Звёздная сеть в этот момент всё ещё бурлила — все только и обсуждали, как сегодня в полдень Сюй Цзань ездил на ферму забирать ребёнка.
Шэнь Сяошэн не имел на этот счёт особого мнения, он больше склонялся к тому, что Сюй Цзань ездил именно за Сюй Баобао.
Бегло просмотрев пару слишком популярных комментариев, которые так и лезли на глаза, Шэнь Сяошэн замер с пальцем, листавшим объявления об аренде, и внезапно вспомнил о родителях прежнего хозяина тела.
Родители прежнего владельца умерли рано, а ребёнок у них был всего один, так что по логике вещей после них должно было остаться какое-то наследство.
Если бы осталось жилье, Шэнь Сяошэну не пришлось бы тратить время и силы на поиски.
Опираясь на воспоминания, застрявшие в голове, Шэнь Сяошэн потыкал в Интеллектуальный мозг — и действительно отыскал то, что нужно.
Наследство имелось, и немалое.
Хотя при жизни родители семьи Шэнь не были особо богаты, они скопили кое-какие активы: помимо кругленькой суммы на счету, прежнему владельцу достались дом и магазин.
Но плохая новость заключалась в том, что и дом, и магазин уже сдали в аренду, причём подписали контракт аж на пять лет. До окончания срока оставалось еще целых три года, и в случае разрыва договора пришлось бы выплатить огромную неустойку, так что возвращать недвижимость прямо сейчас было явно неразумно.
И это еще не всё! Шэнь Сяошэн обнаружил, что остальное наследство, оставленное родителями, прежний хозяин почти полностью спустил?!
Деньги уходили на ставки в боях мечах.
В Звездном мире сражения велись с помощью управляемых силой мысли мехов. Со временем из этого развилась новая форма развлечений — так называемые бои на арене. Только вместо людей там бились мехи, точь-в-точь как на Земле смотрят бои без правил, попутно делая денежные ставки.
Прежний владелец обладал духовной силой уровня C и был совершенным слабаком в бою, так что с мехами его практически ничего не связывало. Но почему-то он отчаянно фанател по таким сражениям.
Вся беда в том, что даже те, кто не умел управлять мехами лично, хоть немного разбирались в вопросе ради выигрыша. Прежний же хозяин не смыслил в этом абсолютно ничего — надеяться на победу приходилось исключительно на удачу. Разок-другой ещё куда ни шло, но со временем деньги потекли рекой, исчезая в никуда.
У Шэнь Сяошэна затылок похолодел: неужели прежнего владельца обманули или запугали?
Самое странное, что в памяти парня не нашлось ничего подобного. То ли воспоминаний действительно не было, то ли прежний хозяин тела намеренно скрыл от него эти моменты?
Раздраженно помассировав виски, Шэнь Сяошэн уже собирался погасить свет и лечь спать, как Сюй Баобао, до этого мирно спавший, то ли во сне испугался кошмара, то ли еще что, но вдруг сморщил носик, захныкал и приоткрыл рот, словно собираясь в следующую секунду горько заплакать.
Шэнь Сяошэн торопливо принялся легко похлопывать малыша по грудке, успокаивая:
— Хороший мой, не бойся, папа рядом...
Сюй Баобао насупился еще сильнее, хныканье постепенно перешло в тонкий кошачий плач, а крошечные ручки принялись судорожно хватать воздух.
— Папа... Папа, не уходи...
Услышав это, Шэнь Сяошэн сразу понял, что вечерние события здорово испугали малыша. На душе стало тяжело: Сюй Баобао рос послушным и разумным, но при этом очень чувствительным. Другой ребёнок из-за такой мелочи уже давно бы всё забыл, поиграв да побегав.
— Папа не уходит, папа здесь... — Шэнь Сяошэн решил взять мальчика на руки и принялся укачивать.
