Но теперь, когда Ло Юньчао, этот заклятый враг, в одночасье раскрыл то, что он хранил в строжайшем секрете, первой мыслью Ло Юньшо стала безопасность Цзин Юя. Если правда о происхождении из Племени Сиюнь выйдет наружу, Цзин Юя ждет лишь смерть. И хотя Ло Юньшо никогда не считался с его жизнью, он не мог позволить, чтобы Цзин Юй погиб от рук другого человека. Его Теневой страж — даже если ему суждено умереть, это может сделать только он сам!
Ло Юньчао, казалось, ничуть не был удивлен таким состоянием Ло Юньшо.
— Третий брат, не нервничай, у меня нет дурных намерений. Я не могу сказать, откуда мне это известно, но могу поклясться, что никогда не проболтаюсь. В противном случае, зачем мне приходить к тебе? Я мог бы просто пойти к Императору, подать жалобу, и Цзин Юя тут же казнили бы.
Ло Юньчао говорил предельно искренне, и, по крайней мере, его объяснения звучали разумно. Ло Юньшо пришлось подавить сомнения и гнев, после чего он сухо спросил:
— Говори прямо! Зачем тебе понадобилась кровь Цзин Юя?
— Чтобы спасти Сюань Цзинь. В Резиденции наследного принца завелся предатель. Несколько дней назад я осматривал окрестности города, но мое местоположение выдали, и на меня совершили покушение. Сюань Цзинь приняла удар меча на себя, а клинок был отравлен. Придворные лекари оказались бессильны, поэтому мне пришлось просить помощи у тебя! Цзин Юй из Племени Сиюнь, его кровь...
Не успел Ло Юньшо договорить, как был прерван Ло Юньшо:
— Ты думаешь, я поверю в этот бред про оживление мертвецов и сращивание костей? Почему бы тебе сразу не сказать, что кровь Цзин Юя дарует бессмертие?
— А откуда тебе знать, что это не так! — выпалил Ло Юньчао. Поймав на себе ледяной взгляд Ло Юньшо, он поспешно добавил: — Ты разве не знаешь, почему Племя Сиюнь живет в уединении и не вступает в браки с другими народами? Императорский род Наньму держит их под контролем, используя их как лекарство! Лекарство, дарующее бессмертие. Предыдущий император Наньму, узнав тайну крови Племени Сиюнь более ста лет назад, подчинил себе всё племя. Он использовал их кровь для приготовления эликсиров и действительно прожил дольше ста лет, пережив всех своих сыновей, так что в конце концов был вынужден передать трон самому младшему внуку.
Ошеломленный этой новостью, Ло Юньшо нахмурился. Он хотел расспросить подробнее, но Ло Юньчао занервничал:
— У меня в резиденции есть Туманный Лотос. Обменяем его на несколько капель крови Цзин Юя, идет? Об остальном поговорим в другой раз!
Ло Юньшо не был человеком, обуреваемым праздным любопытством, и даже столь шокирующие откровения не могли заставить его дрогнуть. Однако Туманный Лотос...
Поколебавшись, он посмотрел на Ло Юньчао, не понимая, предлагает ли тот сделку лишь из-за ценности цветка или же знает, что Ло Юньшо давно его ищет. Через мгновение Ло Юньшо все же решил согласиться: в конце концов, он три года рыскал по всему миру, но так и не смог найти следы этого снадобья.
— Цзин Юй, войди! — позвал Ло Юньшо, не дожидаясь раздумий.
Цзин Юй толкнул дверь, вошел и, остановившись в нескольких шагах, почтительно сложил руки в поклоне:
— Господин!
Ло Юньшо был краток:
— Подойди. Протяни руку.
Цзин Юй без малейших колебаний сделал несколько шагов вперед, встал перед ним и покорно протянул обе руки. Затем он услышал, как его господин задал Наследному принцу странный вопрос:
— Во что собирать?
Ло Юньчао достал из-за пазухи серый фарфоровый флакон размером с мизинец и протянул Ло Юньшо. Тот вытащил из волос нефритовую шпильку и, влив в нее внутреннюю энергию, полоснул Цзин Юя по среднему пальцу правой руки. Показалась ярко-алая капля крови. Ло Юньшо собрал четыре или пять капель во флакон, велел Цзин Юю прижать рану, чтобы остановить кровь, а затем, заткнув флакон пробкой, бросил его Ло Юньчао:
— Вали отсюда! — он ни во что не ставил статус Наследного принца перед собой.
Очевидно, Ло Юньчао не ожидал, что Ло Юньшо окажется таким скупым. Раз уж рану нанесли, неужели нельзя было дать чуть больше? Пусть этого хватит, но разве приятно на душе? Он ведь отдал редчайшее святое снадобье, которое раз в тысячу лет встретишь, а тот даже флакон до краев наполнить не может.
Ло Юньшо прекрасно видел недовольство на лице собеседника и понимал, о чем тот думает. Но разве стоило обращать на это внимание? Он холодно бросил:
— Не хочешь — верни!
Ло Юньчао тут же спрятал флакон за пазуху и поклонился, прощаясь:
— Тогда я вернусь в резиденцию. Позже пришлю людей с вещью, будь спокоен, третий брат!
Уже у самых дверей он, чувствуя досаду, обернулся и спросил:
— Так жалко было несколько капель крови, а почему же, когда душил его, не поскупился на силу?
След от пальцев на шее Цзин Юя был слишком заметен, и это стало отличным поводом для Ло Юньчао подколоть Ло Юньшо. Не дожидаясь, пока тот окончательно выйдет из себя, Ло Юньчао поспешил удалиться с флаконом.
В комнате остались лишь Ло Юньшо и Цзин Юй. Ло Юньшо задержал взгляд на шее стража, а затем перевел его на палец, который Цзин Юй так и не зажал, и из него все еще сочилась кровь. Сделав вид, что ему нет до этого дела, он сел и спросил:
— Не спросишь почему?
Цзин Юй явно не ожидал, что господин, который минуту назад то душил его, то резал ему руку, вдруг заговорит мягко. На его лице отразилось удивление, но он тут же почтительно ответил:
— У господина всегда есть свои причины, слуге не подобает их обсуждать.
Это было сказано совершенно искренне. Даже если бы Ло Юньшо протянул ему нож и приказал покончить с собой, Цзин Юй, сколь бы горько ему ни было, вонзил бы лезвие в свое сердце без колебаний. А тут всего лишь несколько капель крови — какие тут могут быть вопросы?
Эта покорность, подобная стоячей воде, раздражала Ло Юньшо больше всего. Почему, когда нужно слушаться, он не проявляет послушания? Если бы тогда, много лет назад, Цзин Юй не проявил самовольства и не оглушил его, разве позволил бы он своей матери остаться в одиночестве и в итоге погибнуть столь позорным образом?
Каждый раз, когда Цзин Юй был особенно послушен, Ло Юньшо хотелось мучить его еще сильнее, в надежде спровоцировать на бунт. Поэтому он произнес:
— А что, если я скажу, что отдал тебя Наследному принцу? Взял твою кровь, чтобы заключить с ним клятву жизни и смерти.
Всякий Теневой страж при признании господина отдает свою кровь, и с этого момента его жизнь принадлежит владельцу, а на правом плече выжигается имя хозяина.
Слова Ло Юньшо потрясли Цзин Юя. Он допускал, что однажды господин может убить его, но никогда не думал, что тот его бросит. В одно мгновение глаза Цзин Юя покраснели, он растерялся, подкосились колени, и он рухнул на пол:
— Господин! Теневой страж не служит двум господам. На моем теле выжжено имя господина, и нет причины признавать другого. Если я больше не нужен господину, прошу, даруйте мне смерть!
http://bllate.org/book/26926/3241140
Готово:
