Готовый перевод Pheromone Deficiency Report / Дефицит феромонов: Сладкий привкус черного чая [Завершено]: Глава 7

Гу Цзиньи не знал, как ответить на этот вопрос.

В глазах окружающих они с Чу Миюнь всегда были любящей парой.

Но лишь они сами знали, что этот брак был не более чем взаимной поддержкой двух оказавшихся в беде людей.

Он опустил голову и лишь спустя довольно долгое время тихо промолвил: Она и Чу Сяонянь — самые важные люди в моей жизни.

Он не произнес слова люблю, но и не сказал обратного.

Се Хуайчжоу слегка нахмурился, однако расспрашивать больше не стал, а лишь бросил: Готовься, через несколько дней я заберу тебя на Звезду Белого Императора.

Глава 4. Черный чай

В последние дни на планете G6 Гу Цзиньи думал, что будет очень занят, но впоследствии оказалось всё совсем иначе.

Люди, оставленные Се Хуайчжоу, действовали крайне эффективно: стражники накрепко пресекали любые попытки семьи Чу и клана Се устроить беспорядки, а имуществом Чу Миюнь занимались специально назначенные люди, которые должны были завершить опись и принять дела, а после его отбытия на Звезду Белого Императора — регулярно отчитываться перед ним.

Единственное, чем ему действительно приходилось заниматься, — это проходить медицинское обследование под наблюдением оставленного Се Хуайчжоу личного врача.

Совсем как и говорил Се Хуайчжоу при их первой встрече, он был слишком худым и выглядел крайне слабым. Закутанный в длинное пальто, он напоминал одинокую тростинку, готовую согнуться от малейшего порыва ветра.

Врач проявил к нему немало терпения: он помог ему лечь в диагностическую капсулу, и уже через полчаса, проведенные внутри, был готов отчет о состоянии его здоровья.

Гу Цзиньи изначально полагал, что у него от силы небольшая анемия, но выражение лица врача стало серьезным.

Господин Гу, вы перенесли операцию? — спросил доктор.

Гу Цзиньи на мгновение замер: Да, но это было несколько лет назад, я уже восстановился.

Он произнес это легко и небрежно, словно речь шла о пустячном вмешательстве.

Однако врачу хватило лишь беглого взгляда на отчет, чтобы примерно понять характер той операции.

И раз уж Гу Цзиньи не хотел вдаваться в подробности, доктор не стал проявлять излишнее любопытство.

Хорошо, я понял, — врач улыбнулся Гу Цзиньи. — Ваше тело все еще довольно слабо. Когда мы прибудем на Звезду Белого Императора, я составлю для вас индивидуальную оздоровительную программу.

Заметив, что Гу Цзиньи собирается отказаться, врач неторопливо добавил: Это также необходимо для того, чтобы обеспечивать господина Се качественными Феромонами.

Гу Цзиньи оставалось лишь промолчать.

В душе же он подумал, что собеседник просто пользуется его слабыми познаниями в медицине: в конце концов, дожив до сегодняшнего дня, он еще ни разу не слышал, чтобы слабость организма могла как-то влиять на Феромоны.

В мгновение ока наступил последний день пребывания Гу Цзиньи и Чу Сяоняня на планете G6.

Все вещи, которые им предстояло взять с собой, были аккуратно упакованы. Хотя в самом особняке не пропало ни единого предмета мебели, дом казался опустевшим и бесконечно просторным.

Гу Цзиньи, прижимая к груди Чу Сяоняня, обошел дом кругом, двигаясь очень медленно и не упуская из виду ни единого уголка.

Они прожили на этой вилле четыре года: одинокое кресло у окна было излюбленным местом Чу Миюнь, небольшой кабинет на втором этаже служил рабочей мастерской Гу Цзиньи, а пространство у гостиной на первом этаже превратилось в игровую зону для Чу Сяоняня. Когда выдавалось свободное от работы время, они устраивали пикники прямо во дворе.

По мере того как из комнат исчезали привычные вещи, казалось, что вместе с ними постепенно рассеиваются и воспоминания о четырех прожитых здесь годах.

Отныне этот особняк больше никогда не наполнится прежним теплом и уютом, а со временем превратится в совершенно безлюдное, пустое жилище.

Чу Сяонянь прижался к груди Гу Цзиньи, его ресницы были усыпаны слезинками, которые капля за каплей падали вниз, но он не устраивал истерик и не умолял Гу Цзиньи остаться.

Накануне Гу Цзиньи уже объяснил ему, что мама не сможет вернуться в ближайшее время, поэтому им придется переехать на незнакомую планету и поселиться в доме дяди по фамилии Се.

Гу Цзиньи не стал говорить ему ничего плохого о родственниках из семьи Чу, но малыш из-за недавних шумных скандалов уже смутно догадывался, что эти люди хотят забрать его силой, а кое-кто даже пытался обманом заманить к себе домой.

Поэтому, как бы сильно ему ни было жаль расставаться с привычным местом, он обвился ручонками вокруг шеи Гу Цзиньи и тихо спросил: Папа, если мы уедем, те люди больше не смогут нас найти?

Он пытался осмыслить происходящее с помощью своего детского понимания.

Гу Цзиньи погладил его по голове: Да, они нас не найдут.

А мама сможет нас найти? — с беспокойством спросил Чу Сяонянь. — Папа, ты оставил маме наш адрес?

Этот вопрос полоснул Гу Цзиньи по сердцу, словно ножом, лишив возможности смотреть мальчику в глаза.

Взгляд ребенка был чистым и наивным, полным детского неведения — он доверчиво ждал ответа.

В конце концов Гу Цзиньи через силу улыбнулся: Сможет. Куда бы ни поехал Сяонянь, мама везде его отыщет.

Чу Сяонянь успокоился.

Тогда я пойду с папой, — прижавшись к самому уху Гу Цзиньи, прошептал он так тихо, будто боялся, что их кто-то услышит.

Но в этом доме, кроме них двоих, больше никто и никогда не поселится.

Чу Миюнь ушла, и этот некогда уютный дом навсегда застыл в безмолвии.

На следующий день ближе к вечеру Гу Цзиньи вместе с Чу Сяонянем поднялись на борт летательного аппарата семьи Се.

В этот путь отправлялись только они вдвоем. Няня Чэнь, которая долгое время заботилась о Чу Сяоняне, тяжело переживала расставание, но ее дом находился здесь, на планете G6, и она не могла уехать. Поэтому ей оставалось лишь со слезами на глазах проводить их до самого выхода, в последний раз поправить шарф Чу Сяоняня и, ласково потрепав его по голове, напутствовать: На Звезде Белого Императора слушайся папу.

Чу Сяонянь изо всех сил закивал, а затем с тоской ухватился за рукав няни: Бабушка Чэнь, когда у меня будут каникулы, я вернусь навестить тебя.

Няня Чэнь улыбнулась: Хорошо.

Утерев слезы, она перевела взгляд на Гу Цзиньи.

Она не знала подробностей договоренности между Гу Цзиньи и Се Хуайчжоу, ей было известно лишь то, что Гу Цзиньи уходит вместе с людьми из главного дома. Няня полагала, что эти влиятельные люди были связаны дружбой с Чу Миюнь, поэтому и решили протянуть руку помощи Гу Цзиньи и Чу Сяоняню.

Мысль о том, что они уезжают, приносила ей некоторое облегчение — это всяко лучше, чем оставаться на G6 и стать жертвой интриг семьи Чу. И все же сердце ее было не на месте; ей оставалось лишь похлопать Гу Цзиньи по руке и тихо произнести: Берегите себя, господин Гу.

На лице Гу Цзиньи уже не осталось и следа вчерашних слез.

Прошло два месяца — срока более чем достаточно, чтобы оправиться от горя.

Будь он еще юношей лет семнадцати-восемнадцати, он мог бы выплакаться вволю, и никто бы не осудил его за это, ведь у него было бы право на минутную слабость.

http://bllate.org/book/27333/3317633