцом проявили упрямство, поставили его перед фактом, притащив строительные материалы и прислав людей, так что ему волей-неволей пришлось дать согласие на переделку.
Поднявшись на лифте на первый этаж, Сэсимор всё еще думал о Джонатане. Лишь оказавшись у входа в приемную, он уловил доносившуюся оттуда мощнейшую волну магической энергии, превосходившую любые ожидания.
Он поспешно толкнул потайную дверь парадной, вышел из-за скрывавшего трон фиолетового полога и, ступив на черные каменные ступени, устремил взгляд вперед, скользнув глазами по двум рядам алых бархатных кресел вдоль стен.
На правом кресле сидели Монт и Як. Пусть оба они только что вернулись из четырехдневной охоты, их лица выглядели донельзя бледными. На соседнем с ними кресле сидел еще кто-то, чье лицо и фигура скрывались под плащом и капюшоном, но судя по колебаниям магии, это был Ночной Кровопийца уровня воина.
Однако ни один из этих троих не обладал той самой исполинской силой, что почувствовал Сэсимор. Источник гигантской магии сидел напротив них.
Это был мужчина, чуть выше самого Сэсимора, но его одежда и стиль разительно отличались от того, как одевались Ночные Кровопийцы. Растрепанные длинные белые волосы небрежно спадали на плечи и спинку кресла; длинное пальто с опушкой из черных перьев и вышитыми серебряными чешуйками узорами не было застегнуто ни на одну пуговицу, нагло обнажая грудь и живот. Обтягивающие темные кожаные штаны сидели на нем столь тесно, что это казалось неприличным — казалось, будто это не одежда, а нанесенный на тело боди-арт.
Впрочем, главным отличием всё же было лицо. Черты лица Сэсимора всегда сохраняли определенную степень изящества, будь он сердит, улыбался или грустил, в то время как лицо этого незнакомца словно было высечено из агрессии и высокомерия.
Закинув ногу на ногу и зевая, мужчина искоса бросил взгляд золотистых глаз на Сэсимора и протянул:
— Понажимались вдоволь?
— …А?
— Регус сказал: Я занят экспериментом, Владыка Крови милуется с любимым человеком, принимать гостей некогда, иди к главным воротам, приведи людей в приемную и потяни время какими-нибудь разговорами. Вы что, не миловались?
Регус, ну ты и… Сэсимор почувствовал легкую слабость и только собрался опереться о стену, чтобы перевести дух, как Монт внезапно бросился вперед и повис у него на шее.
— Босс-с-с-а-а-а-а-а!
— М-монт, успокойся!
— Да как я могу успокоиться! Регус ведь сказал, что всё подготовил, что можно вести послов, что нас ждет встреча, а мне подсунули такое жуткое чудовище! Босс, спаси меня!
— Монт, не переживай ты так, все мы уже столько раз друг друга видели, можешь расслабиться…
— Ничего я не расслаблен! Знал бы я, лучше бы отправился в мир людей вместе с Каролин, Гензелем и Марией закупать необходимые вещи, а сидеть здесь с этим болтуном трепливым… я же тронусь умом!
Ох, дело плохо, он уже сорвался в истерику и нсет бред. Сэсимор похлопал Монта по спине, но это не принесло особого результата — оборотень лишь перестал вопить и принялся всхлипывать, вцепившись в него мертвой хваткой.
— Юный господин Красного Леса, так трусить — недостойно твоего положения.
Голос третьего лица вторгся без предупреждения. Незнакомый Ночной Кровопийца поднялся с места и направился к Сэсимору и оборотню:
— Этот господин обладает тяжелой и поистине безбрежной магической силой, но вместе с тем и столь же глубокими познаниями. Ему ведомо всё: и тайны рас, и черная магия, и даже древние легенды. Это поистине редчайший и прекраснейший собеседник.
Монт разжал руки, резко повернулся к закутанному в плащ Ночному Кровопийце, замахал руками и закричал во всю мочь:
— Да уж конечно, ведомо! Ведь он — создавший ночь Драконий Владыка, он старше самого этого мира!
— Ох, юный господин Красного Леса, то, что ты смог успокоиться и заговорить нормально — это прекрасно, но в твоих мыслях явно прослеживаются бредни. Чтобы сам создавший ночь Драконий Владыка открывал нам двери и провожал нас…
Ночной Кровопийца в плаще резко умолк. Он несколько секунд вглядывался в лицо Сэсимора, затем перевел взгляд на названного им «прекрасного собеседника», шумно втянул воздух и, указывая на мужчину в пернатом пальто, выдавил:
— Правда? Правда-правда-правда-правда?
— Да, провожал вас мой отец.
— Отец Повелителя Драконов… Сам Черный Драконий Владыка Люцифер, создатель Расы Ночи, Владыка Полуночи… Я беседовал с такой великой персоной…
Мужчина в пальто из черных перьев — человеческое воплощение Черного Драконий Владыка Люцифера — отряхнул одежду, поднялся на ноги и, с скучающим видом склонив голову набок, обратился к Сэсимору:
— Я ухожу. Я играл с физической оболочкой Регуса, если оставить всё как есть, она испортится.
Ночной Кровопийца в плаще отступил на три шага назад и, прижав руку к груди, пролепетал:
— Играл? Испортится? Дитя Крови Черного Драконьего Владыки и Повелителя Драконов… Выходит, внук? Это что, у них такие отношения?
— Ничего подобного! Отец имеет в виду чистейшую модификацию тела и тренировки. Когда моя Дитя Крови обращался в Ночного Кровопийцу, всё его тело омертвело, уцелел лишь головной мозг, поэтому отец специально создал для него новое тело. Правда, моя Дитя Крови пользуется им крайне редко…
— Подобными хлопотными штуками, ясное дело, пользуются как можно реже.
Одновременно материализовались Электронный Дух, проекция Регуса и раздался его собственный голос. Безумный ученый в белом халате скрестил руки на груди и уставился на Люцифера:
— Сатана, даже если это созданная тобой вещь, раз ты отдал ее мне, значит, это мое имущество. Не смей просто так распарывать мне живот и бросать его на пол — мало того, что убирать потом мусор, так еще и стерильную лабораторию поблизости загрязняешь.
— Зайдешь внутрь поиграть со мной — я не стану так над тобой измываться.
— Ты что за капризный сопляк? Ладно… Закончу триста семьдесят пятый тест — составлю тебе компанию, так что живо возвращайся и приведи всё в порядок.
Люцифер ничего не ответил, но в следующее мгновение просто растворился на глазах у присутствующих. Не осталось ни тени, ни единого следа ауры, ни той колоссальной, неизмеримой магической энергии — казалось, его здесь отродясь не было.
С уходом Черного Драконьего Владыки концентрация магии в приемной резко упала. Як тяжело задыхался: эльф, будучи представителем Расы Солнца, наконец обрел способность говорить и нормально дышать, а затем поднялся на ноги и притащил друга обратно.
— Ма… то есть Як, ты что творишь!
— Избавляюсь от тупого волка.
Як толкнул Монта обратно в кресло и вонзил меч-лиану прямо между ног оборотня. Клинок из лозы вошел в бархатную обивку, не дойдя всего полсантиметра до жизненно важных органов.
Монт мгновенно затих, широко раскинув ноги и вжавшись спиной в спинку кресла. Весь ужас, внушенный ему Черным Драконьим Владыкой, в один миг переключился на острие меча.
Оставив перепуганного друга, Як подошел к Сэсимору, опустился на одно колено и произнес:
— Мы задержались в пути по вине этого глупого волка. Прошу герцога простить нас.
— Главное, что вы вернулись в целости и сохранности.
Сэсимор мягко поднял Яка, похлопал эльфа по плечу, после чего сбросил с лица следы мягкости и задал вопрос уже строгим, чуть отстраненным тоном:
— Як, представь гостя, которого вы с Монтом привели с собой.
Як сделал шаг назад, посмотрел на Ночного Кровопийцу в плаще и произнес:
— Это посланник «Повелителя Крылатых Демонов Пещеры Синих Кристаллов» Маннуэля — Альфонсо Хуан.
http://bllate.org/book/27729/3365686
Готово:
