Готовый перевод Born a Rogue Ice Cube / Прирожденный бунтарь: Сделка с безумцем: Глава 2

— Эй, красавчик! Мне две кружки пива Циндао!

Мужчины и женщины в вечерних нарядах, стоявшие у барной стойки, замерли. Всех их ошеломил этот громкий, неуместный, но донельзя уверенный заказ. Они обернулись на звук и увидели двух мужчин, которые подошли к стойке: один крепкий и широкоплечий обнимал за плечи другого, худощавого и высокого.

Оба были в строгих черных костюмах, белых рубашках и черных галстуках — вылитые телохранители или страховые агенты.

Худощавый, опустив голову, прикрыл лицо рукой, пытаясь спрятаться от отовсюду устремленных на них взглядов, словно на деревенщин. Ему хотелось провалиться сквозь землю, и он зашипел от ярости:

— Какое тебе пиво, идиот? Может, еще шашлыка закажешь? Или головку чеснока попросишь? Тебе не стыдно позориться?

Толстяк уже добрался до стойки и хлопнул по мраморной столешнице, прорычав в ответ:

— А ты думаешь, я не хочу? Кто же знал, что в этой дыре даже доставку еды не разрешают! Что за пафос? Когда я сопровождал молодого господина в Белый дом, нам разрешали заказывать картошку фри и жареную курицу!

— Так и иди ешь снаружи, никто тебя не держит. Только не тяни меня за собой в этот позор.

— Эй, а если я уйду, и с молодым господином что-то случится? Ты своими тонкими ручками да ножками сможешь его защитить? Эй, красавчик, где мое пиво?

У Вэй, стоявший за барной стойкой, помрачнел. Видя перед собой двух громил, излучающих угрозу, он не посмел проявлять небрежность. Однако в винном шкафу за его спиной хранились лишь элитные напитки со всех виноделен мира, и достать простецкое разливное пиво он был просто не в силах. Скривившись, он принялся извиняться:

— Прошу прощения, господа, наш бар не подает пиво.

— Не подает? Вы даже такую простую просьбу гостя выполнить не можете и еще смеете называть себя пятизвездочным отелем? — Толстяк пришел в ярость. Его глаза, прежде размером с миндальный орех, округлились до размеров грецкого ореха. А из-за того, что кожа его была темной, как железо, он стал похож на Гуань-юна в наши дни, готового одним ударом расколоть стойку.

У Вэй так испугался, что у него задрожали колени, и он невольно отступил на шаг. Наткнувшись на кого-то спиной, он вздрогнул, а обернувшись, встретился с двумя острыми, словно шило, взглядами и тут же отскочил в сторону.

Мужчина, которого он задел, отряхнул свой рабочий китель — форма, которая на У Вэе сидела мешковато, на этом человеке смотрелась идеально. Его развитые мышцы натягивали ткань так, что ни одной складки не осталось, будто одежду шили специально для него.

— Осторожнее, — холодно произнес мужчина, разглаживая помятость на плече.

У Вэй закивал, как заведенный.

Мужчина перевел взгляд на двоих у стойки:

— Чем могу помочь?

Его взгляд был пронизывающим и глубоким, казалось, он видел человека насквозь, но при этом держался на почтительном расстоянии — подойти к нему было непросто. Тон его, хоть и вежливый, не содержал ни капли подобострастия; он говорил так, будто просто спрашивал между делом, и его холодное безразличие могло вызвать лишь раздражение.

Однако ему явно не грозило стать неприятным для гостей.

Женщины, которые еще мгновение назад наблюдали за нелепой сценой, вдруг перестали хихикать. Каждая из них вмиг превратилась в элегантную леди, сдержанно, но с явным интересом поглядывающую на нового официанта.

Мужчина был ростом не меньше метра восьмидесяти пяти, а его молодое лицо было настолько красивым, что у многих захватывало дух. Пряди волос, небрежно спадающие на лоб, и слегка нахмуренные брови, под которыми скрывались темные глаза, казалось, сдерживали буйный нрав. Его внешность была очень выразительной, способной в одно мгновение врезаться в память.

Толстяк, который уже был на взводе, увидев это лицо, озарившее весь бар, на секунду опешил. Ярость утихла, и он довольно миролюбиво спросил:

— О, красавчик, ты тут главный?

Мужчина, прижав к боку поднос — он как раз закончил разносить шампанское, — покачал головой:

— Нет, я всего лишь официант.

Худощавый, больше не в силах терпеть позор друга в столь элитном заведении, ущипнул его за выступающую мышцу на руке:

— Ты когда-нибудь угомонишься? Хватит орать, как оглашенный, а то привлечешь внимание молодого господина, и он прикажет тебя прирезать и скормить собакам.

Толстяк, несмотря на свою мощную фигуру и вид человека, который ничего не боится, при этих словах вдруг сник:

— Неужели всё так серьезно? Я ведь просто хотел кружку родного пива. Столько лет сопровождал его за границей, верно служил, выкладывался на все сто... Неужели после возвращения на родину молодой господин прирежет меня из-за кружки Циндао?

— Пиво Циндао, верно? — подхватил разговор новый официант. Он поставил поднос и невозмутимо добавил: — Наш отель не подает пиво. Но если вы готовы подождать двадцать минут, я могу сходить в супермаркет через две улицы и купить его для вас.

Толстяк мгновенно просиял:

— Готов, конечно готов! О, красавчик, всё-таки ты сообразительный. А тот паренек, видимо, еще новичок, ничего не понимает!

У Вэй, которого только что называли красавчиком, осознал, что на фоне этого статного и уверенного в себе мужчины он выглядит бледно. Он горько усмехнулся и закивал, хотя ради самоуважения посчитал нужным уточнить:

— Э-э... я не новичок, я здесь уже три года работаю. А вот он пришел всего несколько дней назад...

— Еще бы ты этим хвастался! Три года работаешь, а толку меньше, чем от того, кто пришел только вчера! — припечатал его толстяк.

У Вэю нечего было ответить, и он обиженно проводил взглядом уходящего красавца.

Дело было улажено, и худощавый наконец осмелился опустить руку и поднять голову. Его лицо, иссушенное и с четкими чертами, выражало твердость. Для своих тридцати девяти лет он выглядел довольно молодым, вот только под правым глазом тянулся жуткий шрам, доходивший до самого подбородка, словно кому-то содрали кожу и пришили обратно. Зрелище было пугающим, и гости, перепугавшись, поспешили отойти от стойки подальше.

Худощавый давно привык к тому, что людей пугает его вид, и не придал этому значения, продолжая наставлять товарища:

— Только не напейся. Молодой господин сказал, что сегодня вечером возможны осложнения.

Толстяк презрительно хмыкнул и похлопал себя по животу — под натянутой тканью пиджака раздался звук, похожий на стук по арбузу:

— Ты, Лу Е, не беспокойся. У меня здоровья вагон. Не то что кружку, я целую дюжину выпью и в одиночку всех Мстителей раскидаю, не бойся.

— Правда? — раздался за их спинами чей-то хриплый, смеющийся голос.

У Вэй присмотрелся: пришел еще один «страховой агент».

http://bllate.org/book/26797/3216405