Он назвал Ли Юну свое имя: — Инь Чанся.
Ли Юн беззвучно рассмеялся: — Ха-ха-ха-ха…
Он и не думал, что желая заполучить боевую мощь Пэй Чжэна, по воле случая заполучит чужую.
Способность замаскироваться под Игрока уровня А и остаться нераскрытым говорила о том, что у него самого есть потенциал Игрока уровня А.
Тело Ли Юна стремительно старело, кожа сходила слоями, пока он полностью не усох: — Я запомнил тебя, Инь Чанся.
—
Главная погребальная камера вот-вот должна была обрушиться, и Инь Чанся хотел было поднять валявшуюся у ног личину со злобным оскалом.
Но стоило ему сделать движение, как он понял, что Цзун Тань вовсе не выпустил его соединенную с ним руку.
Инь Чанся с запоздалым чувством ощутил, насколько ледяным было это тело рядом с ним, остывшее до состояния кубика льда, а холод пробирался в самые кости, словно крошечные черви.
Инь Чанся отчаянно попытался высвободиться, но едва он совершил это движение, как Цзун Тань последовал за его пальцами и сжал их еще крепче: — У этого тела есть изъян. Если отпустить, я снова потеряю человечность.
Но как же тогда передвигаться?
На лбу Инь Чанся вздулись вены, и он выдавил из себя любезную улыбку: — Тогда, может, свяжем их чем-нибудь, чтобы больше не беспокоиться о том, что они разъединятся?
Цзун Тань ответил: — Разумно.
Инь Чанся: — …
Оказывается, ты всерьез?
Инь Чанся донельзя измучился. Его правая рука вернула себе плоть и кровь, а пальцы онемели сильнее, чем когда-либо.
Он только попытался немного ослабить хватку, как Цзун Тань тут же дернул его еще сильнее.
Цзун Тань приказал: — Не дергайся.
Инь Чанся отговорился: — …Вообще-то у меня рука занемела.
На кончике носа Цзун Таня мелькнул легкий скептический хмык: — Маленький лжец.
Видя, что место вот-вот рухнет, он тут же поднял с земли личину со злобным оскалом, желая выбраться отсюда до того, как это случится.
Однако толпа костяных красавиц снаружи уже проломила большие двери и забаррикадировала единственный выход — судя по всему, они намеревались уморить их в ловушке.
Инь Чанся сглотнул слюну и машинально крикнул: — Жена, прорываемся с боем?
Но стоило этому выкрику сорваться с губ, как Инь Чанся оцепенел.
Жена была прямо здесь.
Ох ты ж.
Обычно он лишь пользовался случаем потрепать языком да потешить самолюбие, втайне позволяя себе бросаться подобными словечками лишь потому, что Цзун Тань был Свирепым Призраком и не имел физического тела.
Теперь же, когда это было произнесено вслух, Инь Чанся понял, насколько это стыдно.
Мочки его ушей горели.
Он услышал донесшийся сверху игривый негромкий смешок: — Теперь дошло до того, что занялся самоанализом?
Инь Чанся: — …
Если вспомнить начало, Цзун Тань был готов оторвать ему голову.
А называл так привычно, будто мастер любовных дел.
Поняв, что Инь Чанся — всего лишь бумажный тигр, Цзун Тань перестал испытывать такое отторжение к этому слову.
Если попытаться описать это чувство…
Сначала это пугало, но если прислушаться повнимательнее, то угрожающие другим звуки на поверку оказывались лишь робким тявканьем.
Те скелеты уже протиснулись в главную погребальную камеру. Одержимые злыми духами, они обросли прядями волос прямо на голых черепах.
К тому же эти волосы были испачканы в крови и кусках мяса из главной погребальной камеры, непрерывно отрастая книзу, что выглядело крайне жутко.
Инь Чанся сосредоточенно смотрел туда. Зажатый в его руке кинжал был воссоздан из костяного кольца, а материалом послужили те ножницы; в отличие от расходников, выданных Тан Цицзэ, он выглядел невероятно прочным и острым.
В тот момент, когда волосы ринулись на него, Инь Чанся изо всех сил полоснул ими.
Цзун Тань поджег кинжал Призрачным огнем, но даже это не смогло его расплавить, напротив — лишь наделило клинок еще большей разрушительной силой.
Пламя быстро охватило те кости, и из их уст вырвались пронзительные крики.
Воспользовавшись этой возможностью, Инь Чанся схватил Цзун Таня за руку и поспешно покинул главную погребальную камеру.
Главная погребальная камера наконец рухнула, погребя под обломками камней множество костей. Они, казалось, все еще пытались выкарабкаться наружу, протягивая руки к Инь Чанся.
Однако стоило им совершить это движение, как Цзун Тань одним ударом ноги разнес их вдребезги.
Инь Чанся: — …
Что у тебя за ноги, ноги Ваджры? До чего же крепкие!
Цзун Тань произнес: — Одежда.
Свет снаружи был ярким и вовсе не таким пугающим, как Призрачный огонь, что естественным образом заставило Инь Чанся обратить внимание на кое-какие неподобающие вещи.
Инь Чанся чувствовал себя немного взвинченным — возможно, это были побочные эффекты от снятия личины со злобным оскалом, когда подобные мелкие эмоции не удавалось держать под идеальным контролем.
Он поспешно сорвал с валявшегося на земле скелета розовое платье и протянул его Цзун Таню: — Держи.
Розово-лиловое, словно дымчатые облака.
Веки Цзун Таня дернулись, и он тут же приблизился к Инь Чанся, словно желая что-то сказать.
Но стоило ему открыть рот, как Чжэн Сюаньхай прибежал с другого конца погребального туннеля, заставив его проглотить все слова обратно.
Брови и ресницы Цзун Таня слегка опустились, и он с помощью Призрачной силы облачился в женское платье.
Его волосы были невероятно длинными, и среди них вилось несколько прядей, казавшихся способными уничтожить всё на свете. Ногти были совершенно черными, а кожа — мертвенно-белой, точно у покойника, что делало его похожим на демона, искушающего людские сердца.
Чжэн Сюаньхай примчался издалека и наконец добрался до этого места.
Увидев Инь Чанся и Цзун Таня, его поспешные шаги постепенно замедлились, а взгляд замер на них на долгое время.
Эта компания мужчин нарядилась в женские одежды, да так нелепо, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Как вообще какой-то мужчина может носить женское платье и не вызывать при этом отвращения для глаз?
Это же способно наповал сразить целую толпу игроков.
Чжэн Сюаньхай еще не забыл, что это вообще-то страшная игра!
Мозг Чжэн Сюаньхая завис, но он тут же пришел в себя: — Кто он… такой?
Пряди волос у него на лбу были слишком длинными и закрывали половину лица, так что толком ничего нельзя было разглядеть.
Раз уж Ли Юн уже обо всем узнал, Инь Чанся не собирался больше прятаться.
Инь Чанся только собрался назвать имя Цзун Таня, как тот вновь с помощью Призрачной силы вытащил кусок ткани, придавленный камнями из главной погребальной камеры.
Инь Чанся узнал ее — это была та самая высокая шляпа, которую носили управляемые Куэй Жужу зомби!
Инь Чанся спросил: — Где Ши Яо?
Чжэн Сюаньхай ответил: — Я как раз из-за этого и пришел к тебе, давай поговорим на ходу.
Инь Чанся кивнул и поспешно последовал за Чжэн Сюаньхаем.
Цзун Тань протянул ему шляпу и, казалось, будучи недовольным чужими взглядами, падавшими на него, слегка приподнял брови, словно подталкивая Инь Чанся что-то сделать.
Инь Чанся вздохнул, не зная, как совладать с этим свирепым призраком, стряхнул пыль со шляпы и уже хотел было водрузить ее на голову Цзун Таню, как вдруг понял, что одной рукой не дотягивается.
Инь Чанся попросил: — Нагнись чуть-чуть…
Цзун Тань неторопливо склонил голову, не сводя с Инь Чанся своих алых зрачков.
Словно наблюдая за собственной добычей.
Инь Чанся тяжело фыркнул и наконец нахлобучил шляпу ему на макушку.
Еще неизвестно, кто из них двоих тут охотник.
Исход еще не решен.
Чжэн Сюаньхай: — …
Он вообще-то пришел сюда играть в страшную игру и рисковать жизнью, а не для того, чтобы смотреть, как двое тут красуются.
Погодите-ка!
Чжэн Сюаньхай в ужасе посмотрел на Цзун Таня, внезапно вспомнив технику взращивания трупов Ли Юна, для которой тот забрал кости, плоть и кровь Инь Чанся.
Эта штука должна быть точной копией Инь Чанся.
И теперь, вместо того чтобы уничтожить его, Инь Чанся так хорошо с ним обращается…
Эгоцентризм и самолюбование?
Чжэн Сюаньхай: — …
Ему показалось, что у него онемело лицо.
Когда они оба удалились оттуда и приблизились к подземной излучине реки, перед ними предстала гигантская погребальная камера.
Это была огромная полость, со дна которой дул свирепый ветер, звучавший точь-в-точь как плач духов.
Ши Яо охраняла вход наверху, с мрачным видом размышляя о чем-то своем.
Увидев приближающихся ребят, Ши Яо словно спасительницу увидела: она убрала компас и подошла к Инь Чанся: — Прости, я…
Не успела Ши Яо договорить, как заметила то, что находилось рядом с Инь Чанся.
Происходящая из даосской школы, она была способна видеть то, что ускользало от глаз обычных игроков.
Зрачки Ши Яо сузились, она не смела даже вздохнуть полной грудью и задрожала всем телом так сильно, будто столкнулась с чем-то невыразимым.
Инь Чанся окликнул ее: — Ши Яо?
Лишь когда раздался голос Инь Чанся, Ши Яо вздрогнула и, не смея ни смотреть, ни упоминать об этом, спряталась за спину Чжэн Сюаньхая.
Заикаясь, Ши Яо произнесла: — Мы с Великим Пэй нашли Иньскую Пещеру, прямо в этой погребальной комнате усыпальницы. Мы подняли Черный гроб наверх и успешно разрушили эту Иньскую Пещеру.
Инь Чанся сказал: — Я знаю, взращивание трупа прервали.
Как раз в тот момент, когда Ли Юн должен был завершить последний шаг внедрения контроля.
Ши Яо оказала ему в этот раз неоценимую помощь.
Ши Яо отчаянно затрясла головой: — Но лишь наполовину!
Она с трудом перевела взгляд на тот самый провал: — Черный гроб рухнул вниз.
Чжэн Сюаньхай добавил: — И не только Черный гроб, но и Господин Вань, Вань Хайлян, а также Куэй Жужу — все игроки сорвались вниз.
Инь Чанся: — …Что произошло?
Ши Яо пояснила: — Погребальная камера Господина Ваня — это могила поверх могилы! Он тоже воспользовался чужим благодатным местом фэншуй, чтобы взрастить здешнюю энергетику.
Ей следовало догадаться об этом раньше.
Если это действительно была Иньская Пещера, с чего бы Господину Ваню на протяжении сотен лет не удавалось пробиться на уровень Призрачного Генерала?
http://bllate.org/book/27555/3350250
Готово:
