Линь Цинлэ, держа в руках прохладный напиток с виноградным сырным муссом, озадаченно смотрел на Сяо Няня и растерянно переспросил:
— Это он тебе сказал?
— Именно так.
— …
Черт возьми, к чему вдруг такие любезности?
Сяо Нянь неловко поинтересовался:
— Вам не нравится?
— Нет, всё в порядке, мне нравится.
Он был просто ошарашен тем, что Се Пэй — этот козлина — внезапно решил проявить такую заботу. Линь Цинлэ огляделся: у остальных были обычные чаи с жемчужинами тапиоки, и только у него — дымчато-фиолетовый напиток с виноградным сырным муссом, который выделялся на фоне остальных и прямо-таки резал глаз.
— Главное, что вам нравится.
Стоявшие рядом Юй Цзы и Фэн Бо удивленно вытаращили глаза, переводя взгляд с ассистента Се Пэя на Линь Цинлэ, и в голове у них с опозданием возникла одна мысль. Похоже, Линь Цинлэ знаком с Се Пэем, да еще и довольно близко — тот даже знает, что он любит виноград!
Сяо Нянь кивнул Юй Цзы и Фэн Бо, а затем снова перевел взгляд на Линь Цинлэ:
— Кстати, брат Лэ, брат Пэй просил, чтобы вы ответили на его сообщение. У меня еще дела, так что я пойду.
— Хорошо.
Как только Сяо Нянь ушел, Линь Цинлэ пошел к Чэнь Яну за своим телефоном. Во время съемок шоу телефон хранился у Чэнь Яна, но у того не было дурной привычки проверять чужие сообщения, поэтому, как только Линь Цинлэ разблокировал экран, он увидел уведомление о двух непрочитанных сообщениях.
Он зашел в мессенджер. Знакомый номер без какого-либо имени в контактах, но он с первого взгляда узнал номер Се Пэя — тот до сих пор пользовался тем же, что и пять лет назад.
— Добавь меня в WeChat, ник совпадает с номером телефона.
Черт, сам не мог меня добавить?
Линь Цинлэ скопировал номер, переключился на WeChat и отправил запрос, но система выдала ошибку: этот пользователь в черном списке, сначала нужно его оттуда удалить.
О, так он был в черном списке.
Поделом ему!
Линь Цинлэ удалил его из черного списка, и статус друга восстановился автоматически. Он отправил Се Пэю знак вопроса.
x: Весело в черном списке сидеть?
Линь Цинлэ сделал большой глоток виноградного напитка и усмехнулся.
Цинлэ вау: Весело, и хочется повторить.
x: Хочешь, чтобы я урезал тебе гонорар? Могу устроить.
Линь Цинлэ хмыкнул.
Цинлэ вау: Ты просто кобель.
x: Спасибо за комплимент. Есть привилегии на три миллиона, было бы глупо ими не воспользоваться.
Цинлэ вау: Говори, что хотел, я занят.
x: Хочу пригласить свою «белую луну» на романтический ужин при свечах.
Ужин при свечах? С каких это пор Се Пэй стал таким романтиком? Или это «белая луна» удостоилась особого отношения?
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как Линь Цинлэ охватило необъяснимое раздражение. Когда-то у Се Пэя было самодельное ожерелье из ракушек, довольно старое; он хранил его как зеницу ока и никому не позволял прикасаться. Даже Линь Цинлэ. Он однажды спросил об этом, и Се Пэй ответил, что это подарок от очень особенного человека. Тогда Линь Цинлэ не придал этому значения, но когда впервые увидел тему о «белой луне Се Пэя», сразу вспомнил владельца того ожерелья. А уж когда Се Пэй предложил ему контракт «замены», он лишь окончательно убедился: что пять лет назад, что сейчас — он лишь замена для того, чье ожерелье из ракушек до сих пор хранит Се Пэй.
В этот момент пришло новое сообщение.
x: Ты где?
Цинлэ вау: Белая луна не хочет идти.
x: Это свидание, у тебя нет права отказываться.
Цинлэ вау: С какой стати? В нашем договоре такого пункта не было.
Меньше чем через две минуты Се Пэй прислал фото. Линь Цинлэ открыл его: это был тот самый лист с условиями, который Се Пэй принес в день заселения в Ихуаюань. Только теперь в самом низу, под строкой Дополнения, появилась новая запись:
— Каждую неделю обязательное свидание в качестве пары (как минимум одно).
x: Теперь есть.
Цинлэ оппа: Значит, право окончательной интерпретации принадлежит тебе?
x: Я — заказчик.
Цинлэ оппа: [смайлик улыбки], раз заказчик доволен, то и я счастлив.
x: Тогда договорились. В пять вечера пришлю адрес.
На это сообщение Линь Цинлэ отвечать не стал.
Да чтоб его, так бы и пнул пару раз.
Линь Цинлэ так сильно сжал зубами трубочку, что та сплющилась. Его янтарные глаза буквально метали молнии, уставившись в экран.
Чэнь Ян ткнул его в плечо:
— Кто там тебя так разозлил?
Линь Цинлэ погасил экран телефона и сердито буркнул:
— А кто еще, кроме этой псины Се Пэя?
— Вы поссорились?
— Нет, не стоит он того, чтобы с ним ссориться.
— Тогда что с тобой… — Линь Цинлэ выглядел так, будто случилось что-то похуже ссоры.
— Просто внезапно кое-что вспомнил. Ян-гэ, как Се Пэй может быть таким расчетливым? Можешь себе представить? Он сделал меня заменой еще пять лет назад! Пять лет назад! — Линь Цинлэ сделал особый акцент на этих словах.
Он и раньше догадывался. Но сейчас, когда эта мысль подтвердилась, гнев внутри него разросся в десять раз — так, что ему нестерпимо захотелось пустить кулаки в ход.
В это же время неподалеку Бу Шэн, только что закончивший снимать грим, вышел из временной гримерки и, подняв голову, увидел присевшего неподалеку Линь Цинлэ.
Однако…
— Почему он пьет не чай с жемчужинами? — спросил он у своего агента.
Агент Бу Шэна, Чжоу Ян, ответил:
— Я только что видел, как ассистент Се Пэя нес тот напиток с виноградным муссом, оказывается, это для него.
— Почему ассистент Се Пэя купил ему другой напиток? Почему мы все пьем обычный чай? — Бу Шэн посмотрел на свой стакан, и чай внезапно показался ему безвкусным.
Чжоу Ян в замешательстве пробормотал:
— Может… совпадение?
— Ты сам-то в это веришь? — фыркнул Бу Шэн, сунул чай Чжоу Яну и широкими шагами направился к Линь Цинлэ.
Чжоу Ян, опасаясь конфликта, поспешил следом.
http://bllate.org/book/27247/3304596
Готово:
