Только Ань Жун оказался куда более терпеливым, чем он думал.
Днем они сидели на уроках в одном классе, а по вечерам Чу Чжао вместе с Му Е возвращался в 1601-ю комнату. За исключением времени сна, Ань Жун почти двадцать четыре часа в сутки находился под присмотром Чу Чжао. Однако он вел себя так, будто и впрямь полностью одумался: держался от Му Е на максимально возможном расстоянии, не то что не пытаясь заговорить с ним первым, но даже не удостаивая мимолетным взглядом.
Сперва, день-другой, Чу Чжао был уверен, что Ань Жун просто притворяется и плетет интриги за спиной, но проходило три дня, пять, десять… Способность Ань Жун терпеть так долго действительно превосходила все ожидания.
И дело было не только в том, что Чу Чжао ничего не понимал.
Даже Му Е, на которого, казалось, вообще ничто и никто не мог повлиять, кроме Су Луна и учебы, постепенно начал замечать изменения вокруг себя.
Впрочем, для него самого эти перемены не имели никакого значения. Его волновал только Су Лун. Пока Ань Жун больше не вредил Су Луну и не пытался вклиниться между ними, он однажды сможет разорвать их помолвку. Идёт ли Ань Жун по пути добра или зла — какое ему до этого дело?
К тому же к Ань Жону он всегда испытывал лишь сильнейшее отвращение.
После занятий Му Е дорешал очередную задачку и захлопнул учебник. Ожидавший неподалеку Чу Чжао поднялся, подхватив заранее собранный портфель.
— Пошли, брат Е, Су Лун, наверное, уже заждался.
После уроков Му Е и Су Лун неизменно вместе уходили ужинать за пределы кампуса, а после еды, если оставалось время, могли немного побродить по окрестностям. Примерно за час до начала вечерней самоподготовки — вот и всё время, которое Му Е и Су Лун могли ежедневно уделять свиданиям, хотя иногда Су Лун звал с собой и Чу Чжао.
Чу Чжао доводился двоюродным братом и Су Луну, и Ань Жону, пусть их родственная связь и была довольно дальней. К тому же Чу Чжао приходился родственником по материнской линии: после развода родителей Ань Жун остался с матерью, так что по логике Чу Чжао должен был быть куда ближе именно к нему. Однако семьи Су и Чу поддерживали давние деловые связи, в то время как после развода Ань Синь и Су Фэна та уехала в чужие края, и семья Чу долгие годы не поддерживала с ней контактов. Су Лун же и Чу Чжао росли вместе с самого детства и были очень дружны, словно родные братья.
Они уже собирались покинуть класс, как в помещение вошел староста класса по математике и окликнул Му Е.
— Брат Е, можешь кое в чем помочь?
Му Е редко с кем-то разговаривал: держался отстраненно, но без высокомерия. Одноклассники хотя и нечасто осмеливались заговорить с ним, вовсе его не боялись.
Заметив, что Му Е обернулся к нему, староста поспешно протянул зажатую в руке стопку тетрадей.
— Это математическая домашка Ань Жун. Когда я днем забирал тетради, то не уследил и оставил ее у учителя Лю, а сейчас только что забрал. Ань Жун сегодня не остается на вечернюю самоподготовку, вы ведь в одной комнате — не мог бы ты захватить ее для него?
Не успел Му Е ответить, как Чу Чжао с брезгливым выражением лица ухватил двумя пальцами уголок тетради и слегка потянул на себя:
— Да отдал бы ему завтра, делов-то.
Староста почесал затылок и рассмеялся:
— Ну так ведь брат Е всё равно попутно идет, а ему еще математику вечером делать, к тому же зачем парню новую тетрадь заводить.
Староста разжал пальцы, но Чу Чжао небрежно перехватил тетрадь, и та выскользнула, рассыпавшись по полу.
Староста поспешно согнулся, чтобы подобрать ее, и вдруг ошеломленно выдохнул:
— Да ладно? Ань Жун даже эту задачу правильно решил? Учитель Лю же сам сказал, что она выходит за рамки программы, на уроке про нее даже не упоминали! Стойте, я сначала сфотографирую ответ!
Взгляд Му Е невольно скользнул в ту сторону.
Чу Чжао презрительно фыркнул:
— Списал небось.
— Да у кого тут спишешь? В нашем классе эту задачу смог решить только... — староста убрал телефон, поднял тетрадь, выпрямился, заговорил с Чу Чжао, но, бросив взгляд на Му Е, внезапно осекся и замолчал.
Решить эту задачу во всем классе мог разве что Му Е, однако в Академии Тяньлань каждый знал, насколько сильно Му Е презирает Ань Жуна. Стал бы он позволять Ань Жону списывать? Вероятность этого была еще ниже, чем то, что Ань Жун сам додумался до решения.
Староста отряхнул тетрадь и протянул ее Му Е:
— Ну тогда, брат Е, выручай.
Чу Чжао протянул руку и забрал тетрадь:
— Ладно-ладно, после вечерней я все равно иду в комнату брата Е, захвачу с собой, отдам.
— Ну, спасибо!
Чу Чжао небрежно сунул тетрадь в портфель.
Выйдя из класса в коридор, соединявший учебные корпуса гуманитарных и естественных наук, Чу Чжао исподтишка покосился на Му Е. По его вечно бесстрастному лицу невозможно было прочесть хоть какие-то эмоции, и Чу Чжао не выдержал, тихо спросил:
— Брат Е, Ань Жун в последнее время больше не донимает тебя?
Му Е бросил на него мимолетный взгляд и покачал головой.
Чу Чжао с облегчением выдохнул:
— Вот и славно.
Му Е слегка повернул голову.
Чу Чжао усмехнулся:
— Эта собака Ань в последнее время ведет себя слишком тихо, боюсь, это затишье перед бурей... — Понизив голос, он добавил, словно рассуждая сам с собой: — Неужели он тогда говорил всерьез? Да ну, бред...
Разве может человек и правда вот так внезапно измениться?
Чу Чжао не верил, но в душе все же закрались смутные сомнения.
---
— П-п-п... П-подумать т-т-только, эту з-задачу о-о-оказывается м-м-можно р-решить т-т-так пр-просто...
— Не болтай, решай. — Ань Жун прервал Пэй Ли.
Пэй Ли смущенно покраснел и легко закусил кончик ручки.
Комната 1501, комната Пэй Ли. Они сидели за письменным столом, и Ань Жун помогал Пэй Ли подтягивать математику.
В прошлые выходные Ань Жун остался в общежитии и не возвращался в Семью Су. От нечего делать он скачал приложение о еде, а когда вышел на поиски перекуса, снова столкнулся с Пэй Ли.
С самого начала Ань Жун чувствовал, что происхождение у Пэй Ли непростое. Хотя в Академии Тяньлань большинство студентов были выходцами из богатых или влиятельных семей, Пэй Ли явно производил впечатление человека не из просто обеспеченного круга.
В тот день юный господин был одет в сшитый на заказ миниатюрный костюмчик без бирок, но по ткани и качеству работы явно стоивший целое состояние. Когда он вытащил кошелек стоимостью почти под сотню тысяч, чтобы пересчитать деньги, в каком-то тихом переулке старого квартала его прижали к стене местные хулиганы. Ань Жун как раз проходил мимо, поднял с земли валявшийся кусок ржавой металлической трубы и с одного удара вырубил вымогателя.
— ...Ты как вообще угораздил вляпаться в такое в подобном виде? — Ань Жун, впервые провернувший что-то столь прямолинейное и грубое, даже слегка подрагивал. Он бросил трубу, проверил затылок грабителя, нащупал пульс и, убедившись, что тот просто потерял сознание, наконец перевел дух.
— Я х-хотел п-попробовать м-мясо с э-этой у-улицы...
http://bllate.org/book/26848/3228661
Готово:
