Готовый перевод The Dusk Turns to Ash / Сумерки пепла: Драмы прошлого и клинки судьбы: Глава 33

— Зато как бы я ни был алчен, я все же получил сердце Се Цзыинь.

Он быстро моргнул, пряча навернувшиеся слезы, которые уже успел выплакать, а затем развернулся и обхватил ладонями шею Се Цзыинь, глядя прямо в те глаза, что могли прочесть его насквозь, но так и не сумели разглядеть истинного сердца.

— Он любит меня. Любит настолько, что даже когда я покусился на его жизнь, он все равно не смог по-настоящему позволить мне умереть.

Так он говорил.

До тех пор, пока на пол не упала чашка с чаем и чья-то рука не сжала его горло, пленив, словно собираясь лишить жизни.

И с этого момента он погрузился во тьму, сломленный и потерянный.

Пань Цайси и Чжуан Июй были заперты в темнице поместья Сюнь.

Сюнь Цзыюань не стал с ними жестоко обращаться: их кормили сытной едой, постельное белье заменили на свежее, даже кирпичные стены в казематах были идеально чистыми, без единого пятнышка грязи. Свет свечей был довольно ярким, и здесь не было той гнетущей атмосферы, что царит в настоящих тюрьмах.

Но для тех, кто когда-то был Чжуанъюанем и танхуаланом, это стало невыносимым унижением.

Когда Чжуан Июй стал Чжуанъюанем, он был полон высоких амбиций. И по экзаменационным работам, которые он представлял, и по его повседневному поведению можно было понять, что этот человек обладает грандиозными стремлениями и незаурядными качествами.

Именно поэтому в свое время Прежний император лично назначил его Чжуанъюанем.

Он был одаренным и искренне пекся о благе народа.

Однако сегодня — не вчера. Хо Ваньи, чья власть когда-то потрясала двор, теперь числился преступником, а они сами могли лишь влачить жалкое существование.

Вот только в опалу они попали вовсе не из-за верности Прежнему императору.

Все дело было в том, что они с Пань Цайси случайно наткнулись на одну тайну.

Эта тайна была способна пошатнуть устои нынешнего двора и государства.

Их первоначальный план заключался в том, чтобы вывезти эти сведения из столицы. Неважно куда — главное было сберечь тайну, чтобы обменять ее на то, что, по их мнению, причиталось им по праву: власть, положение, достоинство или богатство.

Они даже грезили о большем.

Долгое время испытаний так и не помогло им осознать глубинный смысл пережитого.

Они так и не поняли, что от начала и до конца были лишь пустозвонами и бумажными стратегами, лицемерами, мнящими себя благородными мужами.

Они считали себя порядочными людьми.

Но при этом затаили такую обиду на понижение в должности и ссылку, что даже пускаясь в бега, не смогли оставить мысли о мести и, не задумываясь, вернулись прямиком в расставленную ловушку.

Поистине глупцы, не знающие спасения.

Сюнь Цзыюань, шедший впереди, чтобы освещать путь, со всем усердием поднес фонарь к Се Цзыинь.

Когда в поле зрения пленников показалась фигура в широких одеждах нежно-фиолетового цвета, Пань Цайси первым бросился к железной решетке и громко закричал:

— Канцлер Се! Только мы знаем, где спрятана та вещь! Вы не можете с нами расправиться!

Алая родинка, скрытая в тени лица Се Цзыинь, казалась пугающе прекрасной.

Услышав это, он бросил на Пань Цайси взгляд и усмехнулся:

— Какая вещь? Не припомню, чтобы я искал какую-то вещь.

Пань Цайси опешил, а затем выкрикнул:

— Невозможно! Вы ведь устроили засаду, чтобы схватить нас, разве не ради того, чтобы найти ту вещь…

— О? — Се Цзыинь слегка коснулся своей щеки и равнодушно произнес: — Я, может, и собирался что-то найти, но, глядя на вас, чувствую, что это уже неважно. В конце концов, любого, кто ее заполучит, ждет один и тот же финал, так к чему мне заботиться о местонахождении этой вещи?

Он говорил искренне, и хотя в его голосе слышались мягкие нотки и смешок, Пань Цайси почувствовал исходящую от него жажду убийства.

У Пань Цайси едва не подкосились ноги.

Он вцепился в железные прутья, но его ноги стали ватными, и он уже не мог стоять прямо:

— …Канцлер Се, вы ведь шутите, не так ли?

Се Цзыинь ответил:

— Есть ли мне смысл шутить с вами?

Он окинул взглядом жалкий вид Пань Цайси, затем перевел взор на молчаливого Чжуан Июя и произнес:

— Один из вас был танхуаланом, другой — Чжуанъюанем. Вам обоим следовало бы вершить великие дела, так как же вы докатились до такой жизни?

Чжуан Июй шевельнул губами.

Пань Цайси взревел:

— А из-за чего еще?! Конечно, из-за Хо Ваньи! Если бы не он, господина Чжуана не отправили бы в ссылку по указу, если бы не он, я не перестал бы быть главой Тайпусы, превратившись в мелкого уездного чиновника! Он боялся, что мы подадим жалобу на него, чтобы добиться пересмотра дела моего клана Пань! Все из-за его эгоизма случилась та несправедливость… Если бы не его интриги, мы с господином Чжуаном давно бы добились оправдания! Небо и земля светлы, солнце и луна ясны — правосудие восторжествовало бы!

— Правосудие? — Се Цзыинь сделал два шага вперед. Стражники последовали за ним, и их тени, упав на стену, создали давящую атмосферу. — В чем же твое правосудие? Ты даже не знаешь, кто тебя защищал, и смеешь говорить такие вещи?

Пань Цайси застыл в недоумении:

— …Что? Защищал?

Се Цзыинь смотрел на него сверху вниз, словно на кучу грязи и мусора, и слегка усмехнулся:

— Ты думаешь, что действительно мог добиться пересмотра дела? Ты никогда не задумывался, почему это дело было закрыто, кто его инициировал, кто избежал расправы и какой статус у того, кто уцелел?

— Если бы Хо Ваньи не выпросил для вас ссылку, одно только ваше неповиновение указу Прежнего императора стало бы поводом для казни. Понятно, что тогда вы были слишком глупы, чтобы осознать столь простую истину. Прежний император отправил вас в ссылку, чтобы закалить ваш нрав и позволить понять, кто же ваш настоящий враг.

— Увы, Прежний император сделал неверную ставку. Вы двое — как глина, из которой ничего не слепишь. Вы не только не поняли замысла императора и Хо Ваньи, вы даже не догадываетесь, что ваш истинный враг — Князь Линь, и все продолжаете тешить себя пустыми мечтами о мести.

Сердце Пань Цайси заколотилось, как барабан, он открыл рот, собираясь ответить.

Вдруг в груди стало холодно.

Миг был коротким: сначала он почувствовал холод, и лишь потом увидел свет.

Это был блеск клинка, который Се Цзыинь возвращал в ножны стражника.

А сам Се Цзыинь стоял там, изящный и статный, подобно сосне, с безмятежным взглядом.

Се Цзыинь с бесстрастным лицом повернулся к Чжуан Июю и улыбнулся:

— Остался только ты, молодой чжуаньюань. Говори, где вы спрятали вещь? Если не скажешь, я могу прямо сейчас отправить тебя в последний путь.

http://bllate.org/book/27265/3306455