Он стиснул зубы. Сам не мог понять, отчего злится, но внутри клокотало необъяснимое раздражение.
Проспавшая няня, увидев это, поспешно заговорила: Ой, наверное, молодой господин Цзян забыл, я сейчас же приготовлю для вас, господин Сюй.
Сюй Мучэн холодно фыркнул, не придав этому значения: Мне всё равно, делает он или нет. Готовит он отвратительно, я всё равно не собираюсь это есть.
Няня, не смея больше проронить ни слова, уткнулась в работу, готовя завтрак. Она сделала для Сюй Мучэна обычный китайский завтрак, такой же, какой подавала до появления Цзян И.
Как только еду поставили на стол, Сюй Мучэн уставился на совершенно непривычный, но в то же время до боли знакомый завтрак. Его брови сошлись на переносице так, что между ними можно было прихлопнуть муху. Няня, стоявшая рядом, боялась даже дышать, опасаясь гнева хозяина.
К счастью, Сюй Мучэн был человеком, который дорожит своим лицом больше жизни. Он не желал показывать ни малейшего недовольства и уж тем более не хотел, чтобы кто-то догадался, насколько он привык к присутствию Цзян И.
Он с неохотой отхлебнул ложку каши. С тех пор как Цзян И появился в доме, он больше не ел каш. Цзян И знал, что у него слабый желудок, и изощрялся как мог, готовя ему специальное диетическое питание, ведь обилие каши вызывает избыток желудочного сока, что вредит здоровью.
Неизвестно, избаловал ли его желудок Цзян И, но, глядя на миску перед собой, Сюй Мучэн почувствовал, что ест безвкусную солому.
Кое-как проглотив полмиски, он не смог заставить себя съесть больше. Игнорируя растерянное лицо няни, он, снедаемый раздражением, вышел из дома. Из-за этого остаток первой половины дня ему пришлось провести на голодный желудок.
---
Цзян И пошёл в школу пешком, по пути купив блинчик с начинкой. Сегодня он встал рано, к тому же не нужно было готовить завтрак, так что времени было в достатке.
Когда он уже подходил к школьным воротам, сзади выскочили двое парней в такой же школьной форме, как у него.
Тот, что шёл посередине, был высокого роста, с правильными чертами лица и узкими глазами с приподнятыми уголками. Его брови были слегка опущены, придавая лицу холодное, отстраненное выражение, создающее непреодолимую дистанцию. В ушах у него были наушники, и, если присмотреться, можно было заметить, что они той же модели, что и у Цзян И.
Парень, шедший рядом, случайно бросил взгляд на дорогу и сразу приметил идущего впереди Цзян И. Он немедленно толкнул локтем Сун Аньчжи и язвительно заметил: Смотри, кто там впереди?
Сун Аньчжи слегка приподнял веки и равнодушно скользнул взглядом по фигуре впереди, заметив лишь Цзян И, который опустил голову, прикрепляя значок ученика. Он отвел взгляд, его брови едва заметно дрогнули, в глазах на мгновение промелькнуло раздражение, но уже через секунду оно исчезло. Он снова опустил голову, приняв безразличный вид.
Сюй Жань, шедший рядом, был явно недоволен. Он возмущенно проворчал: Раньше Цзян И приходил впритык к звонку, мы даже начали приходить пораньше, чтобы с ним не пересекаться, а он всё равно как заноза в одном месте. Наверняка специально нас подкарауливает.
Сказав это, он наметанным глазом приметил знакомые наушники на голове Цзян И, затем перевел взгляд на наушники Сун Аньчжи. В душе Сюй Жаня взыграло ложное чувство справедливости, и он, не говоря ни слова, подскочил к Цзян И и сорвал с него наушники.
Цзян И как раз слушал важный момент, и когда звук внезапно исчез, он почувствовал неприятный укол раздражения. Обернувшись, чтобы посмотреть на виновника, он на мгновение замер, вспоминая имя этого человека.
У тебя есть дело ко мне? — спросил он спокойным тоном. Ему не хотелось неприятностей, хотя внутри него пробежал холодок.
Сюй Жань был единственным другом Сун Аньчжи, а сам Сун Аньчжи…
Цзян И машинально взглянул за спину Сюй Жаня и, конечно же, увидел холодного, безжалостного Сун Аньчжи. Лицо последнего сейчас в точности наложилось на образ одного из главных претендентов на его сердце из его снов. Цзян И едва заметно вздохнул.
Он глубоко ощутил, как причудлива судьба. Будучи связующим звеном сюжета, он постоянно оказывался в центре событий, окруженный сюжетными персонажами — не успеет уйти от одного, как появляется другой.
В памяти Цзян И Сун Аньчжи был самым преданным поклонником Тан Суйсуя. Семья Сун Аньчжи жила в нищете, и он сам словно обитал в вечной тьме, как крыса в сточной канаве. А Тан Суйсуй стал для него подарком судьбы, единственным лучом света в его жизни. Это привело к тому, что Сун Аньчжи всю свою вторую половину жизни был безнадежно привязан к нему, безмолвно и добровольно следуя за Тан Суйсуем по пятам, прокладывая ему путь и устраняя все преграды.
Сюй Жань заметил взгляд Цзян И и тут же недовольно шагнул в сторону, успешно загородив обзор. Он толкнул Цзян И в плечо, бросил наушники на землю и с яростью воскликнул: Что ты прикидываешься? Собака не может бросить привычку есть дерьмо, ты действительно готов на всё, лишь бы мелькнуть перед глазами брата Суна!
Целехонькие наушники с сухим стуком упали на землю. Цзян И стало жаль их — ведь он так долго копил деньги, чтобы позволить себе купить их. Он замялся, наклонился и поднял их. Сюй Жань усмехнулся: Что ты строишь из себя жертву? Хоть слово скажи! Или ты видишь брата Суна и специально начинаешь изображать обиженного?
Цзян И поднял наушники и спокойно посмотрел на Сюй Жаня, игнорируя его ядовитые слова: Они стоят недорого, думаю, еще поработают, так что возмещать не нужно. Но в следующий раз, одноклассник, смотри под ноги, не будь таким слепым.
Сказав это, он развернулся и быстро пошел прочь, ускоряя шаг. Ему хотелось поскорее покинуть это место. Ничего хорошего от близости к сюжетным персонажам не жди. Сейчас он потерял наушники, а в следующий раз, чего доброго, лишится жизни.
Сюй Жань опешил от таких слов. Осознав, что Цзян И только что дерзко ответил ему, он пришел в ярость и принялся осыпать уходящую фигуру проклятиями, а затем повернулся к задумчивому Сун Аньчжи:
Этот придурок Цзян совсем сбрендил? Даже меня посмел оскорбить?
Кто же не знал, что Цзян И сохнет по Сун Аньчжи? Он целыми днями ходил за ним по пятам, вся школа знала, что он — хвостик Сун Аньчжи, его верный пёс, который готов терпеть любое игнорирование. А Сюй Жань, как лучший друг Сун Аньчжи, всегда был для Цзян И объектом раболепия — тот никогда не смел сказать ему ни одного резкого слова, стараясь лишь всеми силами ублажить.
http://bllate.org/book/27030/3260468
Готово:
