— Сейчас до осени еще есть время, — спустя мгновение Гуань Хэн снова посмотрел на него. — Мне нужно, чтобы ты пообещал: в этот период ты полностью доверишь себя мне.
Лицо Гуань Хэна, с его резкими, холодными чертами, не выражало никаких эмоций, но сердце Нин Цюяня слегка дрогнуло.
Что значит полностью доверить себя ему?
Это значит, что решение о сдаче крови в этот период не подлежит обсуждению?
— Не предавать, не убегать и не бояться. Здесь никто не причинит тебе вреда. Если чего-то захочешь — просто скажи мне, я исполню любое твое желание, — Гуань Хэн проговаривал каждое слово предельно четко. — Следующей осенью ты поступишь в университет и больше никогда не обязан будешь приезжать на остров Дудао, чтобы сдавать кровь.
Эти слова прозвучали слишком весомо.
Нин Цюянь связал это с попыткой побега прошлой ночью: Гуань Хэн нуждался в нем, а значит, нуждался и в твердом обещании. Однако, если не считать вознаграждения за кровь, у Нин Цюяня на самом деле не было особых желаний.
Поэтому, когда Гуань Хэн спросил еще раз:
— Ты сможешь это сделать?
Нин Цюянь ответил:
— Смогу.
Гуань Хэн попросил его повторить.
В такой атмосфере Нин Цюянь, повинуясь памяти, послушно повторил:
— Я не буду предавать, не буду убегать и не буду бояться.
Гуань Хэн больше ничего не сказал, лишь сухо закончил разговор:
— Вставай.
***
Через несколько минут пришел доктор Лин.
Увидев в комнате Нин Цюяня, он на мгновение замешкался — его удивило, что тот пришел раньше.
— Прошу прощения, что опоздал, — доктор Лин поставил медицинский чемоданчик на стол и обратился к ним: — Операция оказалась сложной, повреждены и тонкая кишка, и желудок. На острове не хватает запасов анестезии, из-за чего боль то утихает, то возвращается вновь.
Гуань Хэн спросил:
— А морфий?
— Использовали, — ответил доктор Лин, — дозировка тоже недостаточная, но все же лучше, чем совсем без него.
Говоря это, доктор Лин открыл чемоданчик и достал шприцы, мешок с кровью и другие необходимые для забора крови принадлежности. Похоже, сегодня кровь будут брать прямо в комнате Гуань Хэна.
Услышав их диалог, Нин Цюянь спросил:
— Доктор Лин, вы говорите о том рабочем, который пострадал прошлой ночью?
Доктор Лин кивнул:
— Ты знаешь?
— Я видел кровь на снегу снаружи, — ответил Нин Цюянь.
То кровавое пятно на снегу до сих пор вызывало в памяти леденящий ужас. Услышав, что состояние пострадавшего настолько тяжелое, он начал всерьез опасаться, не закончится ли все трагедией.
— Это было глубокой ночью, когда раздались выстрелы, — заметил доктор Лин. — Зачем ты вообще выбежал наружу в такой опасный момент?
Нин Цюянь не решился признаться, зачем он выбежал.
Гуань Хэн, который тогда тоже был на месте событий и спас его, сейчас сидел, откинувшись на черном бархатном диване. Его длинные волосы были заправлены за уши, а сам он выглядел расслабленным и молчал. Казалось, их недавний разговор тет-а-тет привел к некоему тайному соглашению.
Гуань Хэн не станет поднимать ту тему.
Нин Цюянь поспешно сменил предмет разговора и спросил доктора Лина:
— Дедушка Кан сказал, что у него пробита поясница. Почему его не отправили в больницу?
Доктор Лин на секунду замер, а Гуань Хэн перевел взгляд на Нин Цюяня.
Оказавшись в центре внимания, Нин Цюянь тут же пожалел о сказанном. С одной стороны, это звучало как сомнение в квалификации доктора Лина, с другой — он сам был здесь чужаком, ничего не понимал и не должен был лезть не в свое дело.
Доктор Лин улыбнулся и успокаивающе ответил Нин Цюяню:
— У нас все под контролем, с ним все будет в порядке.
Нин Цюянь почувствовал себя глупо.
Это ощущение не покидало его и тогда, когда его позвали сесть и приготовиться к процедуре.
Приход доктора Лина нарушил первоначальную тишину комнаты, и дальнейшие короткие фразы касались исключительно процесса забора крови.
В этом подчеркнуто приватном пространстве присутствие Гуань Хэна ощущалось особенно сильно. Когда холодная игла вошла в кожу, Нин Цюяню показалось, что он чувствует на своей руке взгляд Гуань Хэна.
Он обернулся и встретился с ним глазами.
Темно-красная точка в зрачках Гуань Хэна, казалось, стала еще ярче. Нин Цюянь уже не был уверен, не обманывает ли его зрение. Может, он носит контактные линзы? — подумал он.
Их разделяло некоторое расстояние.
Сердце Нин Цюяня билось все тяжелее, а мысли о предстоящем вызывали странное чувство.
Два незнакомца, и один из них вскоре получит кровь другого, чтобы соединить её со своей, словно передавая жизненную силу.
Он отвел взгляд и стал смотреть, как теплая ярко-красная жидкость течет по тонкой трубке, извиваясь и наполняя мешок с кровью.
Капля за каплей прозрачный, сморщенный стерильный мешок постепенно заполнялся, обретая жизнь.
Процедура заняла около десяти минут. Все это время Гуань Хэн, поставив бокал на стол, подпирал подбородок пальцами и наблюдал за ним. Нин Цюянь, вынужденный выдерживать этот взгляд, чувствовал, как щеки обжигает жаром, и старался сосредоточить все свое внимание на пустом бокале.
На стенках бокала остался ржаво-красный след, который с каждой минутой становился все бледнее.
Наверное, она сладкая, — подумал он.
В следующее мгновение сознание начало меркнуть.
Нин Цюянь открыл глаза и увидел потолок. Он был похож на потолок его комнаты, но того дома, в котором он жил с детства.
Комнату заполняла морская вода.
Холод и сырость поглощали его, он ощущал бесконечную слабость, изнеможение и тоску.
Тело полностью перестало слушаться, его мутило, голова кружилась гораздо сильнее, чем во время поездки на лодке к острову Дудао. Он не мог перестать дрожать и тихо стонал от боли.
На поверхности воды, у пристани, он увидел пришвартованное белое судно.
Другой «он» стоял на палубе, и ветер сдул его прямо в открытое море.
— Готово, — раздалось у самого уха. — Прижми ватный тампон и не двигайся пять минут.
Нин Цюянь пришел в себя.
Он по-прежнему сидел на том же месте, перед ним на столе стоял бокал Гуань Хэна.
Место Гуань Хэна пустовало.
Все, что произошло только что, было лишь мимолетным провалом в реальности.
Если бы не этот бокал, он бы усомнился, что вообще видел Гуань Хэна и вел с ним тот странный разговор.
http://bllate.org/book/26987/3253045
Готово:
