Готовый перевод Damascus Trap Aleph Zero / Ловушка Дамаска: Спектакль для двоих: Глава 10

Пальцы с длинными фалангами легко сжали его запястье. Вероятно, из-за слабого здоровья кожа была прохладной. На ладони Ци Бучжао виднелся неровный шрам, и летом, когда его предплечья оставались открытыми, это бросалось в глаза еще сильнее.

Цун Аньхэ выпил, и его глаза слегка увлажнились. Ци Бучжао неотрывно смотрел на него. Цун Аньхэ встретился с ним взглядом и тихо спросил:

— На что смотришь?

В летней ночи дыхание казалось горячим. Ци Бучжао с усмешкой разжал пальцы и ничего не ответил.

Гао Цзюэ перестал смотреть на Цун Аньхэ. Он привычно начал скрести ногтями обивку дивана, опустил голову и раздавил две виноградины. Сладкий липкий сок залил руку, но он молча вытер ее бумажной салфеткой.

Хо Люсинь, заметив это, подумала, что с ним будет непросто:

— Во время ужина от съемочной группы пришло сообщение: мы должны сегодня раскрыть свои профессии и возраст.

Старый трюк для шоу о свиданиях. Любовь взрослых альф и омег совсем не так проста, как в подростковом возрасте: помимо феромона, на выбор партнера сильно влияют карьера, возраст и уровень дохода.

Сохранять интригу в первом эпизоде, позволяя участникам строить догадки друг о друге, а зрителям — гадать, основываясь на первых впечатлениях, — эффективный способ подогреть интерес.

Цун Аньхэ подготовился заранее: он посмотрел несколько подобных шоу глазами беты. Он не знал, есть ли у них сценарий, но многие участники меняли объект симпатии сразу после того, как становились известны профессии.

— Хорошо, — спросил он. — Кто начнет?

Ли Сяо запрокинул голову и залпом выпил банку фруктового сидра. Его черты лица были резкими, а в усмешке, появившейся на губах, сквозило несерьезное обаяние:

— Давайте так. На кого укажет горлышко, тот называет три ключевых слова, чтобы остальные отгадали. У каждого только одна попытка, кто ошибся — тот пьет.

Алюминиевая банка крутилась в центре круглого стола, демонстрируя логотип второго по величине спонсора программы. По инерции она продолжала вращаться.

— Интересно, — первой сказала Лилия. — Я согласна.

Хо Люсинь и Гао Цзюэ последовали ее примеру. Ци Бучжао, как обычно, было лень высказывать свое мнение, поэтому Ли Сяо перевел взгляд на Цун Аньхэ.

Цун Аньхэ улыбнулся и остановил банку:

— Я не против, начинай ты.

Правила были установлены, но первой же жертвой Ли Сяо стал он сам.

Он тихо выругался, откинулся на спинку дивана и широко раскинул руки:

— Сам себя подставил. Меня на самом деле легко угадать: контракт, медиа, упаковка.

Лилия выпалила:

— Культурная индустрия.

Ее светлые глаза всегда казались серьезными и уверенными. Ли Сяо собирался напустить тумана, но под ее пристальным взглядом быстро сдался:

— Ладно. Мы с другом, с которым познакомились во время учебы за границей, открыли агентство. Оно работает всего два года, сейчас у нас три певца и шесть актеров. Мне двадцать шесть, я не местный.

Хо Люсинь захлопала в ладоши:

— Молодой да ранний, господин Ли.

— Вы мне льстите, я просто балуюсь.

Ли Сяо скромно улыбнулся и бросил взгляд на Ци Бучжао, надеясь на хоть какую-то реакцию, но тот даже не поднял головы. Ли Сяо кашлянул, чтобы скрыть неловкость, и снова закрутил пустую банку.

На этот раз очередь дошла до Гао Цзюэ. Словно напуганный кролик, он выпрямился и нервно дернул ногтями по подушке:

— Чертежи, растения и... городское планирование.

Лилия потерла пальцами стол и снова опередила остальных:

— Садовый дизайн.

Гао Цзюэ опешил, за ушами у него проступил легкий румянец:

— Да, верно. Я работаю в проектном институте, мне двадцать восемь лет.

Цун Аньхэ не ожидал, что Гао Цзюэ его ровесник — тот выглядел гораздо младше.

Гао Цзюэ был очень чувствительным. Он заметил, как Цун Аньхэ дважды окинул его оценивающим взглядом, и, сжав губы, едва заметно улыбнулся.

Банка сделала еще два круга: сначала указала на Хо Люсинь, а затем на Лилию.

Первая оказалась старшим актуарным математиком в крупной брокерской фирме, тридцатилетней женщиной с высоким доходом. Вторая — магистранткой факультета журналистики в престижном вузе, двадцати четырех лет, метиской, которая до окончания бакалавриата жила за границей.

Когда пришла очередь Лилии крутить банку, эта девушка славянского происхождения, изучающая журналистику, нажала на банку едва заметно. Похоже, она все рассчитала: банка прокрутилась лишь полтора раза и горлышко очень точно указало на Цун Аньхэ.

Цун Аньхэ коротко нахмурился.

— Давай изменим правила, — Лилия сменила тон, ее взгляд стал пронзительным, словно она допрашивала преступника. — Я назову три ключевых слова. Если хотя бы одно неверно — я выпиваю три бокала, если все три верны — пьешь ты.

Цун Аньхэ удивился и покрутил бусины на браслете:

— Ставки так высоки?

Лилия кивнула.

Атмосфера стала странной, но нашелся тот, кто решил внести суматоху.

*Понг, понг, понг.*

Трижды прозвучал звук открываемых бутылок.

Ци Бучжао открыл три бутылки вина и пододвинул их в центр, между ними.

Все взгляды сфокусировались на нем. Еще секунду назад он был тихим, как дышащий труп, а теперь будто ожил. Очевидно, он вошел во вкус и уставился на Лилию:

— Отлично, продолжай.

Цун Аньхэ: «...»

Лилия: «...»

Сбитая с толку поведением этого непредсказуемого омеги с причудливой логикой, Лилия помедлила, прежде чем поднять три пальца.

— Путунхуа, профессиональные знания и, наконец, — Лилия еще раз окинула его внимательным взглядом с ног до головы и заключила: — ...лекторская кафедра.

В предыдущих раундах Лилия угадывала слишком точно, поэтому, как только она закончила, Хо Люсинь воскликнула:

— Цун, ты учитель? Преподаешь в школе или в вузе?

Глаза Гао Цзюэ заблестели, он подался вперед, чтобы лучше разглядеть его.

Цун Аньхэ молчал. Ли Сяо решил, что тот просто подтвердил догадку.

Учителя — это высокий социальный статус и стабильный доход, хотя их скрытые тяготы мало кому понятны. Ли Сяо, выросший в кругу «второго поколения», не видел в нем угрозы и с облегчением выдохнул:

— Ладно, наш учитель Цун проиграл, пейте, три бокала.

Словно домино, где фигуры по очереди падают к генералу, ситуация развивалась предсказуемо, но Ци Бучжао протянул руку и остановил их.

— Ты ошиблась, — сказал он.

В гостиной, полной шума, мгновенно воцарилась тишина.

Гао Цзюэ, чей ответ поставили под сомнение, растерянно спросил:

— Что ты имеешь в виду?

У Ци Бучжао были очень длинные руки. Он пододвинул все три бутылки к Лилии. У него были высокие надбровные дуги и очень глубоко посаженные глаза; даже в состоянии ленивой усталости его лицо выглядело холодным и жестким:

— Ты ошиблась, это вино пить тебе.

Лилия спросила:

— В чем именно ошибка?

http://bllate.org/book/26886/3235777