Глава 4. Поиски еды
Глиняный горшок, в котором жрец только что готовил лекарство, Линь Цю отнёс к ручью и вымыл. Затем он набрал в него воды и принёс обратно в пещеру.
В очаге ещё тлели угольки. Достаточно было подложить сухой травы, чтобы разжечь огонь.
Линь Цю нашёл у ручья плоский округлый камень, вымыл его и каменным ножом нарезал мясо небольшими кусочками. Затем бросил их в горшок. Вода несколько раз закипела, и вскоре аромат мясного бульона распространился по всей пещере и вырвался наружу.
Когда мясо сварилось, Линь Цю не стал ждать, пока оно размягчится и начнёт развариваться. Вместо этого он сразу добавил в бульон зелень.
Старый жрец заметил, что Линь Цю смотрит на него.
— Что ещё тебе нужно?
— Соль, — ответил Линь Цю.
Они молча уставились друг на друга. Прошло немало времени, прежде чем старый жрец наконец швырнул ему небольшой свёрток с солью. Тот ударился о Линь Цю.
— Проваливай!
— Спасибо, жрец.
Но Линь Цю и не думал уходить. Он добавил щепотку соли в суп и осторожно попробовал. По сравнению с тем, что ему приходилось есть раньше, это блюдо уже можно было назвать вкусным.
Пока бульон в горшке постепенно остывал, Линь Цю заметил глиняную миску, из которой жрец ел мясо. Он взял её, вымыл и налил в неё половину супа.
— Забыл правила? — спросил жрец.
Он ведь просил не трогать вещи на полке.
Линь Цю тут же признал свою ошибку и поставил миску рядом с жрецом. Тот лишь мельком взглянул на неё.
— Я не буду есть.
— Не поешь — проголодаешься. Посмотри, у тебя даже руки дрожат.
Старый жрец посмотрел на лицо Линь Цю, заметно более бледное, чем у других зверолюдей. Кто в племени мог сравниться с ним такой бледностью?
Линь Цю не стал гадать, что тот думает. Он наелся, вымыл глиняный горшок, отнёс его обратно, а затем занялся другими делами.
Ему предстояло устроить себе лежанку из травы, на которой он будет спать этой ночью.
Линь Цю отправился в большую пещеру и внимательно изучил, из чего зверолюди сооружали свои лежанки. Затем принялся собирать необходимые материалы.
Чтобы спать в тепле, нужно было постелить толстый слой сухой травы. Да и лежать прямо на земле нельзя: в пещере всё-таки было сыровато.
Пока светило солнце, Линь Цю сходил к ручью, набрал побольше камней и оставил их сушиться на солнце. Затем нарезал сухого тростника.
Линь Цю очистил тростник от листьев и нарезал стебли на куски одинаковой длины. Затем скрутил из сухой травы верёвку и сплёл из стеблей тростника циновку.
Когда всё было готово, зверолюди, уходившие на охоту, вернулись.
Как обычно, добычу разделили между всеми. Получив свою долю мяса, Линь Цю отложил материалы для лежанки и сначала решил подкрепиться жареным мясом.
Волк Янь некоторое время молча наблюдал за Линь Цю из темноты, куда не проникал свет костра. Затем он взял у одного из зверочеловека мясо, предназначенное старому жрецу, и направился к его пещере.
Внутри мерцал огонь, но света было мало.
— С ним что-то не так, — хрипло произнёс старый жрец.
— Знаю, — ответил Волк Янь.
Именно потому, что с ним было что-то не так, его и выпустили.
Зверолюди лежали или распластались на земле, прижимая к себе куски мяса и наслаждаясь едой, которая доставалась им с таким трудом.
Аромат жареного мяса, которое готовил Линь Цю, щекотал нос каждому из них. В глазах волков мерцал странный блеск. Если бы Линь Цю не знал, что все они зверолюди, ему бы казалось, что он сам вот-вот станет их добычей.
— Глоть! — громко сглотнул слюну зверолюд, лежавший рядом с Волком Мо.
Волк Мо тоже шумно втянул слюну и молча продолжил грызть свой кусок мяса.
Вот почему он и говорил: стоило понюхать жареное мясо, приготовленное Волком Цю, как собственная еда сразу становилась безвкусной.
— Как он умудряется так вкусно жарить мясо? — спросил его товарищ, повернувшись на бок и положив голову Волку Мо на спину.
Волк Мо едва не подавился куском, который только что проглотил. Он оттолкнул соседа и, раздражённо сопя, спрятал нос под лапой.
— Откуда мне знать?
Чем сильнее зверолюди чувствовали аромат жареного мяса, тем громче урчали у них животы.
Из-за того, что Линь Цю натворил раньше, они едва сдерживались от желания подойти поближе. Но, как бы ни мучило их любопытство, никто не решался приблизиться.
Волк Янь вышел из пещеры и окинул взглядом взбудораженных зверолюдей. Затем посмотрел на Линь Цю, сидевшего на краю стоянки. Огонь освещал его лицо сбоку, и он казался слабым и безобидным.
Волк Янь ничего не сказал. Он забрал свой кусок мяса у костра и ушёл.
Зверолюди заканчивали есть и отправлялись спать. Вскоре в большой пещере уже лежало множество зверолюдей.
Линь Цю ел не спеша. Закончив, он прибрался у костра, подхватил приготовленные материалы для лежанки и поспешил в большую пещеру.
Стоило ему войти, как зверолюди тут же насторожились и принялись следить за ним, словно охраняли собственную территорию.
Сухая трава выпала из охапки. Линь Цю остановился, чтобы поднять её, и тут услышал голос лежавшего рядом волка:
— Не вздумай устраиваться рядом с моей лежанкой!
Линь Цю выпрямился, зацепив пальцами сухую траву, скользнул взглядом по волчьей голове и продолжил идти вглубь пещеры.
Одни зверолюди поспешно расступались, пропуская Линь Цю, другие, наоборот, вытягивались в своих лежанках, высовывая наружу волчьи хвосты и занимая всё свободное место. Никто не хотел, чтобы он устроился рядом.
Линь Цю посмотрел в сторону волчьего вождя.
У Волка Яня лежанка была просторной. Вокруг неё оставалось свободное место — никто из зверолюдей не осмеливался устраиваться рядом.
Линь Цю медленно подошёл поближе и осторожно положил рядом охапку сухой травы.
Чёрный волк лежал в своей лежанке с закрытыми глазами, даже не взглянув на него. Линь Цю заметил, как тот слегка махнул большим хвостом, отвёл взгляд и окончательно определился с местом.
Несколько раз сходив туда и обратно, он перенёс в пещеру все материалы для лежанки.
Устраиваться он решил в углу между лежанкой Волка Яня и внутренней стеной пещеры.
Сначала Линь Цю выложил основание камнями, поверх уложил ровный слой деревянных плашек, затем постелил тростниковую циновку и наконец покрыл её толстым слоем сухой травы.
С каждым новым слоем лежанка становилась всё выше.
Наклонившись, Линь Цю прижал траву ладонями, проверяя, насколько мягким получилось его место. Краем глаза он заметил, что Волк Янь своей огромной тушей заслоняет лежанку с внешней стороны. Ветер сюда даже не проникал.
Линь Цю остался доволен.
Часть сухой травы выступала за край лежанки и закрывала промежуток между ними. Со стороны казалось, будто две лежанки почти соприкасались.
Линь Цю забрался внутрь и лёг. Его тело почти целиком утонуло в мягкой сухой траве.
Лежанка получилась такой просторной, что Линь Цю чувствовал себя маленькой птичкой, спрятавшейся в гнезде: трава со всех сторон обнимала его, даря удивительное чувство защищённости.
Закрыв глаза, Линь Цю повернулся спиной к Волку Яню и уснул.
За всю ночь он ни разу не сменил позу.
Волк Янь открыл глаза и положил подбородок на край лежанки. В зверином облике он был настолько огромным, что мог без труда разглядеть Линь Цю, глубоко провалившегося в мягкую траву.
Тот спал на боку, свернувшись калачиком. Его брови были слегка нахмурены, словно даже во сне он не чувствовал себя спокойно. Совсем как маленький детёныш.
Волк Янь не понимал, что замышлял Линь Цю, так резко изменившийся в последнее время. Пока тот вёл себя смирно, племя могло и дальше давать ему приют. Но если он снова сделает что-нибудь во вред племени, Волк Янь сам решит его судьбу: изгонит или… казнит.
Волк Янь постарался сдержать свою звериную силу. Он ещё не привык к тому, что рядом с ним появилось живое существо.
Слух у него был слишком острым. Стоило закрыть глаза, как он слышал тихое дыхание Линь Цю.
Волк Янь поднялся на рассвете, когда в пещере только начало светлеть.
Когда Линь Цю проснулся, большинство зверолюдей уже ушли.
Лишь в углу несколько зверолюдей примерно такого же телосложения, как он сам, несли дозор. Они словно образовали живую преграду между внешней частью пещеры и детёнышами, возившимися и попискивавшими в глубине.
Заметив настороженные взгляды, Линь Цю не стал на них смотреть. Терпя онемение и ломоту в одной половине тела, он медленно выпрямился.
Впервые спать так близко к волку-зверолюду было для него непривычно. Он не настолько беспечен, чтобы сразу расслабиться.
Но Волк Янь, будучи волчьим вождём, не выказывал неприязни так открыто, как остальные зверолюди. Именно поэтому Линь Цю и осмелился зайти так далеко.
Он потёр плечо, немного подождал, пока неприятные ощущения утихнут, и поднялся, чтобы выйти наружу.
Сегодня он проснулся довольно поздно. Завтракать не стал, а сразу отправился к жрецу работать. Раз уж его всё ещё держали на испытательном сроке, следовало показать, что он настроен исправиться.
В конце концов, он всё ещё жил в Волчьем племени. Никому не понравится, если каждый день рядом будет кто-то, кто смотрит на тебя с нескрываемым презрением.
Закончив утреннюю работу, Линь Цю уже не имел сил даже на суп с мясом и зеленью. Он просто кое-как поджарил мясо и быстро съел его.
Затем лёг на траву и, слегка одурев от усталости, стал смотреть на облака, медленно плывущие по небу.
Небо было необычайно чистым — таким ясным он не видел его уже очень давно.
Так дальше продолжаться не могло. Нельзя было вечно рассчитывать на то, что зверолюди будут делиться с ним едой.
К тому же ему доставался всего один небольшой кусок мяса в день. Может, дело было в смене места, но теперь даже того количества, которого раньше хватало на несколько дней, не было достаточно, чтобы утолить голод.
Нужно было найти другие источники пищи.
Немного полежав, Линь Цю поднялся.
Солнце приятно грело, и под его лучами было вполне комфортно. Он обошёл зверолюдей, лежавших на траве, и принялся внимательно осматривать окрестности.
Он искал с востока на запад, но вблизи Волчьей горы ничего съедобного не находилось. Продираясь сквозь траву, он вдруг почувствовал резкую боль в ступне.
Линь Цю отскочил на пару шагов и приподнялся на носок. Подошва ноги оказалась рассечена острым камнем, и капли алой крови упали на зелёную траву.
Он даже не нахмурился. Присев на корточки, Линь Цю внимательно осмотрел рану.
К счастью, кожа на подошвах успела огрубеть, поэтому он лишь немного её содрал.
Оглядевшись, Линь Цю увидел, что вокруг Волчьей горы простираются обширные земли. Если отойти подальше, наверняка удастся найти что-нибудь съедобное. Но для начала ему, пожалуй, стоило обзавестись обувью.
Наступила тихая ночь. Лишь изредка в темноте раздавались негромкие птичьи голоса.
В большой пещере на Волчьей горе горел костёр. Линь Цю сидел в своей лежанке и пытался сплести соломенные сандалии из сухой травы, которую он нарезал днём.
Он работал осторожно, стараясь не шуметь, но переплетавшиеся травинки всё равно издавали тихий шорох.
Днём ему хотелось оставить как можно больше времени на поиски еды, поэтому плести обувь приходилось по вечерам.
Костёр неподалёку уже почти догорел. Линь Цю прикрыл рот ладонью и тихонько зевнул. На глазах у него выступили слёзы, а взгляд стал чуть мягче.
Сандалии вышли грубоватыми, поэтому Линь Цю то и дело примерял их и поправлял плетение. Закончил он только глубокой ночью.
Волк Янь спал в своей лежанке неподалёку, заслоняя её от ветра со стороны входа.
Рядом с Линь Цю потрескивал огонь.
Он поднялся, выбрался из травяной лежанки и надел сандалии, чтобы проверить, удобно ли в них ходить. Несколько пар волчьих глаз тут же загорелись и устремились на него.
Линь Цю снова принялся двигаться как можно тише, а затем забрался обратно в лежанку.
У кого-то рядом заурчало в животе. Линь Цю краем глаза заметил, как зверолюди отвели взгляды и снова улеглись в свои лежанки, понуро закрыв глаза. Он на мгновение замер, а затем тоже лёг спать.
Снаружи завывал ветер. Костёр с тихим шипением погас.
Линь Цю напряжённо свернулся калачиком и вновь мысленно похвалил себя за то, что выбрал такое удачное место.
Утром Линь Цю, как обычно, отправился помогать жрецу. В обед доел остатки вчерашнего мяса, а затем пошёл искать другую еду.
В ближайшем ручье рыбы не было, а всю съедобную зелень уже собрали. Линь Цю решил отойти подальше.
Линь Цю направился на юг, к большой реке. Местность перед Волчьей горой была открытой, поэтому даже от реки дозорные волки могли следить за ним. Останавливать его никто не стал.
Судя по всему, зима только недавно закончилась и наступила ранняя весна.
Солнце светило уже полдня, роса с земли испарилась. Линь Цю подобрал палку и пошёл дальше, то и дело опуская взгляд к земле в поисках съедобных растений.
В это время года зелень только начинала пробиваться из почвы.
Забираться на деревья Линь Цю не собирался. Он внимательно осматривал землю, то и дело останавливаясь, и наконец обнаружил целую горстку дикого лука.
Он рос небольшими пучками, с тонкими длинными листьями и острым, пряным запахом.
Возможно, зверолюди не любили такой резкий аромат, поэтому Линь Цю удалось найти несколько крупных зарослей.
Он выдернул примерно одну горсть и продолжил поиски.
Ранняя весна была сырой, а поскольку поблизости протекала река, по земле повсюду струились мелкие ручейки. Среди изумрудной травы особенно выделялось одно пятно — заметно более тёмное, чем всё вокруг.
Линь Цю подошёл поближе и обнаружил носток, который также называют земляным студнем.
Это были похожие на древесные грибы чёрные желеобразные образования, растущие прямо на земле.
http://bllate.org/book/27579/3416190
Angeladrozdova (читатель/заложение основ)
18 октября 2026 в 16:58
1
