Цзян Яо осмотрелся, проверяя проделанную работу, и сказал менеджеру: Всё готово.
Можем ли мы сейчас закрыть остаток суммы? — тон менеджера был полон почтения.
Конечно, конечно. — Цзян Яо приложил карту и перевел оставшиеся деньги.
В этот момент последние отблески заката погасли, и ночная мгла начала расползаться от края горизонта. Цзян Яо зажег свечи и протянул их менеджеру: Держите.
Дер… держать? — менеджер опешил.
Да, именно, держите.
Видя, что менеджер взял свечу, Цзян Яо принялся раздавать остальные свечи рабочим, вкладывая их прямо в руки. В конце он зажег последнюю для себя и, бережно держа её в ладонях, вежливо произнес: Не буду задерживать вас на ужин. Ночью становится опасно, так что я провожу вас.
Менеджеру очень хотелось спросить, почему они не включат свет, но леденящий холод, сгущавшийся с приходом темноты, сковал его волю. Даже рабочие молчали, не проронив ни звука.
Хорошо, хорошо. — Каждый из них с зажатой свечой в руках последовал за Цзян Яо вниз по лестнице. Когда они проходили мимо гостиной, внезапно из глубины северной комнаты послышался скрип — будто медленно открывалась тяжелая дверь.
Стало ещё холоднее.
Менеджер застыл на месте. С оцепенелой улыбкой он медленно обернулся к Цзян Яо, идущему позади всех. Юноша стоял на последней ступеньке лестницы, прижимая к себе свечу. Пламя дрожало, то озаряя, то погружая его лицо в тень. Цзян Яо словно не слышал скрипа. Заметив, что менеджер остановился и обернулся, он слегка удивился, а затем улыбнулся и тихо произнес: Почему вы остановились?
В тот же миг, не раздумывая ни секунды, все двадцать шесть человек сорвались с места и бросились наутек, не заботясь о том, погаснут ли свечи в их руках от бега.
Вскоре снаружи послышался шум отъезжающих грузовиков.
Цзян Яо: ...Надеюсь, они не попадут в аварию?
Проводив гостей, он облегченно вздохнул и направился обратно к кладовой. Дверь в неё уже была распахнута, и кроваво-красный силуэт стоял прямо на пороге.
Он поднял руку, собираясь поприветствовать духа, чтобы хоть немного разрядить обстановку.
В следующее мгновение:
Бам-бам-бам!
Дзынь! Хрясь!
Цзян Яо воочию наблюдал, как новые окна, зеркала и мебель, на которые он потратил сотни тысяч, превратились в груду обломков.
Цзян Яо был невероятно оптимистичным человеком. Да, именно оптимистичным — потому что, промолчав лишь мгновение, он вынул руки из карманов брюк и со смешком произнес: Похоже, качество их ремонта всё-таки оставляет желать лучшего. Позвоню-ка я им снова.
Он достал телефон и набрал номер.
Абонент временно недоступен...
Абонент временно недоступен...
Абонент временно недоступен...
Трижды подряд звучало одно и то же.
Кажется, меня заблокировали... ха-ха-ха. — Цзян Яо, смеясь, приложил руку ко лбу. — Ну как они могут... быть такими? — Чистая слеза скатилась из уголка его глаза. — Это так жестоко... просто ужасно.
Глубоко вздохнув, Цзян Яо запрокинул голову и вытер слезы пальцами: Ничего, я в порядке. — Он опустил руку, собираясь похлопать Злого духа в свадебном наряде по плечу, но в последний момент замер и похлопал по воздуху рядом: Не вини себя, это не твоя вина.
Это моя вина... моя вина.
Иди в мою спальню. — Сказав это, он достал Красную нить для привязки призраков и повязал её на запястье Злого духа в свадебном наряде. Вероятно, потому что нить была чистой, дух без сопротивления последовал за ним в комнату.
Оказавшись в своей спальне, Цзян Яо пришел в себя. Он поставил свечу на стол и, встав перед Лютым духом в свадебном наряде, начал размышлять. В этом мире есть два вида призраков: одни — бездумные существа, которые лишь убивают; другие — те, у кого есть Механизм убийства, но при этом сохраняется остаток разума. Несомненно, этот Лютый дух в свадебном наряде относился ко второму типу. Только таких существ можно подвергнуть Очищению души, тогда как первые — лишь цель для истребления любым Даосом.
Он анализировал, не упустил ли чего-то важного в потребностях духа, ведь только удовлетворив их, можно рассчитывать на успех Очищения души.
Что ж, попробуем.
Он сказал: Я знаю, ты не умеешь говорить и не можешь выразить, что тебе нравится, а что — нет.
У меня есть идея. Давай попробуем, только не злись, хорошо?
Он порылся в ящике, достал неиспользованную фоторамку и, держа её деревянной стороной вверх, поднес к лицу призрака. А затем перевернул её зеркальной стороной к духу.
Хрясь!
Зеркало разлетелось на мелкие кусочки.
Ты не любишь, когда что-то отражает твой облик.
Кровавый туман, клубившийся вокруг Лютого духа в свадебном наряде, стал чуть менее плотным.
Тогда я буду закрывать все вещи в доме, в которых ты можешь отразиться. Только не ломай их больше, договорились?
И ещё... тебе нравится бродить по ночам... тебе скучно?
Повеяло холодным ветром.
Поняв, что ошибся, Цзян Яо тут же сменил вопрос: Ты не любишь оставаться в кладовой?
Ветер стих.
Только теперь Цзян Яо осознал, почему в тот день, когда он поместил духа в кладовую, тот попытался его убить, а после того как его удалось подавить, он не ушел, а остался в спальне. И на следующий день, на рассвете, снова пришел в его комнату.
Он осторожно прощупал почву: Возможно, тебе нравится находиться в моей комнате? Тогда, может, перенести твой Домашний алтарь сюда?
Из-за своего ночного образа жизни он выбирал спальню без солнечного света, да и шторы почти всегда были задернуты, что едва ли соответствовало условиям полумрака.
Кровавый туман рассеялся ещё на каплю.
Цзян Яо хлопнул себя по колену: Сейчас же всё устрою! — Он схватил свечу, побежал вниз, принес Домашний алтарь и пустую чашу. Оглядевшись, он решил попробовать поставить его под кровать, у изголовья: Так пойдет?
http://bllate.org/book/27355/3320556
Готово:
