В особняке имелся отдельный медицинский кабинет, оснащенный всем необходимым. Личному врачу не требовалось приносить с собой медикаменты, а полный осмотр и процедуры в медицинской капсуле проходили быстро и удобно.
Дворецкий проводил Цэнь Вана и Сан Аня в кабинет. Сан Ань помог Цэнь Вану лечь в капсулу и провел тщательное обследование. Изучая результаты, Сан Ань не скрывал радости.
Показатели сканирования психической энергии оказались намного лучше, чем в начале. Духовные нити, прежде хаотично метавшиеся в теле, теперь были подавлены Цэнь Ваном и находились в относительно стабильном состоянии. Если не возникнет серьезных ухудшений, то при должном курсе реабилитации ног Цэнь Ван вполне сможет снова нормально ходить.
Однако на данный момент способов вылечить распад психической энергии не существовало — оставалось лишь поддерживать физическое состояние и успокаивать дух. В Звездной империи обычные люди не пользовались психической энергией и, соответственно, не нуждались в ее лечении. На полях сражений ее использовали редко: она могла сдетонировать, если противник оказывался сильнее, и тогда наступал распад, мгновенно приводящий к смерти. Поэтому применение психической энергии в бою считалось последним рубежом обороны — рубежом саморазрушения. Цэнь Ван был исключением: за сотню лет во всей империи едва ли набралось бы двое выживших после подобного распада.
С помощью Сан Аня Цэнь Ван завершил реабилитацию ног, пересел обратно в инвалидное кресло и отправился в ванную комнату при кабинете. Сан Ань хотел помочь, но Цэнь Ван отказался. Без посторонней помощи на купание и переодевание у Цэнь Вана ушло много времени, и, выйдя, он с удивлением обнаружил, что Сан Ань все еще ждет в кабинете.
Сан Ань проводил Цэнь Вана до гостиной особняка:
— Господин, было бы удобнее, если бы вы наняли сиделку.
Цэнь Ван отказал:
— Не нужно. Достаточно того, что ты будешь помогать мне с реабилитацией по графику.
— Если вы не доверяете чужакам, я мог бы остаться... — Сан Ань не успел договорить, как, резко подняв взгляд, наткнулся на глубокие, холодные глаза мужчины и мгновенно умолк.
Цэнь Ван бросил на него короткий взгляд и, не останавливая кресла, произнес:
— Я не привык подпускать людей близко.
Сан Ань не смутился и быстро перевел тему, добавив в голос легкости:
— Слышал, вы завели редкого белого львёнка. Можно взглянуть?
Как много желающих полюбоваться малышом. Цэнь Ван слегка опустил взгляд и небрежно ответил:
— Можно.
Раз уж это личный врач, Цэнь Ван счел правильным проявить вежливость. Когда они вернулись в гостиную, дворецкого на месте не оказалось, и Цэнь Ван направился в комнату, где обычно обитал Львёнок.
За дверью оказалась изысканная маленькая комната. Сан Ань никогда не видел, чтобы кто-то держал львят, но открывшееся зрелище напоминало скорее роскошную сказочную спальню маленькой принцессы. На розовой кроватке лежали пушистые мягкие подстилки, повсюду были разбросаны игрушки, а изящные бутылочки с молоком стояли на подогреваемых подставках в зоне легкой досягаемости. Даже когтеточка и игровой комплекс были выполнены в милом дизайне по индивидуальному заказу.
Комната для... для льва? Это стиль, который нравится Цэнь Вану?!
Сан Ань остолбенел от шока. Он перевел взгляд на Цэнь Вана, но тот, казалось, ничего не заметил и не стал ничего объяснять. Цэнь Ван сам впервые зашел сюда и на мгновение замер, глядя на внутреннее убранство. Он еще не успел начать растить малыша как сына, а тот уже сам вошел в роль маленькой принцессы. Цэнь Ван дернул уголком рта: как бы сильно старый дворецкий ни любил Львёнка, он не стал бы растить маленького льва как принцессу. Розовый цвет явно выбрал сам зверёк — уж больно он был привередлив.
Откинув одеяло с принтом в виде розового поросенка, они увидели белый пушистый комок. Голова львёнка была спрятана в животе, дыхание заставляло подниматься мягкий мех, а тонкий белый хвост послушно был поджат между лап.
Пальцы Цэнь Вана слегка зачесались. Он подъехал ближе, но кресло было выше лежанки, и нагибаться было неудобно. Раздался восхищенный голос Сан Аня:
— Маленький львёнок! Мечтал потискать, да не мог!
Он оглянулся и спросил:
— Можно я осторожно поглажу, чтобы его не разбудить?
В глазах Цэнь Вана мелькнула тень, он убрал руку и кивнул. Сан Ань, обладавший тонкими и мягкими чертами лица, присел на корточки и нежно погладил малыша по спине, затем коснулся ладонью его живота. Сан Ань был не только прекрасным врачом, но и мягким, терпеливым человеком, который искренне любил животных и умел проявлять внимание, не становясь назойливым. Цэнь Ван призадумался и начал было:
— Не хочешь ли ты...
Сан Ань, обернувшись, нахмурился:
— С животиком малыша что-то не так. — Он снова прощупал круглый животик: — Он твердый и вздутый, похоже, метеоризм.
— Дай-ка посмотрю.
Сан Ань поднял спящего белого львёнка и переложил его в руки Цэнь Вана. Тот коснулся животика зверька — действительно, чувствовалось уплотнение. Львёнок жалобно пискнул и проснулся. Полуприкрыв глаза, он издал слабый детский звук:
— Уин. — Сердится! Почему еще не обнимаешь и не целуешь малыша?!
У Львёнка не было сил выкрикнуть свою просьбу. Он вяло полузакрыл глаза, а молоко, вытекшее из пасти, склеило шерстинки вокруг рта. Цэнь Ван наклонился, принюхался и замер: от малыша пахло кислым прокисшим молоком...
— Подержишь? — спросил Цэнь Ван у Сан Аня.
Сан Ань заколебался, но покачал головой:
— Лучше пусть он побудет у вас на руках, так ему спокойнее. Я осмотрю его внимательнее и немного помассирую.
Цэнь Ван вызвал дворецкого. Ветеринар, который приходил в прошлый раз, не мог прибыть быстро, а жалкий вид зверька, прильнувшего к рукам Цэнь Вана, был в точности таким же, как в тот день, когда его подобрали.
Цэнь Ван следил за тем, как руки Сан Аня массируют живот львёнка. В просторной гостиной Сан Ань сидел на диване, максимально подвинувшись к инвалидному креслу. Он склонился к белому львёнку, легонько похлопывая его по круглому животику, а затем начал методично разминать его. Цэнь Ван постукивал пальцами по подлокотнику кресла.
Сан Ань склонялся все ниже и ниже. Со стороны казалось, что он почти лежит на ногах Цэнь Вана, а их поза выглядела как объятие. Вошедший дворецкий застыл на месте.
Молоко было специальным, малыш пил его много раз, и проблем не возникало. Цэнь Ван внезапно осознал, что Сан Ань и львёнок находятся слишком близко — настолько, что кончик носа врача почти утыкался в живот зверька. Странное, неприятное чувство начало зарождаться у него внутри.
http://bllate.org/book/26802/3217924
Готово:
