Лу Цзюньчжи поднял голову и увидел, что девушка за столиком напротив горько плачет, закрыв лицо руками — зрелище было до боли жалостливое. Сидевший с ней парень сидел к Лу Цзюньчжи спиной, лица его разглядеть было нельзя, донесся лишь ответ:
— Нам не стоит встречаться.
Голос прозвучал глуховато, без каких-либо эмоций.
— Почему не стоит? Я что, тебе противна? — Девушка была близка к истерике, голос ее сорвался на крик. Она вскинула голову и в упор уставилась на парня, и все посетители кафе тут же обернулись на них.
Лу Цзюньчжи подумал, что девчонка-то вполне симпатичная, вовсе не производит впечатление той, за которой никто не ухаживает!
— Ты мне не противна, но и других чувств я к тебе не испытываю, — парень откинулся на спинку стула и потер висок. — Насколько я помню, у тебя есть парень.
Лу Цзюньчжи подумал, что этот парень хорош, характер у него что надо.
— Какой еще, к черту, парень! У меня, между прочим, первый поцелуй еще не пропал! Да кто вообще согласится быть девушкой этого придурка!
Лу Цзюньчжи не удержался и брызнул изо рта колой.
Он вытащил салфетку и вытер рот.
Нынче девицы пошли крутые.
Услышав смех Лу Цзюньчжи, парень повернулся и бросил на него короткий взгляд.
Рассмотрев лицо незнакомца, Лу Цзюньчжи на секунду замер.
Черт!
Неужели эта девчонка так просто от него не отстанет — и вправду красавец!
Правда, красавец оказался не слишком доволен: нахмурившись, он еще раз взглянул на Лу Цзюньчжи.
Лу Цзюньчжи оскалился в ответ, взял стакан и сделал еще глоток колы.
Не успел красавец никак отреагировать на его смех, как девчонка снова зашлась в слезах и взвизгла:
— Почему ты все-таки не хочешь быть со мной?
Лу Цзюньчжи даже забыл про колу — навострил уши в ожидании продолжения спектакля.
Тогда парень взял со стола бутылку минеральной воды и отпил глоток:
— Наверное… потому что слишком жарко?
— Ха-ха-ха… — на этот раз смеялся уже не один Лу Цзюньчжи, хохотало все Макдоналдс.
— Ненавижу тебя! Больше не хочу тебя видеть! — девушка утерла слезы, схватила сумочку и выбежала прочь.
Лу Цзюньчжи уставился ей вслед, веселясь от души: он никак не ожидал, что, выйдя перекусить безо всякой задней мысли, станет свидетелем такой забавной сцены.
Едва он выудил из кармана сигарету, чиркнул зажигалкой и сунул ее в зубы, как услышал, что тот самый красавец разговаривает по телефону.
— Да, брат Чжэ, я уже выбрал несколько песен.
— …
— Угу, завтра вечером подойдёт.
— …
— Насчет группы — могу я взять с собой А Гуана и остальных?
— …
— Хорошо, брат Чжэ, до встречи.
Закончив разговор, красавец поднялся, собираясь уходить, и, повернувшись, случайно встретился взглядом с Лу Цзюньчжи. Бросив на него быстрый взгляд, он молча зашагал к выходу.
Лу Цзюньчжи, зажав сигарету в зубах, прищурившись, проводил взглядом его удаляющуюся спину.
…
Проснувшись на следующее утро, Лу Цзюньчжи почувствовал, что от его голоса почти ничего не осталось.
Накануне они вместе с Сюй Сили до полуночи орали песни в караоке, сопровождая младшенькую Линь. Линь Цяньюй была холодной красавицей, из тех девушек, что питаются святым духом и вовсе не замечают окружающих. Согласиться вчера пойти с Сюй Сили ее заставило, должно быть, лишь то, что тот наконец пробил ледяную корку своим бесстыдным упорством.
Чтобы создать для этой парочки уединенную атмосферу для тайных разговоров при приглушенном свете, Лу Цзюньчжи и еще парочка парней весь вечер напролет горланили серенады.
Но стоило Сюй Сили лишь взглянуть на Линь Цяньюй, как его умственные способности падали ниже плинтуса — в его голове оставалась лишь она одна, его драгоценная младшенькая Линь.
Линь Цяньюй вот-вот должна была уехать на учебу в соседний город, и видеться они теперь смогут только на каникулах в честь Первого октября. Добиться расположения этой девчонки было непросто: Сюй Сили был безответно влюблен в Линь Цяньюй еще со средней школы, но даже сейчас ему с трудом удавалось лишь изредка вытащить ее попеть песен.
Лу Цзюньчжи понятия не имел, когда же тому наконец удастся завоевать ее сердце.
Когда Лу Цзюньчжи, волоча ноги, наконец добрался до класса, до звонка оставалось ровно две минуты.
Стоило ему подойти к своей парте, как сидевший впереди Сюй Сили обернулся с сияющей физиономией:
— Моя Цянь Юй мне ответила!
— Возьми зеркало и полюбуйся на свое похотливое лицо, — Лу Цзюньчжи закинул рюкзак под парту, сунул в руки приятелю принесенный с собой контейнер с едой и оскалился: — Увидишь тебя таким — младшенькая Линь со страху заревет!
Сюй Сили поправил воротник:
— Где ты еще найдешь такого красавца, как я?
Лу Цзюньчжи усмехнулся:
— Красавца? Ага, скорее уж разбойника.
Сюй Сили издал возмущенное «эй» и потрепал Лу Цзюньчжи по голове, где коротко стриженные волосы едва торчали ежиком:
— Кто тут еще на разбойника похож?
Лу Цзюньчжи шлепнул его по руке:
— Дурак!
Сюй Сили собирался что-то возразить, но тут прозвенел звонок к уроку.
Подняв глаза, Лу Цзюньчжи увидел, как в класс вплывает их учительница английского в ярко-красном платье.
В этом семестре они перешли во второй класс старшей школы, и только что завершилось разделение на естественнонаучное и гуманитарное направления — он выбрал естественные науки. Первая городская школа считалась лучшей во всем городе, конкуренция здесь была жесткой, а отличников — пруд пруди. Впрочем, к их числу ни он, ни Сюй Сили не принадлежали.
В Первой школе существовала традиция отдавать предпочтение естественным наукам, и каждый год подавляющее большинство учеников выбирало именно их. Поэтому при распределении по классам во втором году старшей школы тем, кто выбрал естественные науки, не нужно было менять кабинет — они остались в прежних классах, и преподаватели в основном остались те же, за редкими исключениями.
Он учился в этом классе еще с первого года. Тогда деления на профили еще не было, и всю параллель по результатам экзаменов за курс средней школы разделили на тридцать классов, где первые десять были экспериментальными, а остальные — обычными.
Тогда он мог выбрать абсолютно любой из этих тридцати классов.
И дело, разумеется, было вовсе не в его выдающейся успеваемости.
Просто он выбрал первый класс.
— Каникулы закончились, — Гуань Чжэньчжэнь оперлась ладонями о кафедру. — А ну-ка, шустро сдали мне домашку!
Сюй Сили уткнулся лбом в парту:
— Я не успел доделать! Чжэ-цзе, дайте еще два дня…
— Два дня?.. — Лу Цзюньчжи пнул Сюй Сили под партой. — Ты думаешь, за два дня управишься? Даже переписать не успеешь!
— Лентяй! — Гуань Чжэньчжэнь швырнула в голову Сюй Сили куском мела, но тот ловко увернулся, отклонившись вбок.
Затем Гуань Чжэньчжэнь перевела взгляд на сидевшего сзади Лу Цзюньчжи:
— Ты ведь тоже не сделал?
Лу Цзюньчжи оскалился:
— Не сделал!
Сюй Сили хихикнул:
— Чжэ-цзе, ради смазливой физиономии моего Цзюньчжи, может, сделаете скидку на праздничную домашку?
Гуань Чжэньчжэнь отвесила Сюй Сили подзатыльник:
— Мечтать не вредно! Губы раскатал!
— Чжэ-цзе уже давно выработала иммунитет к вашей красоте, да и можно ли вообще назвать внешность Сюй Сили удовлетворительной? — проговорила Ду Ро, сидевшая рядом и усердно дописывавшая домашку, тут же облив их холодной водой. — Чжэ-цзе будет вести английский у только что сформированного олимпиадного класса. У них в классе учится Янь Чжо — первая красота всей нашей школы, ведь так, Чжэ-цзе?
— Ого, а у тебя отличные осведомители, — Гуань Чжэньчжэнь весело рассмеялась. — Да, я буду вести уроки в олимпиадном классе, поэтому я сразу назначила Янь Чжо старостой.
— Да ладно! Серьезно? — Ян Янь в экстазе вцепилась в руку сидевшей рядом Ду Ро. — Боже мой, Янь Чжо, Янь Чжо, Янь Чжо… Марья Ивановна, то есть, учительница, вам больше не нужен староста? Я готова самоотверженно служить классу и взять на себя обязанности старосты по английскому!
Ду Ро отлепила ее от себя:
— Уберите от меня эту психопатку.
По классу прокатилась волна смеха…
На первом уроке в новом семестре делать было особо нечего, и Гуань Чжэньчжэнь продолжала болтать с ними обо всем на свете…
Слушая этот бессвязный говор, Лу Цзюньчжи зевнул: из-за того, что вчера он лег слишком поздно, перед глазами всё плыло, а в голове царил туман.
Сюй Сили, видимо, слишком долго ухаживал за Линь Цяньюй, и теперь в него вселился дух сплетен: развернувшись назад, он принялся делиться свежими слухами:
— Цзюньчжи, ты что-нибудь слышал про Янь Чжо?
— Да ты мне на лицо сейчас сядешь, — Лу Цзюньчжи оттолкнул ладонью лицо Сюй Сили и, с трудом разлепив веки, лениво откинулся на спинку стула. — Впервые слышу.
http://bllate.org/book/27237/3302878
Готово:
