Готовый перевод The Sickle: A Tale of Three Dots / Болезнь: точка, две точки, три точки: Глава 9

Как ни крути, а гостиница выходила дешевле, к тому же они с Су Бай платили пополам.

Мозг Сы Вана наконец-то заскрипел, но в каком-то смысле он уже сломался — в полумраке он закивал и согласился стать парнем Су Бай.

— Если у тебя в будущем начнется период восприимчивости, тоже можешь приходить ко мне.

Су Бай порой казалось, что этот Сы Ван и впрямь невероятно доверчив.

Уже когда они сняли номер, он вспомнил, что они оба — Альфы, и кувыркания в постели не слишком-то помогали справиться с периодом восприимчивости.

Возможно, даже усугубляли ситуацию.

К счастью, их физиология была несколько специфической: они не слишком отторгали феромоны друг друга, максимум — взаимно подавляли их, благодаря чему Су Бай не был забит до смерти охваченным буйством периода восприимчивости Сы Ваном.

Если феромоны Омеги приносят находящемуся в периоде восприимчивости Альфе мягкое успокоение, то то, что Су Бай давал Сы Вану, было скорее принудительным подавлением.

Как на зло, и успокоение, и подавление были способны сдерживать буйство феромонов Альфы в период восприимчивости, различались лишь принципы воздействия и конечный результат.

— Ну и вляпался же я, поверив тебе, — под конец Сы Ван, уставший настолько, что походил на отрастившую ноги рыбу, тяжело дыша, пластом лежал на постеленном из простыней песчаном пляже. Весь мокрый и скользкий, из-за крайнего истощения и обезвоживания он даже пальцем пошевелить не мог.

Сквозь стиснутые зубы виднелось свежее покраснение — во время недавнего поцелуя он прикусил губу, кожа лопнула.

Су Бай выглядел немногим лучше: ругая его сквозь зубы, он всё же нашел в себе силы дотянуться до бутылки с водой на прикроватной тумбочке, сначала отвинтил крышку и сделал пару глотков сам.

Ледяная, желудок аж сжался от холода.

Затем он снова набрал воды в рот и, наклонившись, поделился ею с Сы Ваном — когда вода перетекала к тому, она казалась уже теплой.

Мда, отвратительно-то как.

— Зато твои феромоны сейчас угомонились, — напоив Сы Вана, Су Бай еще и бесстыдно присвоил себе все заслуги.

Хотя он и сам понятия не имел, почему кувыркания Альфы с Альфой тоже способны подавлять буйство феромонов в период восприимчивости. Позже он заглянул в библиотеку и изучил профильную литературу, только тогда добравшись до вышеописанного вывода об успокоении и подавлении.

Эксперты в статье упоминали, что перекрытие хуже направления, и рекомендовали Альфа-парам, идущим против устоев общества, отказаться от этой бессмысленной любви и принять природу Альф, сойдясь с Омегами.

Дочитав до этого места, Су Бай перелистнул книгу на титульный лист и, конечно же, увидел название: Социальный вред, приносимый союзами Альфы и Альфы.

Среди книг с похожими названиями значились: Расточительство социальных ресурсов из-за союзов Омеги и Омеги и Социальная нестабильность, порождаемая союзами мужчин и женщин среди Беты.

Ого, малый умудрился за один присест оскорбить все мыслимые и немыслимые разновидности однополых союзов в обществе.

Однако Су Бай, еще не зная самой сути дела, уже заключил с Сы Ваном соглашение о том, чтобы быть вместе, и, увлекшись за собой этого хорошего парня, они вдвоем пополнили ряды нового социального зла.

Сы Ван — хороший парень.

Су Бай понял это еще со времен старшей школы, когда они только познакомились.

Этот человек додумался всерьез сделать ему замечание, чтобы он не курил в школе.

До чего же законопослушный и правильный мальчик.

Если бы только этот хороший парень не смотрел на него своим суровым красивым лицом, Су Бай обязательно протянул бы руку и потрогал его короткий ежик, похожий на наждачную бумагу.

В старшей школе классный руководитель, стремясь повысить успеваемость класса, пропагандировал стрижки под ноль для мальчиков и короткие стрижки до мочек ушей для девочек — поговаривали, это должно было упростить мытье головы и сэкономить время для учебы.

Впрочем, эта идея отдавала маразмом, и, казалось, в классе только Сы Ван неукоснительно следовал ей все три года.

Такие бунтари, как Су Бай, даже шли против авторитета классрука и упорно носили длинные волосы до плеч.

Поступив в университет, Сы Ван, видимо, сообразил, что стрижка под ноль слишком уж смахивает на прическу заключенного, и постепенно отрастил волосы, хотя и не до такой степени, как Су Бай, — обычная нормальная длина, после мытья и сушки феном они становились очень пышными стоило их взъерошить.

Каждый раз после завершения всех важных дел Сы Ван по привычке намывал себя с головы до ног, а Су Бай благородно вызывался посушить ему волосы, совершенно игнорируя то, что с его собственных кончиков капало в три ручья.

— Так ты простудишься, — говорил Сы Ван.

— Ничего страшного, в комнате есть отопление, — отвечал Су Бай.

Но Сы Ван упорно досушивал его шевелюру феном, а когда та излишне пушилась, еще и аккуратно расчесывал.

Прямо-таки проявление какого-то обсессивно-компульсивного расстройства.

— Вообще-то мы можем сушить волосы сами, — в один прекрасный день до Сы Вана наконец дошло.

Но шум фена был слишком громким, и Су Бай заорал:

— Что ты говоришь, я ничего не слышу!

Сы Ван отвесил ему затрещину, и на этом инцидент неожиданно был исчерпан.

Сушить друг другу волосы — затея, конечно, глупая, но она создавала видимость, что они хоть в какой-то мере полезны друг для друга.

Ничтожно малая польза от кувырканий в постели, включая послепродажное обслуживание.

Вот и сейчас всё шло по старой доброй традиции.

— Я думал, ты уже забыл об этом, — Сы Ван опустил взгляд, словно полностью сосредоточившись на фене в своих руках.

Голос его всё так же отчетливо выделялся на фоне гудения прибора, так что Су Бай не мог прикинуться глухим и лишь виновато протянул:

— У меня отличная память.

В день их воссоединения он был слишком возбужден: глядя, как Сы Ван обрабатывает ожог, он тут же завалился в объятия Морфея.

— Рука зажила? — спросил Су Бай.

Вообще-то он прекрасно знал, что рука в порядке, ведь во время их бурной страсти они сплетались пальцами.

— Зажила, — ответил Сы Ван.

Но лишь услышав это из уст самого Сы Вана, он по-настоящему успокоился.

— Впредь будь осторожнее, не вымещай злость на собственном теле, — Су Бай тут же принялся рассуждать сам с собой. Возможно, из-за того, что он вечно вел себя несерьезно, любые искренние слова заботы в его устах звучали фальшиво.

Он и сам себе не верил, поэтому просто взял да и зажал Сы Вану уши.

Тьфу ты, стало еще глупее.

Но Сы Ван не стал с ним спорить, сделал вид, что вообще ничего не слышал, и молча перевел тему.

В комнате стоял лишь гул работающего фена.

Закончив, Сы Ван даже не удостоил его взглядом, положил фен на тумбочку, дернул одеяло, из которого лез ватин, и молча лег на бок, готовясь ко сну.

Су Бай же, абсолютно не умевший читать по чужим лицам, снова полез к нему:

— Это ты разодрал одеяло, с тебя компенсация.

Давайте уж вести честный счет, раз мы бывшие любовники.

Сы Ван наконец повернулся к нему, продолжая сверлить его покрасневшими кроличьими глазками, в которых еще не угас румянец.

Су Бай ничуть не смутился, протянул руку, притянул его к себе в объятия и чмокнул в самый уголок глаза.

http://bllate.org/book/26859/3231605