Но Сюй Баобао неведомо с чего вдруг принялся заливаться пуще прежнего, отчаянно требуя папу.
Шэнь Сяошэн на миг замер: неужели под словом папа малыш имеет в виду Сюй Цзаня?
Но ведь раньше на ферме Сюй Баобао по ночам так не капризничал!
Неужели всё дело в том, что сегодня они вернулись и увидели Сюй Цзаня?
Шэнь Сяошэн никак не мог взять в толк в чём дело, а когда покачал еще немного и понял, что капризы переросли в настоящий плач — крошечные щеки покраснели, покрывшись дорожками слёз, и вид у ребенка сделался до жалости несчастным.
Делать было нечего, и Шэнь Сяошэн понес его с собой, продолжая на ходу баюкать:
— Не плачь, не плачь, давай отведем малыша к папе...
Комната Сюй Цзаня находилась совсем близко, всего пару шагов. Шэнь Сяошэн замялся в дверях, но постучать не успел: Сюй Цзань, словно услышав плач Сюй Баобао, сам отворил дверь.
Шэнь Сяошэн смущенно выдавил из себя улыбку:
— Еще не спишь?
Сюй Цзань с уставшим лицом кивнул:
— Угу, — и перевел взгляд на Сюй Баобао.
— Он капризничает, тебя ищет, — Шэнь Сяошэн слегка подал мальчика вперед.
Сюй Цзань ничего не ответил, взял ребенка на руки, опустил взгляд на его заплаканное красное личико, словно с досадой вздохнул и повернулся, забирая малыша в комнату.
Шэнь Сяошэн так и остался стоять на пороге. Сюй Цзань опустил Сюй Баобао на кровать и, заметив, что гость всё еще торчит в дверях, бросил:
— Ты...
— Я пойду к себе, — Шэнь Сяошэн снова глянул на Сюй Баобао и успокоился, убедившись, что тот перестал реветь.
— Постой, — Сюй Цзань остановил его, подошел к письменному столу и выудил из ящика коробочку. — Это осталось от твоих родителей.
— От моих родителей? — Шэнь Сяошэн озадаченно посмотрел на старомодную деревянную шкатулку.
Сюй Цзань вдаваться в подробности не стал:
— Угу.
—... — Шэнь Сяошэн принял коробку. Хотя его терзали смутные сомнения и любопытство, он всё же удержался и не стал сразу ее открывать.
— Спокойной ночи. — Сюй Цзань уже вернулся к постели, лег, накрылся одеялом, прижал к себе Сюй Баобао и посмотрел на Шэнь Сяошэна у двери.
— Спокойной ночи, — ответил Шэнь Сяошэн и, прикрыв за собой дверь, отправился к себе.
Вернувшись в комнату, Шэнь Сяошэн какое-то время нерешительно смотрел на деревянную шкатулку. Поразмыслив, он всё же открыл её, ожидая увидеть какую-нибудь фамильную драгоценность вроде нефритового палладия, но обнаружил внутри лишь конверт.
Самое обыкновенное... письмо.
Он даже поначалу перебрал в уме варианты насчет акростихов или каких-нибудь текстовых загадок, но перепробовав всё, до чего додумался, понял: перед ним самое банальное послание.
И зачем только родители оставили это письмо?
Шэнь Сяошэн с удивлением осознал, что загадок вокруг него стало только больше.
— Папа?
Сюй Баобао проснулся ни свет ни заря, со сна осоловело протирал глаза и никак не мог понять, почему старший папа оказался так близко? Он захлопал круглыми большими глазами: почему после пробуждения папа вдруг превратился в старшего папу?
— Папа, — он протянул руку и толкнул Сюй Цзаня в плечо. Не дождавшись ответа, малыш вдруг расплылся в улыбке и, забавно хихикая, зарылся тому в грудь, принявшись настойчиво теребить его, призывая вставать.
http://bllate.org/book/27705/3363622
Готово:
