Глава 16. Как же кисло, кисло, кисло!
Чтобы рыба заплыла в ловушку, внутрь нужно положить приманку. Линь Цю дождался возвращения охотников, получил свою долю мяса, отделил от него кусочек и положил его в рыбную ловушку.
Волк Янь посмотрел на мясо в ловушке, но ничего не сказал.
А Волк Мо с аппетитом грыз кусок мяса, который только что поджарил до идеальной готовности, и с завистью поглядывал на ловушку.
— Зачем ты рыб кормить собрался? Если сам не хочешь есть, лучше отдай мне.
Волк Ши впился клыками в мясо. В его волчьих глазах светилось безграничное доверие.
— Цю задумал большое дело.
Волк Мо фыркнул:
— Да он всего лишь рыбу ловить собрался!
Хотя Волк Мо и ворчал, ему самому не терпелось узнать, удастся ли поймать рыбу.
Увидев, что Линь Цю направился к реке с рыбной ловушкой в руках, Волк Янь немного подумал и последовал за ним.
Небо потемнело, и всё вокруг постепенно расплывалось в сумерках.
У берега река была глубокой. Стоило оступиться, и можно было с головой уйти под воду.
Линь Цю услышал шаги и обернулся. Увидев Волка Яня, он вспомнил, как утром проснулся в его гнезде, и смущённо отвёл взгляд.
— А ты почему не пошёл есть мясо?
Волк Янь забрал у него рыбную ловушку.
— У реки опасно. Куда её ставить?
Волк Янь вёл себя как обычно, поэтому Линь Цю решил, что утром забрался в гнездо водждя уже после его ухода.
Но тут он вспомнил шерсть, оставшуюся у него в руках, и невольно поджал пальцы ног.
Лицо Линь Цю по-прежнему сохраняло спокойствие, хотя щёки слегка горели.
Краем глаза он поглядывал на Волка Яня, шедшего рядом, и радовался, что совсем скоро стемнеет.
Сегодня ночью он уж точно будет осторожнее.
Сам Линь Цю никогда не ставил рыбных ловушек, поэтому просто попросил Волка Яня закинуть её на глубину. Тот бросил ловушку как можно дальше, насколько позволяла длина верёвки из звериной кожи.
Когда ловушка скрылась под водой, Линь Цю показал на береговой камень, к которому следовало привязать верёвку.
Теперь оставалось только ждать.
После ужина в пещере.
Зверолюди не особо развлекались: поев, они старались поскорее лечь спать.
Линь Цю лежал в своём гнезде, отвернувшись от Волка Яня, и крепко сжимал пальцами край звериной шкуры.
Спина у него была напряжена. Вспомнив комок шерсти, спрятанный между двумя гнёздами, он невольно натянул шкуру повыше, укрыв ей даже голову.
В пещере было довольно шумно. Одни зверолюди храпели, другие скрежетали зубами или бормотали во сне. В костре потрескивали дрова, а порывы ветра время от времени гудели снаружи.
Укрывшись шкурой с головой, Линь Цю словно отгородился от всего окружающего мира. Лишь спустя долгое время он наконец расслабился и постепенно погрузился в сон.
Посреди ночи Волк Янь открыл глаза.
Волчок Сюэ снова выбрался из своего гнезда и по собственной инициативе свернулся клубочком у шеи Линь Цю. Тот, похоже, уже привык к этому: он привычным движением обнял детёныша.
Такая близость казалась уже совершенно естественной.
Волк Янь некоторое время смотрел на детёныша, а затем перевёл взгляд на Линь Цю, свернувшегося калачиком.
Редкий случай — целую ночь он вёл себя смирно.
Проснувшись на следующее утро, Линь Цю сначала проверил, где спал, а потом посмотрел на собственные руки. Всё чисто, ничего предосудительного не натворил.
Он с облегчением расправил брови, спокойно поздоровался с Волком Го, стоявшим у входа в пещеру, и отправился проверять ловушку, совершенно не заметив, как странно блеснули глаза Волка Го.
Увидев, что Волк Ань вместе с остальными зверолюдьми занимается прополкой, Линь Цю окликнул его.
Поймали они что-нибудь или нет, Волку Аню, который участвовал в затее, стоило самому всё узнать.
На зов Линь Цю подошёл Волк Ань и ещё двое пожилых зверолюдей. Остальные продолжали усердно работать.
Лишь некоторые из любопытства поднимали головы, бросали взгляд в их сторону и снова принимались за дело.
Работа была важнее, чем возможность поглазеть на чужую затею.
Вытянуть ловушку оказалось непросто, но верёвка из звериной кожи, которую сплели зверолюди, выдерживала нагрузку. Ловушка медленно двинулась, а на поверхности воды появились мутные пузырьки.
Волк Ань потянул верёвку вместе с Линь Цю и удивлённо заметил:
— Тяжёлая!
Линь Цю не отрывал взгляда от воды.
Когда он почувствовал, как верёвка задрожала у него в руках, они с Волком Анем почти одновременно налегли на неё изо всех сил. Ловушка вынырнула из воды.
— Есть! Есть! — радостно закричал Волк Ань.
Линь Цю пристально вгляделся внутрь и заметил мелькнувшую серебристую чешую крупной рыбы.
Они вытащили ловушку на берег и оттащили её подальше от воды. Теперь содержимое можно было рассмотреть как следует.
Ловушку изначально сделали большой, а рыбы, похоже, так давно не ели ничего хорошего, что набились внутрь до отказа.
Две крупные рыбины — примерно такие же, как в прошлый раз. А мелкой рыбы набралось бы на целый таз.
Там же оказались речные креветки длиной с ладонь, огромные крабы…
Как ни посмотри, труд пропал не зря.
Двое других зверолюдей возбуждённо заговорили:
— Давайте посмотрим, что во второй!
С этими словами все направились к другой ловушке. Взявшись за верёвку, они сообща потянули её на себя. Внутри что-то отчаянно забилось и застучало. Улов оказался ничуть не хуже.
Крупная рыба была всего одна, зато рыб весом по два-три цзиня набралось несколько штук. Добавить к ним речных креветок и крабов, а потом сложить всё с уловом из первой ловушки — хватило бы на три полных варки в самом большом глиняном котле племени.
Волк Ань сиял от радости. Рыба на берегу билась и прыгала, словно сама свалилась им с неба.
Двое других зверолюдей тоже были довольны, но, заметив крабов, которые успели защемить рыбу насмерть, и тех, кто задохнулся, не вынеся долгого пребывания под водой, не смогли сдержать сожаления.
— Спросите жреца, можно ли есть эту рыбу, — сказал Линь Цю. — Если можно, приготовим её в самое жаркое время дня. А то после прополки у остальных совсем не останется сил.
— Хорошо, я пойду спрошу жреца!
— А я сообщу малышам!
Обоим зверолюдям было по тридцать с лишним лет — самый расцвет сил. Однако из-за нехватки еды они оба сильно исхудали. Одного, более эмоционального, звали Волк Юй, другого, сдержанного и рассудительного, — Волк Шуан.
Раньше они состояли в отряде собирателей, но теперь им уже не хватало сил для прежней работы, поэтому их оставили присматривать за пещерой.
Узнав, что Линь Цю и впрямь сумел поймать рыбу с помощью ловушки из сплетённых лиан, жрец тут же освободил его от утренней помощи. Вместо этого он велел умелым зверолюдям племени объединиться с остальными и немедленно приступить к изготовлению рыбных ловушек.
Члены отряда Волка Бина мигом сбежались к расстеленному на земле травяному коврику, на котором лежали большие и маленькие рыбины. Услышав, что весь улов попался в ловушки, они ахнули, тут же схватили одну из них и принялись с любопытством изучать устройство.
Волк Мо довольно ухмылялся, помахивая хвостом.
— Не зря я столько сил потратил! — С этими словами он лёг на землю, потянулся, разминая поясницу, и громко спросил: — Цю! Ещё лианы нужны?
— Жрец просил заготовить как можно больше.
Линь Цю хотел помочь племени, а теперь жрец сам поручил ему заняться ловушками. Он собрал всех, кто их плёл, и поторопил с работой.
А Волк Мо повёл двух крепких зверолюдей в лес, чтобы набрать побольше лиан и подготовить материал.
Вскоре у подножия Волчьей горы стало шумно и оживлённо.
Жрец попросил Линь Цю самому распорядиться первым уловом. Тот решил сразу приготовить рыбу на всех.
Поэтому теперь у подножия Волчьей горы поднимался дым. Зверолюди чистили рыбу от чешуи и потрошили её. По совету Линь Цю они заодно удаляли жабры.
Возможно, изготовление рыбных ловушек убедило зверолюдей, что Линь Цю действительно пытается исправиться. Постепенно их отношение к нему начало меняться: они уже не сторонились его исподтишка, как прежде.
После сытной трапезы из жареной рыбы остатки обиды за украденную им еду тоже начали понемногу рассеиваться.
Линь Цю провёл всё утро за плетением рыбных ловушек. Герои из племени тоже постепенно освоили это занятие, поэтому после обеда он решил отправиться на прогулку по лесу.
Судя по тому, сколько ели зверолюди и сколько сил тратили, одной рыбы им было недостаточно.
Помимо способности менять облик и необычайной физической силы, зверолюди мало чем отличались от обычных людей. Они выращивали просо, а значит, пища, богатая крахмалом, тоже могла хорошо насыщать их.
Однако отряд собирателей искал в основном дикие ягоды, фрукты и листовые овощи. Растения, у которых в пищу шли корни и клубни, попадались им крайне редко.
Перед Линь Цю простирались бескрайние горы и леса. Он не верил, что здесь больше нечего есть.
Утром Волк Мо вместе с двумя зверолюдьми почти полностью расчистил от лиан ближайший участок леса. Теперь, пообедав и немного отдохнув, они снова начали собирать лианы в охапки.
Линь Цю проходил мимо, сжимая в руке деревянную палку, которую в прошлый раз приготовил, чтобы насаживать на неё рыбу. Он ступал по толстому слою опавших листьев и направлялся в лес.
— Цю? Лиан уже достаточно, — заметил Волк Мо.
— Просто немного прогуляюсь.
— Тогда я пойду с тобой!
Линь Цю ещё ни разу не заходил в этот первобытный лес, поэтому не стал отказываться от компании.
Волчье племя располагалось на севере восточного материка.
Год здесь делился всего на два сезона: снежный и сезон дождей. Оба длились очень долго.
Во время снежного сезона стояли лютые морозы, часто бушевали метели, ручьи пересыхали, а большие реки сковывало льдом. Когда снега выпадало особенно много, сугробы могли скрыть даже половину входа в пещеру.
В сезон дождей лило почти без перерыва. Дожди сопровождались высокой температурой, сыростью и духотой, а вместе с ними появлялись бесчисленные змеи, насекомые, крысы и муравьи.
Некоторые зверолюди с трудом переживали зимние морозы, но потом погибали в сезон дождей.
По словам жреца, в это время зверолюдей нередко кусали змеи и жалили ядовитые насекомые. Поэтому значительная часть лекарств, которые готовили в племени, предназначалась именно для лечения отравлений.
Лес у подножия Волчьей горы был довольно ровным, и лишь на горизонте тянулась извилистая цепь горных хребтов. Деревья здесь росли густо, но животных было на удивление мало.
Линь Цю огляделся и заметил, что даже птицы встречаются редко.
Увидев, как тот то и дело оглядывается по сторонам и время от времени рыхлит землю палкой, Волк Мо спросил:
— Цю, что ты ищешь?
— Что-нибудь съедобное.
— Да тут одна земля кругом. Где ты найдёшь еду? — Волк Мо поднял голову к верхушкам деревьев. — Вон там есть плоды, правда,они такие кислые, что зубы сводит. Хочешь попробовать?
Линь Цю запрокинул голову. Он не знал, что это за деревья, но зелёные плоды размером с кулак и впрямь выглядели заманчиво.
Даже с такого расстояния, казалось, можно было почувствовать их кислятину.
Линь Цю прищурился, пытаясь получше разглядеть плоды, но не успел, как Волк Мо уже взлетел на дерево.
Волк Мо двигался удивительно ловко. В обед он немного набил желудок, поэтому теперь у него появились силы.
Линь Цю видел, как тот в несколько прыжков добрался до самой верхушки дерева, огляделся, а затем ухватился за ветку, густо увешанную плодами, и с силой переломил её.
В тихом лесу раздался сухой хруст.
— Цю, отойди в сторону!
Линь Цю послушно отступил. Волк Мо сбросил ветку вниз, а сам несколькими прыжками спустился на землю.
Прислонившись спиной к дереву, он наблюдал, как Линь Цю принимается срывать плоды, и усмехнулся:
— Мы перепробовали все плоды в этом лесу. Эти уже созрели, но всё равно кислые.
Линь Цю сорвал один. Плод отделился от ветки с отчётливым хрустом.
Он поднёс его к носу. От плода исходил свежий, приятный аромат.
Линь Цю наскоро протёр его и, решив попробовать, откусил.
Сам он почти никак не отреагировал, зато у Волка Мо потекли слюнки, а лицо сморщилось так, что на нём проступило множество складок.
Волк Мо сглотнул. Во рту у него стремительно выделялась слюна, а плечи подрагивали. Увидев, что Линь Цю лишь слегка нахмурился, он изумлённо спросил:
— И тебе не кисло?
— Нормально.
— Хрусть!
Линь Цю увидел, как Волк Мо откусил от плода огромный кусок.
— А-а-а! — взвыл тот. Кислота оказалась настолько сильной, что он запрыгал на месте, оскалился и принялся выплёвывать кусочки.
Линь Цю ощупал плод. Он был довольно мягким, поэтому Линь Цю просто разломил его пополам. Внутри оказалась белая мякоть с россыпью чёрных семян.
Присев на корточки, он принялся срывать плоды один за другим и складывать их в корзину.
Волк Мо высунул язык. Слюна продолжала течь у него изо рта.
— Тебе и правда нравится такое есть? — Его передёрнуло от одной мысли об этой кислятине.
— Можно попробовать добавить их в еду. У жреца я таких не видел, так что заберём домой и изучим.
Вскоре плоды с целой ветки заняли половину корзины.
Они продолжили путь, то и дело останавливаясь. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рассыпая по их телам пятнистые тени.
Волк Мо шёл впереди, прокладывая дорогу. Он тоже подобрал палку и на ходу размахивал ею, сбивая с веток сухие сучья и разбрасывая вокруг листья.
Линь Цю отстал. Внезапно ему прямо в лицо прилетел листок.
Он машинально поймал его и уже собирался выбросить, но вдруг замер.
— Погоди-ка.
Волк Мо так увлёкся своим занятием, что, услышав его голос, взмахнул палкой и отправил её прямо в кусты.
— А?
Линь Цю поднял треугольный листок.
— Поищем вот это.
Волк Мо прищурился и небрежно махнул рукой в сторону.
— Да тут этого добра повсюду полно!
— Давай выкопаем и посмотрим.
Волк Мо сбегал за палкой и, вернувшись, посерьёзнел.
— Это корень чесоточной травы. Его есть нельзя.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/27579/3633137
