Увидев человеческий силуэт, Ван Цзиншань слегка прищурился.
В очках в золотой оправе, с бледной кожей — это оказался на редкость интеллигентного вида белый иностранец.
Дело было вовсе не в том, что Ван Цзиншань никогда не видел белых людей… Просто этот был блондином с голубыми глазами. К чему на небольшом судне, направляющемся к самому отдаленному острову в акватории Аякос, было появляться представителю редкой расы из Вазы? Это выглядело по меньшей мере странно. Он привлекал к себе куда больше внимания, чем сам Ван Цзиншань, и вызывал массу вопросов.
Путь до Острова Осьминога занимал почти два часа.
Пассажирам, судя по всему, было скучно, и местные то и дело бросали на Ван Цзиншаня и того белого странные, оценивающие взгляды. Для отрезанного от внешнего мира островка они оба были не более чем чужаками, непрошеными гостями.
Тот самый пожилой мужчина подсел поближе и заговорил с Ван Цзиншанем:
— Молодой человек, ты на Остров Осьминога направляешься?
Ван Цзиншань кивнул.
Старик поинтересовался:
— Зачем едешь? На отдых? На нашем паршивом островке делать абсолютно нечего.
Ван Цзиншань ответил:
— Меня перевели сюда по службе, я имперский полицейский. — С этими словами он достал и показал удостоверение.
Это известие изрядно удивило старика да и сидевшие вокруг пассажиры тут же навострили уши. Спустя мгновение морщинистое лицо старика тронула странная улыбка, и он, глядя на Ван Цзиншаня, многозначительно произнес:
— Молодец, далеко пойдешь.
Далеко пойдешь?
Слыша эту некогда привычную похвалу, Ван Цзиншань почему-то замер.
Возможно, когда-то он действительно заслуживал этих слов.
Он окончил имперскую военную академию с лучшими результатами и попал в отряд спецназа.
Все вокруг твердили, что его ждет блестящее будущее, называли баловнем судьбы, а отец был начальником управления — ему завидовали абсолютно все…
А теперь падение с вершины в самую грязь произошло в одно мгновение.
Тук-тук-тук.
Дождь усиливался, штормовой ветер вздымал волны, и суденышко, содрогаясь, с трудом продиралось сквозь морскую пучину, словно беспомощный ребенок.
Ван Цзиншань бросил взгляд в окно и заметил, что небо затянуло грозовыми тучами, превратившими его в тусклый свинцово-серый цвет.
У него был крепкий вестибулярный аппарат, да и местные жители давно привычкой обзавелись.
Но при такой качке сидевшей среди пассажиров женщине с ребенком стало плохо; ее смутило подступающее тошноту, и она, спотыкаясь, поднялась с места, чтобы найти мусорное ведро.
До урны было еще далеко, и женщина уже собиралась извергнуть содержимое желудка прямо на пол, когда сидевшие рядом с ней супруги средних лет попросили Ван Цзиншаня:
— Вы не могли бы проводить ее к борту?
Ван Цзиншань встал и помог женщине дойти. Опустившись на колени и вцепившись в поручни, она с громким звуком вырвала.
В это же время на морском дне.
Огромная красно-бурая туша проворно совершила маневр, уклоняясь в сторону, а щупальце вполне по-человечески приподнялось и зажало нос.
Воздух наполнился зловонием.
Затаив дыхание, Ван Цзиншань опустил взгляд на водную гладь.
Под пасмурным небом море бурлило, черная, бездонная глубина казалась бесконечной пещерой, способной в любой момент поглотить все живое.
Вода невооруженным глазом казалась не слишком чистой. Мутный оттенок представлял собой странную смесь темно-синего и грязно-желтого цветов.
Он вспомнил, как доводилось слышать, будто из-за строительства искусственного острова в прошлые годы вода здесь оказалась серьезно загрязнена.
Похоже, это правда.
Увлекшись созерцанием моря, Ван Цзиншань не заметил торчащего ржавого заусенца на старых поручнях.
Стоило ему опереться на перила, как он резко зашипел от боли. Подняв палец, он увидел, что железный крюк содрал кожу.
Капли алой крови проступили на ране и, подхваченные ветром, полетели в воду.
— Вы в порядке, господин? — встревоженно спросила женщина.
— Пустяки, царапина, — Ван Цзиншань махнул рукой, вытерев кровь о собственную одежду, и помог ей вернуться на место.
В тот самый миг, когда он повернулся, красно-бурое щупальце бесшумно высунулось из воды и присосками собрало те несколько капель его крови, что растворились в море.
Неподалеку стоял иностранец с фотоаппаратом, его лицо выражало крайнее волнение.
О Боже… Кажется, я наконец нашел его! — он в упор вглядывался в снимок с запечатленным на нем неопознанным объектом.
Погода на море переменчива.
Спустя чуть больше часа судно пришвартовалось к Острову Осьминога, и небо снова прояснилось.
Если смотреть издалека, яркие домики на острове громоздились уступами, а морская гладь под лучами солнца сверкала рыбьей чешуей, обладая особой, завораживающей красотой.
Древняя Империя Англа владела бесчисленным множеством таких вот островков.
Остров Осьминога был невелик, на нем уместился лишь небольшой городок с общим населением менее тысячи человек.
Но пусть мал золотник, да дорог. На острове имелась вся необходимая инфраструктура: не только полицейский участок и магазины, но также детский сад, школа и прочее.
Была и еще одна важная особенность. Остров полностью оправдывал свое название — здесь действительно водилось множество осьминогов.
Говорили, что вблизи пролегал очень глубокий желоб, а коралловые рифы в семи-восьми морских милях от берега служили лучшим местом для ловли осьминогов и омаров. Каждые несколько дней сюда прибывали специализированные закупщики.
Жизнь здесь отличалась по меньшей мере тем, что цены на осьминогов и морепродукты были невероятно низкими.
Все это Ван Цзиншань вычитал в справочнике для переведенных сотрудников.
И так уж вышло, что он от природы обожал есть осьминогов. Приготовленные на огне, с васаби, на пару, на гриле или в сыром виде — ему нравилось абсолютно все. Каждый раз во время застолий с коллегами Ван Цзиншань обязательно заказывал осьминога. Зная о его слабости, сослуживцы за глаза дали ему прозвище Оселедец-маньяк.
Младший коллега, передававший дела, вероятно, пытался заверить его, что остров не так уж глух, как о нем судачат. Да и знакомые говорили, будто у него особая кармическая связь с этим местом.
Подумать только: в далекой внутренней провинции империи свежее мясо осьминога почиталось за деликатес для знати, и за крошечный фунт приходилось выкладывать сотни золотых. Простым семьям такое было не по карману. А стоило представителям среднего класса подсесть на осьминожью иглу, как они неминуемо оказывались на грани банкротства.
Ван Цзиншаню оставалось лишь горько усмехаться: пусть его и сослали, зато теперь он сможет вволю наесться осьминогов?
Едва он сошел на берег, как встречавший его местный житель услужливо подхватил его багаж:
— Вы же офицер Ван, прибывший из Лоси?
Местный житель в фетровой шляпе, аккуратной рубашке и жилете выглядел сущим джентльменом, но обладал неизбывным зычным голосом, свойственным коренным жителям. Не успел он договорить, как толпа островитян дружно уставилась на Ван Цзиншаня. А пожилые женщины, собиравшие на берегу крабов, и вовсе беззастенчиво зашушукались на местном наречии.
http://bllate.org/book/27257/3501134
Готово: