К этому моменту Линь Сяо уже не мог сдержать бешеный стук собственного сердца. Этот калека одним пальцем указал на уязвимые места в его фехтовании!
Вокруг послышались приглушенные смешки, а лицо Линь Сяо приобрело такой причудливый оттенок, что на него было больно смотреть.
Значит, это не было иллюзией — Лин Шуанмин и в самом деле всерьез наставлял его в фехтовании!
Он, будучи на пике своей молодости, уже достиг поздней ступени Закладки Основания, а его искусство владения мечом достигло стадии формы меча, поэтому он всегда считал себя одним из самых одаренных учеников внешней секты. И теперь человек, который, как все думали, никогда не практиковал меч, разобрал по косточкам его технику, которую он оттачивал более десяти лет, и в пух и прах раскритиковал все недочеты. Если это станет известно, как он сможет удержаться в секте?
Больше всего не хотелось признавать, что он действительно извлек огромную пользу из этих скупых слов. Если бы он сейчас ушел в уединенную медитацию, его мастерство владения мечом могло бы сделать огромный скачок вперед.
Линь Сяо хотел было сменить стиль на третий прием, но кончик ивовой ветви уже замер у его горла. Тонкая струйка духовной силы притаилась меж изумрудных листьев — стоило лишь легким усилием воли привести её в действие, и ветвь превратилась бы в смертоносное оружие, перерезающее глотку.
— Три приема прошло. Я забираю аптечного раба. Есть возражения?
Линь Сяо, сгорбившись и прижав меч к груди, отвесил ученический поклон:
— …Ученик не смеет возражать. Благодарю Старейшину Лина за наставления.
Как бы он ни противился этому внутри, но тот, кого он называл никчемным отбросом, действительно не прибегая к магической силе, одной лишь ивовой ветвью заставил его потерпеть сокрушительное поражение. Если говорить прямо, это было похоже на то, как если бы кто-то играючи раздавил муравья.
А ученики, наблюдавшие со стороны за тем, как их заносчивый старший брат был усмирен Лин Шуанмином, дружно ахнули. Теперь, глядя на человека, который морщился от боли и беспрестанно кашлял, они чувствовали лишь глубокий трепет.
Если даже без духовной силы он был так опасен, то если бы его раны исцелились… неизвестно, смогли бы они вообще выйти из Зала Пилюль целыми и невредимыми.
— С этого дня запрещаю притеснять соучеников, а также распространять любые слухи о полукровках-демонах. Нарушившие понесут наказание сами.
Под ледяным взглядом Лин Шуанмина ученики, словно перепуганные перепелки, втянули головы в плечи и закивали, как заведенные. А когда им приказали раздать заранее скопированные десятки экземпляров Свода рецептов пилюль, они принялись за дело с пугающей эффективностью.
Лишь тогда бывший старейшина Долины Бессмертных Медиков, под испуганными взглядами учеников, неспешно направился к выходу из долины, уводя за собой оборванного мальчишку.
Ученики Зала Пилюль в панике принялись выполнять приказы Лин Шуанмина, до смерти боясь, что, если хоть что-то пойдет не так, их головы полетят с плеч от того самого страшного клинка.
Никто не заметил, как неподалеку, среди зарослей Падающей Звезды, бесшумно возникла изящная фигура.
На прекрасном лице Шэнь Чуюня, обычно спокойном и чистом, как цветок лотоса, отражались противоположные чувства: скорбь, ненависть и ревность сменяли друг друга. Тусклый синеватый свет вокруг делал его похожим на злого духа, выбравшегося из преисподней.
Скрипя зубами, он некоторое время наблюдал за удаляющейся худой фигурой, а затем злобно прошипел в пустоту — или кому-то невидимому:
— Разве ты не говорил, что твой сценарий безупречен? Почему этот проклятый статист Лин Шуанмин так изменился? Он повсюду идет мне наперекор! Через сколько лет я смогу заслужить расположение этих людей? Теперь еще и Ло Сюня он увел, что делать, если сюжет рухнет?!
— Лин Шуанмин… как же ты мне мешаешь.
Вечерний ветер пронесся над зарослями Падающей Звезды, поднимая искры звездного света и унося призрачный аромат к бескрайнему горизонту, коснувшись волос двух фигур — большой и маленькой, — что только что покинули Долину Бессмертных Медиков.
Ло Сюнь молча следовал за Лин Шуанмином, настороженно вытянув шею и не отрывая взгляда от того, кто только что спас ему жизнь. В его глазах, подобных стоячей воде, смешались подозрение и опаска, а порой вспыхивало невыразимое, обжигающее чувство.
Этот человек без лишних слов обвинил Линь Сяо в распространении лжи, но на самом деле это было правдой.
В его жилах действительно текла кровь Расы Демонов, и будь то человек или демон, любой, кто видел его истинное лицо, смотрел с крайним презрением, словно на кучу грязных и уродливых отбросов.
Выросший под такими взглядами, Ло Сюнь знал, что в этом мире никто не проявляет доброту без причины — только если человек не хочет чего-то от тебя получить.
Сначала он был ослеплен той неземной аурой Лин Шуанмина, которая так отличала его от других, но теперь, остыв, Ло Сюнь начал задаваться вопросом: какую выгоду Лин Шуанмин надеется получить, спасая такого ничтожного аптечного раба, как он?
Сам же Лин Шуанмин в этот момент был не в силах беспокоиться о взгляде, который, казалось, был прикован к его спине и готов в любой момент вскрыть ему сердце.
Перед Залом Пилюль он всё же применил толику духовной силы, чтобы приструнить учеников. Но даже этот крошечный поток духовной энергии оказался непосильной нагрузкой для его тела. Теперь каждый вдох отдавался в груди жгучей болью, подобно тлеющему огоньку, медленно выжигающему и без того хрупкие меридианы.
Пройдя с Ло Сюнем значительное расстояние в сторону крайнего севера гор Юйцин, он убедился, что его голос больше не дрожит от боли, и, склонив голову к мальчику, едва слышно произнес:
— Если останешься в Зале Пилюль, тебе отомстят. Поживешь пока со мной на Пике Испытания Меча, а там я устрою твою судьбу.
Ло Сюнь помолчал некоторое время, поднял взгляд на всегда спокойные и равнодушные глаза Лин Шуанмина и по слогам спросил:
— Господин, зачем вы меня спасли?
Лин Шуанмин перевел взгляд в сторону. Он на мгновение замешкался, словно вспоминая что-то, а затем ответил:
— Просто сделал это, не бери в голову.
Его тон оставался холодным, словно он говорил с бездушным предметом.
В сердце Ло Сюня что-то погасло. Он испытал легкое разочарование, но, не желая сдаваться, уставился на этот неясный, холодный профиль, скрытый ночным сумраком, и с надеждой спросил:
— Вы хотите использовать меня, чтобы показать свою власть перед учениками?
Ему хотелось услышать отрицательный ответ.
Лин Шуанмин наконец бросил на Ло Сюня удивленный взгляд. И правда, не зря он будущий великий злодей, которого объединятся уничтожить все три мира: даже будучи ребенком, он уже мыслит так извращенно.
Почему это не могло быть просто проявлением доброты?
Он не хотел спорить с этим маленьким сеятелем хаоса, поэтому просто посмотрел на заснеженные вершины, уходящие в небо, прикидывая расстояние и проверяя, хватит ли его остаточных сил, чтобы добраться до Пика Испытания Меча.
http://bllate.org/book/26801/3217668
Готово:
