Родители обоих мальчиков, всё это время тайком следовавшие за ними, лишь покачали головами и, смеясь сквозь слёзы, подняли их на ноги, после чего кое-как затолкали наконец притихших хулиганов в машину и отправили в школу.
Сколько себя помнил Суй Фэн, он почти неотступно следовал за Жун Линсином. Лишь после внезапной гибели его родителей тетя и дядя, вопреки всем его протестам и сопротивлению, перевели его из международной школы в обычную государственную среднюю школу, чтобы он успел подготовиться к сдаче средних экзаменов через полгода.
Боль от потери родителей, различия в системе образования и учебных программах, резкие перемены вокруг — всё это ввергло тогда Суй Фэна в растерянность.
Но, возможно, благодаря унаследованному от родителей уму и таланту, а также упрямству в душе, Суй Фэн, никогда прежде не сталкивавшийся с учебниками государственной школы, всего за полгода самостоятельной занятости догнал остальных учеников, а затем успешно сдал экзамены и поступил в лучшую ключевую старшую школу Хуайчэна.
В течение всего этого времени Жун Линсин повсюду возмущался несправедливостью по отношению к своему лучшему другу: Говорят, жалко отпускать Суй Фэна учиться за границу, боятся, что там некому будет о нём позаботиться, — так почему же их собственного родного сына туда отправили!
Им просто жалко денег на обучение в международной школе! Если бы Сяо Фэн не был так умён и трудолюбив, после такого внезапного перевода он бы в старшую школу вообще не поступил.
Они просто измываются над Сяо Фэном из-за того, что у него не стало родителей, третируют несчастного сироту!
Он расказывал об этом каждому встречному, благодаря чему все узнали, что Суй Фэна угнетают злые родственники и что он бедное несчастное создание. Разумеется, эти слухи неизбежно дошли и до семьи Хэ.
Однако они всё же не смели идти против клана Жун. Даже когда они, набравшись смелости и напустив на себя невозмутимый вид, попытались окольными путями заговорить об этом с отцом Жунжуна, Жун Ситин лишь холодно отмахивался дежурной фразой: дети просто глупы.
Заткнуть рот молодому господину клана Жун было невозможно, а супруги Хэ всё же дорожили репутацией, поэтому действовать слишком открыто они не решались. Благодаря этому Суй Фэн мог хотя бы немного перевести дух, не опасаясь совсем уж жестокого обращения.
В глазах Жун Линсина тетя и дядя Суй Фэна были абсолютными злодеями, не способными ни на что хорошее, поэтому, услышав, что они куда-то увезли Суй Фэна, он первой же мыслью выдал: Что они опять с тобой сделали?!
Выслушав рассказ Суй Фэна о том, как всё было, Жун Линсин и вовсе пришёл в ярость: Что? Да они же просто чудовища! Тебе всего восемнадцать, ты ещё даже в университете учиться не начал, а они уже так спешат тебя продать!
Голос Суй Фэна оставался ровным: Честно говоря, я не удивлен.
С того момента, как тетя велела ему непременно переодеться в парадный костюм и заявила, что они идут в гости, у него закралось смутное предчувствие.
А когда они прибыли в клан Ши, встретили Гу Маньюнь и поняли истинную цель их визита, удивление и гнев быстро сменились мыслью: так я и знал.
В конце концов, учитывая то, как хорошо он знал тетю и дядю, Суй Фэн прекрасно понимал, что те вряд ли станут долго терпеть рядом взрослого племянника, способного в будущем вернуть себе компанию и имущество клана Суй.
Не переживай, я ни за что не позволю тебе прыгнуть в огонь! Я сейчас же пойду к отцу!
Заметив, что Жун Линсин собирается немедленно сбросить вызов и броситься претворять задуманное в жизнь, Суй Фэн торопливо остановил его: Постой, дядя Жун тут ничем не поможет.
То, что они с Жун Линсином были не разлей вода, друзьями детства, ровесниками и братьями, а их родители — близкими друзьями, знали абсолютно все.
Но это не значило, что клан Жун мог прийти на помощь в любой ситуации: в конце концов, они всё же не одна семья, и у каждого есть свои семейные интересы, которые необходимо защищать.
Жун Линсин редко продумывал всё на несколько шагов вперед, но Суй Фэн ясно понимал, что Жун Ситин здесь бессилен.
Когда выгода перед глазами оказывается слишком соблазнительной для его тети и дяди, они не станут бояться ни клана Жун, ни пересудов с пустой репутацией. К тому же, как ни крути, клан Жун всё равно не мог тягаться с кланом Ши.
Даже если дядя Жун и правда согласится пойти против клана Ши ради него, Суй Фэн ни за что не стал бы втягивать в это семью Жун. А если бы Жун Ситин, руководствуясь здравым смыслом, отклонил просьбу Жун Линсина, это могло бы испортить отношения между отцом и сыном.
Поэтому, каким бы ни был исход, Суй Фэн не мог позволить Жун Линсину ввязываться в это семейное дело.
Жун Линсин попытался было что-то возразить, но Суй Фэн отрезал самым решительным тоном: Я разберусь со всем сам, поверь мне.
Найти способ остановить этот нелепый брак было не так уж трудно, но ему предстояло вернуть еще и вещи матери, а также то, что по праву принадлежало ему одному. И в этом деле его главной опорой был он сам.
Жун Линсин замолчал.
Три слова поверь мне звучали просто как фраза, брошенная на ветер, но Жун Линсин прекрасно знал: если эти слова слетали с губ Суй Фэна, они значили то же самое, что и клятва. С самого детства сколько раз Суй Фэн ни говорил ему эту фразу, результат еще ни разу его не разочаровал.
Он знал, что Суй Фэн очень умён — по крайней мере, намного сметливее его самого, — и каждый раз ему удавалось успешно выйти сухим из воды. Но на этот раз всё было совсем по-другому...
Всё еще тревожась, Суй Фэн наказал: Никому об этом не рассказывай, сделай вид, будто ничего не знаешь, иначе навлечешь неприятности на свой дом.
Помолчав немного, Жун Линсин угрюмо буркнул: Я же не дурак.
Каким бы упрямым он ни был, он понимал, что клан Ши им не по зубам, да и ума ему было не занимать.
Он мог сколько угодно гневно клеймить Хэ Чжаочжэня и Суй Ланьжо за то, что те продали племянника ради денег и власти и обижали бедного ребенка, оставшегося без родителей, но он не смел насмехаться над тем калекой из клана Ши, что вздумал полакомиться молодыми ростками...
Положение и статус той стороны были таковы, что мальчишке вроде него не дозволялось делать поспешных выводов.
Уловив поникшее настроение друга, Суй Фэн сменил тему: Кстати, зачем ты мне сегодня звонил?
Жун Линсин хлопнул себя по колену, и тон его мгновенно повеселел: Чуть не забыл! Я звонил сказать, что пришли результаты поступления, мы снова будем учиться вместе!
Суй Фэн широко раскрыл глаза, пальцы его невольно крепче сжали телефон, и он неуверенно переспросил: Какая... школа?
http://bllate.org/book/27248/3304748
Готово:
