Готовый перевод My Dear, Cooking and Being a Top Are Different / Милый, готовка и отношения — это разные вещи: Глава 13

После безуспешных поисков главный герой решился на крайние меры: даже если ему суждено умереть, он должен уничтожить этот Дневник смерти.

В дневнике он оставил запись о готовности заключить сделку со Злым богом: он согласен занять место Сяо Вэя и раз за разом переживать момент его смерти, лишь бы тот отказался от заточения души мальчика.

Злой бог принял просьбу героя, и того выпустили из дневника.

Про себя герой злорадно подумал: «Всего лишь вещь, обретшая разум от долгого использования — как она могла надеяться одолеть человека?»

В своей комнате он разжег жаровню и бросил туда дневник. Наблюдая, как страницы чернеют и превращаются в пепел, он словно услышал предсмертный вопль Злого бога, запертого в книге, и испытал ни с чем не сравнимое удовлетворение.

Внезапно снаружи налетел сильный ветер, и пламя в жаровне, словно наделенное собственной волей, устремилось прямо к герою. Не успев увернуться, он оказался объят огнем: пламя с невероятной скоростью охватило его верхнюю часть тела. В момент смерти на лице героя застыло выражение ужаса.

Смена сцены. Первый полицейский спрашивает второго:

— Что ты думаешь об этом деле?

Второй полицейский отвечает:

— Покойный при жизни наведывался в психиатрическую больницу к матери Сяо Вэя, но та скончалась еще несколько лет назад. Скорее всего, он не смог смириться со смертью коллеги, и у него помутился рассудок. Записи с камер показывают, что он сам развел огонь, чтобы сжечь дневник, причем он намеренно скрыл свои действия. Поскольку сам дневник обратился в пепел, мы не смогли извлечь из него никакой полезной информации. Моя личная версия: это был несчастный случай из-за неосторожного обращения с огнем.

— Но ведь покойный сам был выдающимся пожарным, как он мог допустить такую оплошность?

Фильм на этом закончился, в зале включили свет. Цзян Чжань, держа в руках пустой картонный стакан из-под попкорна, сказал:

— Пойдем.

— Подожди, вдруг будет сцена после титров?

— Я не совсем понял: жизнь матери Сяо Вэя была отдана в обмен на жизнь самого Сяо Вэя?

Фу Юэ кивнула:

— Думаю, отчим Сяо Вэя был самым любимым человеком для его матери, но тем, кто больше всех любил саму мать, был Сяо Вэй.

Цзян Чжань снова спросил:

— Фу Юэ, ты атеистка?

Фу Юэ задумалась на мгновение и ответила:

— Да.

— Значит, ты считаешь, что полицейский был прав?

Фу Юэ покачала головой:

— Как раз наоборот. Я считаю, что то, что увидел полицейский — правда, но его выводы ошибочны.

— Почему?

— Хотя на протяжении всего фильма Злой бог присутствовал лишь как голос, я убеждена, что он действительно существовал.

Цзян Чжань продолжил допытываться:

— Как ты пришла к такому выводу?

Фу Юэ неторопливо ответила:

— Все зависит от того, когда именно умерла мать Сяо Вэя. Если она скончалась от злокачественной опухоли, то у Сяо Вэя и главного героя не могли возникнуть массовые галлюцинации. Значит, все, что они видели, было лишь иллюзией, созданной Злым богом.

Цзян Чжань вдруг осознал:

— То есть главные способности, за счет которых существует Злой бог — это создание иллюзий и гипноз?

— Угу. И, полагаю, еще и подмена воспоминаний.Пока они разговаривали, закончились финальные титры фильма — в этой картине и вправду не было сцен после них. Цзян Чжань, опустив голову, просматривал в социальной сети рецензии на фильм и обнаружил, что самые популярные комментарии в точности совпадали с анализом Фу Юэ.

Цзян Чжань показал Фу Юэ большой палец.

Выйдя из туалета в кинотеатре, Фу Юэ внезапно спросил:

— Если бы ты был на месте Сяо Вэя, какой выбор ты бы сделал?

— Я? — Цзян Чжань усмехнулся. — Моего ума не хватило бы, чтобы понять, что злой бог лишь создает иллюзии. Наверное, я поступил бы так же, как Сяо Вэй.

Ответив, Цзян Чжань спросил в ответ:

— А ты?

Фу Юэ хотел было сказать, что в те времена, когда его мать болела, он сам мечтал, чтобы какой-нибудь злой бог хоть немного поддержал его духовно. Но он не дождался — его окружали лишь безграничное отчаяние и тьма. Он даже не осмелился прямо спросить Цзян Чжаня: А что бы ты сделал, если бы оказался в такой ситуации? Если бы это было возможно, он предпочел бы, чтобы Цзян Чжань никогда не столкнулся с подобным. Он хотел, чтобы Цзян Чжань всегда оставался счастливчиком.

Множество мыслей пронеслось в голове Фу Юэ, но в итоге он просто посмотрел Цзян Чжаню в глаза и ответил:

— Я атеист.

Когда они вышли из кинотеатра, было уже около пяти часов вечера. Цзян Чжань предложил поехать обратно на метро. Фу Юэ никогда не имел ничего против идей Цзян Чжаня, поэтому просто кивнул в знак согласия.

Когда они спускались на эскалаторе к станции, как раз прошел один поезд. Цзян Чжань со смехом сказал Фу Юэ:

— Знал бы, что так выйдет, потерпел бы — если бы не заходили в тот туалет, успели бы на этот поезд.

Они встали на платформе в месте, где останавливался последний вагон: там обычно было меньше людей, и выше шанс не оказаться вдавленным в толпу.

Поезд с шумом влетел на станцию. Вечерний час пик оправдывал свое название — в вагонах люди были спрессованы, как пучки морских черенков.

Перед посадкой Цзян Чжань специально оглянулся: позади него стояла хрупкая девочка в школьной форме и какой-то дядька с бегающими глазами.

Внезапно Цзян Чжаня с немалой силой толкнули в вагон, из-за чего он наступил на ногу Фу Юэ. Раздраженно оглянувшись назад, он увидел, что худощавая девочка, словно почувствовав его недовольство, съежилась и пробормотала:

— Про… простите…

Цзян Чжань не стал придавать этому значения. Зайдя в битком набитый вагон, он потянул Фу Юэ за собой, чтобы встать в уголке.

Он думал о том, что скоро будет есть фунчозу с моллюсками, о которой давно мечтал, и от предвкушения ему хотелось напевать.

Но в тот момент, когда он смотрел на рекламные плакаты за окном, он вдруг заметил в отражении на стекле, что выражение лица той девушки, которая зашла вместе с ними, изменилось.

Девушка покраснела и все время пыталась отодвинуться вправо, но из-за чудовищной тесноты в вагоне у нее не было ни единого шанса сдвинуться с места.

Цзян Чжань перевел взгляд на левую сторону от девушки…

Слева от девушки стоял тот самый дядька, который зашел вместе с ними. Он мерзко ухмылялся, словно боясь, что окружающие не заметят, чем именно он занимается.

Глядя на гнусные действия этого человека, Цзян Чжань почувствовал, как в нем закипает гнев. Однако он решил, что девушка вряд ли захочет поднимать шум, поэтому наклонился к Фу Юэ и тихо прошептал:

— Я сейчас отойду туда на минуту.

http://bllate.org/book/26872/3233665