Дун Лан предлагал обычные материальные вещи, Се Хань же в ответ отдавал нечто уникальное — свою душу.
— Сяо Са, папочка, — приговаривал он, — ты говорил, что любишь каждое живое существо в этом море и даже принимал их крики за детские колыбельные. Теперь я дарю эту колыбельную тебе.
Дун Лан взвыл:
— А-а-а, небеса, земля, какие же грехи я совершил? Это послевкусие от разбитого сердца, которое будет преследовать меня еще лет десять, — это уже слишком!
***
Возвращение странника домой — всегда радостное событие.
Однако, вернувшись, Се Хань не стал сразу забирать Сяо Са из родительского дома. Переведя маме все свои сбережения за последние годы, он с небольшим чемоданом постучал в дверь дома своего зятя, где и задержался на четыре дня.
Зять вместе со своей второй женой Яо Гуанмэй с самого детства наблюдали, как рос младший брат, поэтому встретили его с распростертыми объятиями.
За простым и уютным домашним ужином Яо Гуанмэй то и дело повторяла, как сильно он похудел, выражая сочувствие его упорству в учебе, и даже предложила дать денег на покупку автомобиля в качестве подарка.
— Иньин, — сказала Яо Гуанмэй, — с болезнью отца мы как-нибудь справимся, ты продолжай учиться. Но раз уж у тебя такая работа, тебе нужно купить хорошую машину. У людей в обществе много всяких мыслей, не стоит тебе больше ездить на том БИД и подрабатывать в такси, развозя незнакомцев. Будет время — почаще заезжай домой.
БИД достался ему от родителей, когда те решили обновить машину. Се Хань ответил, что руководство на новом месте работы уже оформило ему все социальные взносы и отчисления в накопительный фонд, а также предоставит жилье и транспорт. Сейчас у него одиннадцать дней отдыха, после чего он отправится в лабораторию гидроакустики в городе Си, чтобы забрать кое-какие вещи. Когда учеба и исследования войдут в стабильное русло, он будет навещать их почаще.
Услышав о его новом месте работы, зять и Яо Гуанмэй заметно успокоились. Се Хань добавил:
— Бензин сейчас слишком дорогой, так что в такси я больше не работаю.
Говоря это, Се Хань даже не подозревал, что неприятности уже стоят на пороге.
Все началось из-за Фан Цзина, о котором он уже успел забыть.
У Се Ханя была страница в Вэйбо, и так случилось, что он решил туда заглянуть. Оказалось, что пока его не было, некие незнакомцы засыпали его обвинениями, называя черным пиарщиком, укравшим фотографию. Присмотревшись, он понял, что гневные комментарии исходят не с одного аккаунта. Се Хань редко интересовался миром шоу-бизнеса, но странные оскорбления напомнили ему о недавней перепалке в комментариях.
Что за фотография?
Он принялся искать источник и проследил цепочку событий десятилетней давности: тогда, получив свою первую национальную награду, он выложил фотографию без головного убора…
Пользователи сети писали, что Группа «Арахис» снова совершила подвиг, и добавляли: если этот аккаунт не является старым «левым» профилем Фан Цзина, который тот завел еще до дебюта, то дело принимает серьезный оборот.
«Они что, лица не различают?» — подумал Се Хань.
Вдобавок ко всему, личные сообщения текли рекой, и, получив звонок из университета, он снова отключился от сети, погрузившись в дела.
Тем временем странные аккаунты продолжали забрасывать письмами Се Ханя, который даже не понимал, в чем проблема.
«Ты, бесстыжий черный пиарщик, почему украл фотографию моего кумира времен, когда он еще не был звездой! Быстро удали её и извинись перед Фан Цзином! Иначе жди повестку в суд от нашего агентства!»
«Сдохни поскорее! Обычный парень, который крадет старые фото знаменитости и выдает за свои! Совести у тебя нет. Навлек столько грязи на такого прекрасного актера, как наш Фан Цзин. Наверное, в жизни ты совсем не уверен в себе, да?»
«Не притворяйся мертвым! Обычный человек посмел хайпиться на Фан Цзине? Эта фотография — общеизвестный красивый снимок Фан Цзина времен дебюта, именно благодаря ему моего кумира называют единственным в китайском шоу-бизнесе Белым лунным светом! Ты, подлая тварь, ответишь за всё!»
Тема моментально взлетела в топ поисковых запросов.
#Фотография Белого лунного света времен дебюта Фан Цзина — украденный снимок выпускника?#
Яростные обсуждения под этим хэштегом привлекли к Се Ханю внимание огромного количества пользователей.
«Автор, ты здесь? Объясни, пожалуйста, кто этот красавец на фото — ты или Фан Цзин? Если он лжет, его нужно немедленно заблокировать».
«Автор, если это действительно ты, то десять лет назад ты выглядел даже лучше, чем знаменитость! Почему бы тебе не пойти на какое-нибудь шоу и не дебютировать как обычный парень? Ха-ха!»
«Да расходитесь уже, этот человек в последний раз писал что-то вразумительное пять лет назад. Не то что выяснить, в стране он или за границей — кажется, будто он вообще не с Земли. Скорее всего, его уже нет в живых, либо его заставили замолчать…»
Аккаунт так и не ответил, будто подтверждая догадки пользователей.
На следующий день Линь Ян был дома и собирался приготовить лапшу, а к ней — соус для Се Ханя. Но тут мужчине позвонили из больницы насчет срочной операции.
— Директор, пациента с шестой койки снова перевели в реанимацию, ситуация пока стабилизировалась, но вам лучше приехать и взять с собой сменную одежду, чтобы остаться на ночь.
Линь Ян вспомнил, что дома остался его сын, который на шесть лет младше Се Ханя. Сын называл Се Ханя маленьким дядей. Что ж, парень уже достаточно взрослый, пора учиться почитать старших.
— Надень штаны и хватит спать, — отец-врач заглянул в спальню сына, заядлого любителя видеоигр. — Даже когда я ухожу, не смей обижать Иньина. Вечером ему предстоит ужин с боссом и профессором.
К обеду Се Хань и Линь Ян ели домашнюю лапшу, приготовленную по указанию отца.
Молодой человек сказал своему не склонному к полноте, но любящему поесть родственнику:
— Се Иньин, не играй в планшет, ешь нормально. Раз еще учишься — слушайся. — Линь Ян попытался изобразить зрелого мужчину, но тут же нарушил образ: — Кстати, ты сегодня идешь на ужин? Может, возьмешь малыша с собой, чтобы я тоже на мир посмотрел?
Это был еще один «малыш».
— Сегодня ужин в особняке Чэнфу, ты ведь не любишь правительственную кухню. Принести тебе жареной курицы из той кофейни, где мы были полгода назад? — Се Хань вспомнил события того дня; именно тогда он и встретил великого режиссера Цзян Чэнгуна.
— Ого, средний чек там немаленький, Иньин, тебя там правда ценят, — сказал Линь Ян. — На самом деле, ходить в такие места нужно ради престижа, чтобы в соцсети выложить, понимаешь? Когда будет время, не забудь сводить меня в отель Дяоюйтай. Твое учреждение ведь часто там бронирует места, правда? Да, кстати, отец сказал: никакого алкоголя.
В тот день Се Хань оставался с новым руководством до самой темноты.
Когда ужин закончился, жена профессора узнала, что у него в семье есть младший родственник, и попросила шеф-повара упаковать все блюда, которые были на столе.
Помыв руки, он подхватил тяжелые пакеты, накинул капюшон толстовки и собрался идти домой.
В это же время выходила еще одна группа людей.
Банкет для деятелей шоу-бизнеса организовал Цзян Чэнгун, который как раз расплачивался за счет.
Цуй Бинцин сказала раздраженному Фан Цзину, что на центральном телевидении скоро запустят любовное реалити-шоу, которое гарантированно станет хитом. Чжоу Мэй хотела бы, чтобы он и Чи Чэн стали там главными героями и разыграли романтическую пару, чтобы подготовить почву для будущего.
Кроме того, ему лучше поскорее заняться имиджем: все его работы после дебюта поддерживали образ Белого лунного света, хотя временами это и вызывало пересуды. В этот раз с фотографией нужно разобраться жестко, продемонстрировав на шоу масштаб международной звезды — такие вещи очень нравятся зарубежным режиссерам.
http://bllate.org/book/27216/3296636
Готово:
