Все молчали. Третий молодой господин семьи Чжоу славился своим скверным характером и острым языком; стоило кому-то обидеть его сегодня, как назавтра можно было ждать серьезных проблем с проектами компании.
Сфера влияния семьи Чжоу была невероятно широка, они охватывали бесчисленное множество отраслей. Многие компании, присутствовавшие здесь, сотрудничали с ними, а некоторые фирмы, стоявшие на грани банкротства, вернулись к жизни исключительно благодаря поддержке семьи Чжоу.
Большинство гостей явились на этот банкет лишь из праздного любопытства, предпочитая не ввязываться в чужие дела. Те, чьи умы были ясны, словно зеркало, поспешно приняли отрешенный вид, однако кое-кто не смог оставаться в стороне.
— Третий молодой господин, твой брат избил моего сына без всякой причины, и ты хочешь сказать, что он прав?! — Женщина с изысканным макияжем выскочила вперед на высоких каблуках и тут же опустилась на корточки, чтобы осмотреть раны ребенка.
Лицо Чжоу Сань оставалось холодным и отстраненным.
Видя, как от боли исказилось лицо ее сына, женщина чуть не лишилась чувств от жалости. Резко повернувшись, она указала на стоявшую за его спиной Хва Ву и пронзительно закричала:
— Вот каково воспитание в вашей семье Чжоу?! Мы пришли почтить своим присутствием приветственный банкет твоего младшего брата и оказали огромнейшее уважение главе семьи Чжоу, а в ответ твой брат обращается с гостями с такой дикой жестокостью?!
Острый взгляд Чжоу Сань обвел собравшихся, уголки его губ изогнулись в холодной усмешке:
— О, неужели? Разве некоторые здесь пришли не для того, чтобы оценить моего младшего брата и прикинуть, стоит ли он того, чтобы с ним сближаться? Не в надежде ли урвать лакомый кусочек от наследства семьи Чжоу в будущем?
Ярость на лице женщины на мгновение сменилась растерянностью, но вскоре она вновь закипела от гнева:
— Разве это повод для твоего брата избивать моего сына?! Они ровесники, мой сын просто хотел подружиться с твоим братом, а твой брат? Взял и швырнул его так сильно! Если с моим сыном что-нибудь…
— Он оскорблял меня почти три минуты. Это и есть воспитание твоего сына? — Хва Ву вышел из-за спины старшего братца и прямо посмотрел в разгневанные глаза женщины. Его голос, переставший казаться нарочито приглушенным, звучал чисто и звонко, как падающие на нефритовое блюдо камни.
Женщина остолбенела. Она никак не ожидала, что с виду такой наивный и замкнутый юноша решится на ответный удар.
— Его способ заводить друзей заключается в том, чтобы поливать человека грязью с ног до головы? — Хва Ву моргнул своими ясными глазами, и его нескрываемый взгляд устремился на яркого юношу, прижимавшегося к материнской груди. — А потом пройтись по чужому происхождению, семье и личности? Это твое воспитание? Это твой способ заводить друзей?
Хва Ву хоть и не отличался красноречием и не любил общаться с незнакомцами, это вовсе не значило, что он не умеет давать отпор.
В великолепном, залитом огнями зале внезапно воцарилась тишина. Все услышали, как юноша с безмятежным выражением лица произнес последние слова:
— Мне не нравится такой способ дружить, поэтому я не хочу с тобой дружать.
Чжоу Эр издалека смотрел на фигуру юноши, к которой было приковано всеобщее внимание. Хрупкий и тонкий, он напоминал хрупкое деревце, гордо стоящее наперекор ветрам в лютую зимнюю стужу. В этом крошечном теле в одно мгновение вспыхнула мощная энергия, а его глаза, чистые, как стеклянные бусины, сияли с такой пленительной яркостью, что даже ослепительный свет люстр померк.
Уголки губ Чжоу Эра медленно приподнялись:
— Сяо Хуа поистине интересный ребенок.
Чжоу Жи:
— …Боюсь, этот ребенок теперь и близко к нам не подойдёт.
Взгляд, брошенный младшим братцем всего мгновение назад, казался безмолвным отказом.
Посреди зала яркий юноша чувствовал себя жертвой злонамеренного унижения на глазах у публики. Подняв голову, он свирепо уставился на Хва Ву и проскрежетал зубами:
— Почему-то, когда мы болтали с тобой только что, ты не был таким красноречивым? Ты сделал это специально, да?
Хва Ву искренне посмотрел на него:
— Я просто ждал, пока ты наговоришься, чтобы врезать тебе.
Яркий юноша:
— …
Больше не обращая на него внимания, Хва Ву поднял глаза и окинул взглядом толпу. Люди стояли группами под ослепительным светом ламп — в ярких нарядах, с изящными манерами и безупречным макияжем.
Это было совершенно чужое место, которое ему не нравилось.
Хва Ву опустил глаза и повернулся к выходу.
— Сяо Ба!
Кто-то из старших братьев окликнул его сзади, но Хва Ву не хотел с ними разговаривать и не желал никого видеть. Он побежал — мимо длинного внутреннего двора, где массивные старинные створки ворот медленно распахивались. Хва Ву выскользнул наружу через еще не до конца открытый проем.
Ночной ветер приятно холодил, свистя в ушах. Хва Ву бежал вперед не останавливаясь; тело пылало жаром, а лицо приятно овевало прохладой.
Неизвестно, сколько он бежал, но в конце концов Хва Ву замедлил шаг, остановился и, согнувшись, прижал руку к груди, пытаясь восстановить дыхание. Он весь взмок от пота, рубашка липла к спине, доставляя сильный дискомфорт.
Переведя дыхание, Хва Ву выпрямился и огляделся: он стоял на краю дороги, а прямо напротив находилась уличная палатка с шашлыками — в воздухе клубился дымок и витал дразнящий аромат жареного мяса.
С вожделением глядя на шашлычную, Хва Ву почувствовал, как в животе заурчало. Ужин почти не удался, и теперь он страшно проголодался. Усевшись под деревом, он снял пиджак, расстегнул пуговицы жилета и пошарил по карманам — при нем оказался только телефон.
Погладив пустой желудок, Хва Ву подумал: если бы мама была жива, стоило бы ему вернуться домой, и его ждала бы ароматная жареная рис с яйцом и освежающая пшенная каша.
Внезапно зазвонил телефон, на экране высветилось имя Седьмой братец.
Хва Ву молча дождался окончания мелодии, открыл сообщение от отца-хищного-цветка, немного посмотрел на него, а затем нажал на его контакт и поднес телефон к уху. В динамике послышались гудки.
Прошло секунд десять, прежде чем на том конце ответили:
— Алло?
Сексуальный голос звучал с легкой хрипотцой.
Хва Ву занервничал, теребя пуговицы жилета:
— Алло, господин Чжоу.
— Хва Ву? — Чжоу Чжао рассмеялся. — Малыш, тебе вообще-то положено звать меня папой.
Хва Ву промолчал, чуть не оторвав пуговицу.
Чжоу Чжао с живым интересом произнес:
— Что случилось? Разве сегодня не банкет? Будучи хозяином вечера, нельзя же вот так лентяйничать.
Хва Ву посмотрел на шашлычную через дорогу; тусклый свет уличного фонаря падал на асфальт, отчего на душе становилось чуточку теплее.
Он тихо сказал:
— Я хочу вернуться в квартиру, можно?
В трубке долго стояла тишина. Наконец Чжоу Чжао заговорил:
— Назови мне причину.
Хва Ву поднял голову: небо было бескрайним, лунный свет — холодным и блеклым, а звезды мерцали точками. Он крепко сжал губы, прижал к себе одежду, встал и произнес:
— Я не привык.
Чжоу Чжао легко усмехнулся:
— Привыкнешь.
Смутно чувствуя, что спорить бесполезно, Хва Ву с тяжелым сердцем повесил трубку. Он присел на корточки под деревом и через дорогу стал тоскливо смотреть на шашлычную.
Погрузившись в тихие раздумья, он вспомнил, что еще не сделал уроки.
В главном доме Чжоу Эр проводил взглядом бросившегося в погоню за Хва Ву Чжоу У, после чего мягко обратился к стоявшему рядом Чжоу И:
— Старший братец, позже я передам тебе список тех, кто открыл рты.
Чжоу И кивнул и молча вышел.
Мать с сыном, оставленные хозяевами банкета посреди зала, стояли с неловким видом.
Заметив, что молодые господа разошлись по своим делам и вовсе не собираются уделять внимание гостям, управляющий главного дома поспешил выйти вперед, чтобы взять на себя руководство. В душе он прекрасно понимал: завтра по городу наверняка поползут новые слухи.
Братья собрались в гостиной на втором этаже главного дома. Войдя в комнату, Чжоу Жи сделал несколько звонков младшему брату, но ответа не было.
— Сяо Ба не берет трубку. Куда он мог побежать?
— Старый Пятый найдет его. — Чжоу Эр небрежно налил себе бокал вина и сделал небольшой глоток.
Чжоу Жи взъерошил волосы, прислонился спиной к стене и с хмурым видом посмотрел на невозмутимого Второго братца:
— Второй братец, к чему было устраивать этот банкет в такой спешке? Разве ты не знал, что у Сяо Ба возникнет отторжение?
Чжоу Эр ничего не ответил.
Тогда Чжоу Жи перевел взгляд на Чжоу И. В его глазах мелькнул огонек, а голос стал жестче:
— Старший братец, неужели ты просто потакаешь Второму?
Чжоу И ответил коротко:
— Подготовкой этого банкета занимался Второй.
Подразумевалось, что вмешиваться он не намерен.
Не успел смолкнуть его голос, как Чжоу Жи резко выпрямился и молча вышел из комнаты.
Добравшись до лестницы, он заметил внизу Чжоу Сань. Дернув уголком рта, Чжоу Жи устало бросил:
— Третий братец, что-то нужно?
— Спускайся.
Чжоу Жи сошел вниз.
Чжоу Сань приподнял уголки глаз и скрестил руки на груди:
— Уродливая Семерка, дай мне номер телефона этого мелкого уродца, я преподам ему урок. Старший не разрешал ему уходить, с какой стати он посмел сбежать без спросу?
М-мелкого уродца?
В этот момент Чжоу Жи проникся глубочайшим сочувствием к младшему братцу и не находил слов для этого обладателя столь своеобразного вкуса:
— Он не отвечает на звонки, а я должен вернуться на виллу и ждать новостей. Седьмой братец, поедем вместе?
Чжоу Сань скривил брезгливую минную:
— Не хочу.
— Ладно, тогда я поеде один. — Чжоу Жи покрутил в пальцах ключи и сделал несколько шагов, но Чжоу Сань окликнул его:
— Я помню, что Уродливая Шестерка собирается возвращаться от своей матушки, езжай встреть его.
Ключи вылетели из пальцев и брякнули на пол. Чжоу Жи резко обернулся с изумленным лицом:
— Что? Я должен ехать встречать? Ни за что!
— Повтори-ка? — глаза Чжоу Сань сузились. — Он твой брат, а тебе трудно съездить его встретить?
Чжоу Жи почесал нос, пару секунд растерянно блуждал взглядом, а затем, улучив момент, когда Чжоу Сань отвлекся, подхватил с пола ключи и припустил что есть мочи.
— Третий братец, поезжай сам!
Оставим вопрос о том, как именно Чжоу Сань собирается потом отлупить Чжоу Жи. Хва Ву, все еще сидевший у дороги, вспомнил про домашнее задание, молча поднялся на ноги и, открыв карту в телефоне, решил идти до виллы пешком.
Продолжая путь вдоль обочины, Хва Ву постепенно остыл после пробежки, дыхание выровнялось. Обдуваемый легким ветерком, он моргнул и почувствовал зябкость, поэтому застегнул пуговицы жилета и плотнее запахнул пиджак.
Время было позднее, на этой улице почти никто не ходил, лишь изредка промелькивали парочки.
Прошагав минут десять, Хва Ву вдруг заметил впереди ослепительный свет фар. Он заслонил глаза рукой и сделал несколько шагов назад.
Фары приближались, становясь все ярче, пока машина не остановилась прямо возле него. Дверь открылась, и из салона кто-то вышел.
Хва Ву напрягся, с суровым и настороженным видом собирая по крупицам все силы, но как только фигура вышла из зоны ослепительного света фар, его глаза широко раскрылись:
— Пятый братец?
Чжоу У с затуманенными от сна глазами легко улыбнулся:
— Сяо Ба, иди сюда.
Хва Ву сжал губы и подошел ближе. Чжоу У протянул руку и заключил его в объятия.
Хва Ву удивленно задрал голову: длинные иссиня-черные волосы брата мягко падали ему на лицо. Освещение было слишком слабым, чтобы разглядеть выражение лица старшего. Трепеща ресницами и будучи значительно ниже ростом, он прижался к брату так близко, что отчетливо слышал биение его сердца.
Тук-тук, тук-тук.
Продержав его в объятиях около полуминуты, Хва Ву почувствовал теплое дыхание на своей макушке, а в следующее мгновение услышал приятный, спокойный и тихий голос:
— Прости, Сяо Ба.
Тело Хва Ву слегка задрожало.
Чжоу У ласково погладил его по голове, и его голос зазвучал плавно, словно ручей:
— Тебе пришлось пережить обиду.
Глаза Хва Ву мгновенно заволокло пеленой слез. Крепко сжав зубы, он выдавил:
— Ни, ничего страшного.
За все свои шестнадцать лет жизни Хва Ву, сосредоточенный исключительно на учебе, впервые оказался в центре всеобщего внимания и впервые услышал столь ранящие слова.
Впервые он ощутил себя абсолютно одиноким и покинутым. Ему было непонятно: почему старшие братья сохраняли такое холодное равнодушие? Зачем они сначала подарили ему каплю тепла, а потом бросили в бездонную пропасть?
Его мир всегда был простым, а роскошная и пресыщенная жизнь богатых семей совсем ему не подходила.
Уже в машине, борясь со сном, Чжоу У потихоньку объяснял младшему брату правила Чжоу Чжао и правила Чжоу И.
— Когда-то реакция Третьего брата была еще бурной, — мягко улыбнулся Чжоу У. — Ему казалось, что все вокруг уродливы, он ругал каждого встречного, и мне тоже крепко досталось от него.
Упоминание этого чудака Чжоу Сань наконец немного рассеяло туман в душе Хва Ву.
Чжоу У вывернул руль на шоссе, набирая высокую скорость.
Хва Ву украдкой бросил взгляд на его безупречный профиль и спросил:
— А Пятый братец?
— Я? — Чжоу У резко вдавил педаль газа, и машина легко обошла целую колонну легковушек. — Мой банкет прошел более гладко, но придирки, конечно, тоже были.
На ночном шоссе белый спорткар мчался со скоростью призрака. Без всякого преувеличения, от него оставался лишь мимолетный шлейф. Такая безумная манера вождения пугала водителей соседних машин, и те спешно уступали дорогу.
А сидевший в салоне Хва Ву даже не подозревал, какой ужас они сеют в сердцах остальных автовладельцев. Он внимательно смотрел на Чжоу У, слушая его неторопливый голос:
— Став наследником, ты обязан нести ответственность наследника, включая любые сомнения в твой адрес.
Хва Ву озадачено нахмурился:
— Зачем наследнику семьи Чжоу нужно, чтобы кто-то в нем сомневался?
Чжоу У на мгновение убрал одну руку с руля, чтобы потрепать его по волосам, а в его глазах вспыхнул и рассыпался искрами свет:
— Для того чтобы ты разрушил эти сомнения своей силой… — он выжал тормоз и, склонив голову, посмотрел на младшего брата. Его тихий голос прозвучал мягко, но весомо: — И заставил их замолчать.
Сказав это, Чжоу У закрыл глаза и, откинувшись на спинку сиденья, уснул.
Хва Ву: «……»
Братец, ты только что произнес такую властную и крутую речь, и вот так просто рушишь всю атмосферу, это вообще нормально?..
http://bllate.org/book/27546/3348905
Готово:
