— Трудно… трудно сказать. Если бы не слаженная работа с Цан Цзюши и помощь летающей лодки, боюсь, у меня тоже не было бы шансов на победу. — Шэнь Циу притворился погруженным в раздумья. — Неужели в его положении он принял пилюлю боевого духа слияния ци с высокой взрывной силой? Но это же пилюля высшего качества, которую днём с огнем не сыщешь. Откуда у какого-то свободного практика такая прекрасная пилюля?
— Дело не в пилюле, а в… — Мысль сделала плавный изгиб, и Сяньцзюнь Цзэянь с глубоким смыслом спросил: — Доводилось ли тебе слышать о Гнилостном яде?
— Не слышал. — Шэнь Циу послушно покачал головой. — Бессмертный господин, извольте продолжить.
Шутки в сторону, прежний хозяин этого тела был лишь помешанным на старшем соученике Пэе глупцом, который вечно был занят драками с любовными соперниками — откуда ему было знать о каком-то Гнилостном яде?
Едва уловив этот запах, Шэнь Циу в тот же миг отчетливо понял, что спасенный в городке Цзыфэн и едва не убивший его золотой свободный практик был куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. От мрачных и неясных дел лучше держаться подальше: кто виноват, что он всего лишь слабый и беспомощный блуждающий дух, которого заманили в мир бессмертных?
Сяньцзюнь Цзэянь изучающе оглядел перемену в выражении лица Шэнь Циу, пытаясь обходными путями выведать хоть что-нибудь, но обнаружил, что тот не только ничего не знает, но еще и в упор пялится на его веер.
Тот моргнул, и в его фениксиных глазах мелькнул хитрый огонек:
— Отдать тебе?
— Не нужно, не нужно. Личная вещь бессмертного господина, столько чувств в нее вложено, как же можно просто так отдать ее мне? — с улыбкой отказался Шэнь Циу.
После того как духовное море свободного практика рассеялось, Гнилостный яд начал сочиться наружу, но Сяньцзюнь Цзэянь уже запечатал его заклинанием. У Шэнь Циу обоняние ни к черту, так что он ничего не чуял, и всё было в порядке.
— Ладно, не буду тебя больше дразнить. — Сяньцзюнь Цзэянь взмахнул складным веером, и от поднявшегося ветра зашевелились облака. Воздух на летающей лодке быстро зациркулировал, и душный запах мгновенно развеялся. — Он оттого и взбесился, что подцепил Гнилостный яд: у него нарушилось восприятие, рассудок помутился, и он нападал на всех учеников в одеждах нашей секты, напугав младшего племянника по школе Цан.
— Бессмертный господин преувеличивает, я все время прятался на летающей лодке, со мной все хорошо, — испуганно произнес Цан Цзюши.
Шэнь Циу же изобразил на лице крайнюю степень ужаса: надо же, до чего этот Гнилостный яд жуткая штука!
Он перевел взгляд на Пэй Юньсю, и в его глазах отразились тревога и беспокойство:
— Старший соученик, скорее достань Стрелу Звездного Светила, на ней осталась кровь свободного практика, как бы ее не занесло Гнилостным ядом.
Пэй Юньсю обладал неземной красотой, а его нрав был холодным и отстраненным. Зрение к нему вернулось, а раны полностью исцелились — казалось, он никогда и не был заперт в отдельном кабинете Павильона Срывающих Звезды.
Тот кивнул и произвел:
— Гнилостный яд трудно вывести, верну тебе Стрелу Звездного Светила после того, как ее очистят.
Шэнь Циу: «…»
Шэнь Циу глубоко вздохнул.
— Оказывается, старший соученик дорожит не Стрелой Звездного Светила, а боится, что я отравлюсь. — Чувство благодарности буквально рвалось наружу, а на дне его глаз таились глубокая любовь и одержимость. — В сердце старшего соученика и вправду есть я!
Пэй Юньсю: «…»
Воздух на миг замерз, Пэй Юньсю чуть нахмурил брови и ничего не ответил.
Очевидно было, что прежний хозяин тела горел безответной страстью, а этот благородный глупец оставался равнодушным и даже испытывал неприязнь.
Однако спустя мгновение Пэй Юньсю внезапно спросил:
— Почему ты здесь оказался?
Сяньцзюнь Цзэянь говорил, что не станет больше дразнить Шэнь Циу, но лишь переключил цель, принявшись за Цан Цзюши: сначала он притворился, что сочувствует ранам, справился о самочувствии, а затем принялся допытываться об истинной природе отношений наставника и ученика. Несчастный ученик покраснел, его невинному взгляду некуда было деться, и он совершенно не мог выдержать такого натиска.
Видя, что никто не обращает внимания на то, как они тайком ускользнули, Цзянь Хо и Ю Цзяньцзянь забились в уголок и принялись уверенно и смело шептаться. Они тихонько судачили о встреченном в ресторане Цзуйсян свободном практике, все еще не находя себе места от обиды, и даже всерьез подозревали, что тот проклятый свободный практик тоже влюблен в старшего соученика Пэя!
Но в этот момент, услышав вопрос Пэй Юньсю, они дружно навострили уши, задвигались и постепенно взяли Шэнь Циу в полукольцо.
Шэнь Циу: «…»
Сяньцзюнь Цзэянь:
— Верно, Сяо-Ци, почему это ты здесь оказался?
Он ведь наверняка тащился следом за старшим соучеником Пэем! Иначе откуда в этом мире взяться таким совпадениям? Цзянь Хо окинул Шэнь Циу проницательным взглядом, полным сурового осуждения.
— Разумеется, я явился забрать своего блудного ученика. — Выдерживая направленные на него взгляды полные то ли допроса, то ли праздного любопытства, Шэнь Циу невозмутимо взял Цан Цзюши за руку. К счастью, он вовремя подоспел и спас человека.
Цзянь Хо: «Тц…» Кто поверит!
Под перекрестным обстрелом острых взглядов Шэнь Циу приподнял веки и бросил леденящий взор: ну погоди, парень, тебе конец.
От немого к гласному — суровое осуждение Цзянь Хо развивалось по нарастающей. На этот раз Ю Цзяньцзянь оплошал: он протянул руку, чтобы зажать Цзянь Хо рот, но не успел. «Брат, тебе конец», — гласил его взгляд.
— Кто тайком вытащил Цан Цзюши наружу — ты или ты? — В один миг лицо Шэнь Циу стало темнее тучи; обойдя Ю Цзяньцзяня вниманием, он напрямую напустился на Цзянь Хо, сходу отчитав его командным тоном.
— Я… — Совершенно не ожидавший, что Шэнь Циу вдруг переменится в лице, Цзянь Хо сглотнул слюну. Но из принципа «проигрывай с достоинством, но не тушуйся» он тут же выпятил подбородок и заставил себя встретить этот взгляд: — Я! И что с того?
— Кто разрешил тебе так поступать?
— Я сделал это потому, что…
— Ты все еще пытаешься спорить? — сурово оборвал его Шэнь Циу. — Без разрешения старших самовольно покинул пределы секты и чуть не погубил Цан Цзюши — ты все еще не признаешь своей вины?
Одно лишь слово «погубил» вмиг сдуло всю спесь с Цзянь Хо: он понурил голову и больше не смел возразить ни слова:
— Простите.
— Но ведь… — Спустя секунду Цзянь Хо снова поднял голову.
— М? — Шэнь Циу вновь одарил его леденящим взглядом.
Плечи Цзянь Хо вздрогнули, и он рефлекторно отступил назад:
— Никаких «но». Я виноват, по возвращении отправлюсь в Сэнкэ-сы отбывать наказание.
Как седьмой старший соученик в Секте Хуаймин, Шэнь Циу нес ответственность за воспитание оступившихся младших братьев. Он намеревался, пользуясь моментом, высказать Цзянь Хо еще парочку исполненных глубокого смысла поучений, однако, бросив взгляд в сторону, заметил то, что Ю Цзяньцзянь держал в руках.
Тот самый ланч-бокс из ресторана Цзуйсян.
В мыслях на секунду повисла пауза, после чего он оставил Цзянь Хо в покое, решив, что Ю Цзяньцзянь тоже виновен: раз провинился — должен нести наказание, а всякая вина требует возмездия.
— А ты осознаешь свою вину?
Раз уж Цзянь Хо получил нагоняй, Ю Цзяньцзянь прекрасно понимал, что и ему не уйти от ответственности:
— Старший ученик Шэнь, я тоже виновен. Мы не должны были тайком уводить Цан Цзюши с собой, я пойду в Сэнкэ-сы вместе с Цзянь Хо.
— Нет, твоя вина еще тяжелее. Целыми днями только и делаешь, что сбегаешь ради забав, забрасываешь культивацию и не стремишься к успеху — твои ошибки просто возмутительны.
Следом последовал совершенно иной, казалось бы, еще более суровый выговор. Заживший затылок Ю Цзяньцзяня снова пронзила острая боль — словно его опять огрели ладонью по голове, погрузив в полное оцепенение.
http://bllate.org/book/27489/3340135
Готово:
