Жуань Сюаньцин с улыбкой наполнил чаши чаем, жестом предложив собеседнику отведать его через стол. Сделав глоток, он произнес:
— Тогда, раз уж таково мнение господина Хо, как мне следует поступить?
Хо Ваньи ответил:
— Подменить истинное фальшивым.
Жуань Сюаньцин поинтересовался:
— И как же подменить?
Хо Ваньи пояснил:
— Отпустить нас с Мо Чжи, притворившись, что настоящий Мо Чжи всё еще остается здесь. Каждый день создавать видимость, будто вы потеряли рассудок и не остановитесь перед достижением цели, а потому начали пренебрегать даже лицом Мо Цзайинь и истязаете молодого господина Мо. Тот, кто и без того теряет голову от беспокойства за близких, в таком случае потеряет её окончательно. Разве он не объявится гораздо раньше?
Жуань Сюаньцин кивнул:
— А ведь это неплохой способ.
— Только вот... — взгляд его слегка сузился, проявив суровость, совершенно не вяжущуюся с мягким выражением лица, — если Хань Уянь не клюнет на эту удочку, а я уже отпущу вас обоих, не окажется ли это дело полностью проваленным?
Хо Ваньи заметил:
— Это проблема, над которой должен ломать голову молодой господин Мо.
— Над чем мне тут голову ломать? Ты прямо при мне раздаешь этому человеку советы! — возмутился Мо Чжи. — Я вообще-то еще здесь!
Бросив на него мимолетный косой взгляд, Хо Ваньи невозмутимо произнес:
— За спиной я сказал бы то же самое, а высказывать это прямо тебе — уже проявление огромного уважения к твоему лицу.
Мо Чжи возразил:
— Поступая так, ты всё равно оставляешь меня без всякого лица.
Хо Ваньи покрутил в пальцах крышечку чайной пиалы, и тепло, коснувшееся подушечек пальцев, пробудило в нем крохотную искру уюта.
Он заговорил:
— Мы с молодым господином Мо, в конце концов, чужие люди, и помогаю я тебе советом лишь ради твоего отца. Но ты же сам слышал: молодой господин Жуань не желает давать тебе такой шанс, так что как бы я ни распинался, всё это пустые слова.
Мо Чжи, однако, уперся:
— Я могу не уходить, но должен гарантировать безопасность Хань Уяня!
Рука, замершая на крышечке пиалы, слегка дрогнула.
Хо Ваньи внимательно всмотрелся в выражение лица Мо Чжи, не находя в нем и следа фальши или игры. Пожалуй, именно в этот момент Мо Чжи выглядел наиболее естественно — совсем не так, как в те дни, когда он беззаботно кружил среди толпы поклонников.
Хань Уянь вздохнул:
— Ты нравишься мне всё больше и больше.
Мо Чжи оставил это бездоказательным:
— Тебе следовало давно по достоинству оценить этого молодого господина, я ведь куда лучше Се Цзыинь.
Его слова еще не затихли, как Хо Ваньи легко рассмеялся.
В его голосе прозвучали глуховатые нотки, затерявшиеся и закружившиеся среди легкой дымки и аромата чая:
— Я ценю молодого господина Мо именно за то, что порою ты бываешь весьма умен. А раз ты умный человек, то и говорить должен только умные вещи. Если же ты скажешь глупость, от которой мне станет противно, мое расположение к тебе испарится.
Мо Чжи чуть задрал подбородок, глядя на сидевшего напротив Жуань Сюаньцина, и недовольно бросил:
— Теперь как ни крути, толку ноль. Сам видишь, этот человек ни уговорам, ни угрозам не поддается. Ты с ним совладать не можешь, а мне и подавно с ним не справиться.
Хо Ваньи на мгновение умолк.
Глубоко вздохнув, он наконец произнес:
— Ладно.
— Ладно?
Хо Ваньи продолжил:
— Из уважения к тому, что молодой господин Мо мне всё же небезразличен...
Его взгляд скользнул по мягким чертам лица Жуань Сюаньцина.
Хо Ваньи сказал:
— Молодой господин Жуань знает, кто я.
Жуань Сюаньцин ответил:
— Раньше не знал, но стоило мне услышать весточку, переданную молодым господином Мо, как я хорошенько подумал и обо всем догадался. Не ожидал, что господин Хо окажется в столь плачевном положении, и при этом умудрится провернуть такой трюк, как золотая цикада сбрасывает панцирь.
Хо Ваньи моргнул, и ресницы скрыли неподвижную гладь его глаз, после чего он с легкой улыбкой произнес:
— Подобный хитроумный замысел невозможно осуществить в одиночку. Как думает молодой господин Жуань, кто мне помогает и кто вообще способен мне помочь?
Услышав это, Жуань Сюаньцин замолчал и принялся заново разжигать жаровню, чтобы заварить свежий чай.
Спустя долгое время.
Жуань Сюаньцин промолвил:
— Господин Хо хочет сказать... что вам помогает канцлер Се?
Хо Ваньи ответил:
— Кроме него, во всем поднебесье найдется ли еще хоть кто-то, кто осмелился бы мне помочь?
Жуань Сюаньцин не удержался от вопроса:
— Но ведь письма, которые отправлял господин Хо, не предполагали никакого срока возвращения. Быть может, отношения между господином Хо и канцлером Се можно назвать квитами друг перед другом?
— Квиты... — Хо Ваньи покачал головой. Он поднял взгляд, и в его глазах заиграли переливчатые, ослепительные блики. — Между мной и Се Цзыинь никогда не будет ничьей. Я буду должен ему всю свою жизнь, и в следующей жизни, и через одну — с каждым днем мой долг будет только расти, пока не накопится столько, что не расплатиться до скончания веков.
Им обоим подходили именно такие отношения.
Раз уж нельзя вернуть всё назад, они будут вплетут свои судьбы туже, чем кто-либо другой, запутавшись так, что уже не распутать нитей.
Пусть всё погрязнет в хаосе, превратившись в тугой неразрешимый узел, где любовь и ненависть свиты воедино тугими веревками, от которых не избавиться и истоков которых не отыскать.
На губах Хо Ваньи заиграла глубокая улыбка, и он спросил:
— Хватит ли у молодого господина Жуань смелости сыграть со мной в одну игру?
Жуань Сюаньцин поинтересовался:
— На что же господин Хо желает поспорить?
Хо Ваньи предложил:
— Ты даруешь мне свободу, а на кону будет спор: действительно ли я так важен... как я только что утверждал.
Жуань Сюаньцин спросил:
— И как же я пойму, кто выиграл, а кто проиграл?
Хо Ваньи повернул голову к Мо Чжи.
С многозначительным видом он произнес:
— Это покажет, кто из нас двоих первым отыщет Хань Уяня.
Мо Чжи опешил.
Трое долго сидели в тишине, пока огонь в жаровне не погас, а комнату не заполнил густой аромат чая.
Жуань Сюаньцин произнес:
— Господин Хо хочет со мной посоревноваться?
Хо Ваньи ответил:
— Именно так. Если я не имею особого веса в сердце канцлера Се, то Хань Уянь в вашей инсценировке неизбежно клюнет на удочку первым. Но если я всё же дорог канцлеру Се — опираясь на его власть, отыскать Хань Уяня и уберечь его от этой опасности окажется не так уж сложно.
Он взглянул на Жуань Сюаньцина:
— Хватит ли у молодого господина Жуань смелости принять эту ставку?
Жуань Сюаньцин глубоко вздохнул и мягко улыбнулся:
— Раз уж господин Хо высказался столь определенно, разве могу я отказаться? Если всё действительно обстоит так, как говорит господин Хо, и вы и впрямь занимаете место в сердце канцлера Се, то, отпустив вас домой пораньше, я, пожалуй, тем самым спасу собственную шкуру.
— Молодой господин Мо, — Жуань Сюаньцин перевел взгляд на Мо Чжи, — вы привели поистине великолепного гостя.
Мо Чжи поднял пиалу и осушил ее залпом, точно вино.
Судорожно вздохнув, он задержал взгляд на лице Хо Ваньи и наконец глухо произнес:
— Не люблю быть кому-то обязанным, а уж людям вроде тебя — особенно. Ладно еще быть умным, но зачем понадобилось в этот раз проявлять мягкосердечие?
http://bllate.org/book/27265/3502040
Готово:
