Тот участок не то чтобы плохой, но и не сказать, что особо удачный. Сначала нужно заглянуть туда и посмотреть, чем именно торгует Старик Лю...
Когда Хань Тинсюань подошел к месту, Старик Лю стоял у самого входа. Хань Тинсюань с улыбкой подошел к нему:
— Дядюшка, до меня дошли слухи, что вы продаете свою лавку? Я пришел взглянуть, что к чему.
Глаза Старика Лю слегка загорелись:
— Быстрее, заходите.
Старик Лю проводил Хань Тинсюаня внутрь. Оказалось, это лавка всякой всячины... Хань Тинсюань окинул взглядом планировку помещения.
— Вы... хотите выкупить эту лавку? — спросил Старик Лю.
Хань Тинсюань горько усмехнулся:
— Вы ведь и есть здешний хозяин?
Старик Лю кивнул.
Хань Тинсюань продолжил с той же горькой усмешкой:
— Не буду скрывать от вас, хозяин, на самом деле я надеялся арендовать помещение, чтобы начать небольшое дело. Но я пришел от того торговца тофу, и после разговора с ним узнал, что вы лавку продаете, а не сдаете в аренду. У меня, признаться, совсем немного серебра. Конечно, иметь собственную лавку лучше, но боюсь, что просто не потяну покупку...
Сердце Старика Лю тревожно забилось. Он спросил:
— Сколько у вас серебра? — и тут же понял, что вопрос прозвучал бестактно: не принято спрашивать в лоб о чужих деньгах. Он поспешно добавил: — Я не то имел в виду, просто хотел знать, какой суммой вы располагаете. Раз уж вы пришли оттуда, то наверняка в курсе моего положения? Мне нужно срочно избавиться от лавки, поэтому в цене мы можем договориться, но слишком сильно снизить её я не могу...
Хань Тинсюань глубоко вздохнул:
— Хозяин, я всё понимаю. Может, вы сами назовете цену, а я прикину, по силам ли мне это? Я пришел к вам с предельной искренностью, поэтому, прошу вас... войдите в мое положение.
Старик Лю глубоко вздохнул, мысленно понижая планку, которую установил ранее:
— Мы всё равно не собираемся сюда возвращаться. За лавкой есть две комнаты, и всё, что находится внутри, я тоже могу отдать вам за бесценок. Триста лянов, меньше никак нельзя. В обычное время я бы за всё это и пяти сотен не пожалел.
Хань Тинсюань понимал, что старик говорит правду. Хотя сам он был прожженным дельцом, но, как говорится, даже у воров есть свой кодекс. Этот хозяин не был злодеем, а его жизненные невзгоды вызывали лишь сочувствие.
Триста лянов... Да он просто сорвал куш!
Хань Тинсюань был уверен: если начнет торговаться, то сможет скинуть еще несколько десятков лянов. Но... в этом не было необходимости.
Хань Тинсюань глубоко вдохнул и кивнул:
— Хорошо! Триста лянов... Боюсь, мне придется вывернуть карманы до последней монеты, чтобы набрать такую сумму! Но, хозяин, я восхищаюсь вашей решимостью отпустить прошлое, поэтому сейчас же вернусь и подготовлю деньги!
От слов о разорении и искреннего восхищения у хозяина даже глаза слегка покраснели.
— Вы... вы действительно согласны?
Хань Тинсюань решительно кивнул:
— Да, я согласен!
Старик Лю глубоко вздохнул и тихо произнес:
— Вы точно понимаете, в какой ситуации оказалась моя семья? Выкуп этой лавки... может доставить вам неприятности...
Ему очень хотелось поскорее продать лавку, но, глядя на предельно искреннее лицо этого парня, он решил не кривить душой и посчитал нужным предупредить.
Услышав это, Хань Тинсюань лишь улыбнулся:
— Ваша порядочность делает вам честь, хозяин. Раз уж я решил купить лавку, то не стану отступать. Я пошел за деньгами, а вы, пожалуйста, приготовьте необходимые бумаги, и мы отправимся оформлять сделку.
— Хорошо, хорошо, — на глазах у Старика Лю выступили слезы.
Хань Тинсюань поклонился и ушел. Старик Лю закрыл дверь и поспешил во внутренний дворик. Войдя в комнату сына, он наконец не сдержал слез:
— Цун-эр, мы... мы можем уехать... уйти из этого места...
Хотя сын Старика Лю еще не был при смерти, он выглядел совершенно обессиленным — у него не хватало сил даже просто сидеть, опираясь на кровать. Услышав слова отца, он был одновременно удивлен и опечален.
— Что... продали? Разве тот негодяй... разве не он вчера приходил и устраивал беспорядки, угрожая, что любому, кто осмелится взять нашу лавку, не поздоровится? Кха-кха... кха-кха...
Разволновавшись, сын Старика Лю, по имени Лю Цун, начал кашлять. Старик Лю поспешно налил сыну воды:
— Цун-эр, не волнуйся, прошу тебя, успокойся.
Когда Лю Цун с трудом перевел дыхание, он поспешно спросил:
— Кто выкупил нашу лавку?
— Ой, — Старик Лю хлопнул себя по лбу. — Он лишь сказал, что сейчас вернется за деньгами, а я даже не спросил его имени. Его прислал твой дядюшка, так что это точно не какой-то мошенник.
Лю Цун, который поначалу сомневался, услышав, что покупатель пришел от торговца тофу, отбросил подозрения:
— Раз от дядюшки, значит, человек надежный. Глаз у дядюшки наметан, в этот раз нужно будет как следует его отблагодарить.
— Да, — твердо кивнул Старик Лю. — Когда будем уезжать, обязательно зайдем поблагодарить твоего дядюшку.
— Отец, значит, тот человек ушел за серебром?
— Да, всё верно. Я тоже пойду поскорее соберу вещи и подготовлю документы, сегодня же все оформим, чтобы не случилось беды.
Сказав это, Старик Лю поспешил по делам.
***
Хань Тинсюань быстро вернулся домой. И правда, планы всегда меняются быстрее, чем ожидаешь.
Если бы он знал, что потратит триста лянов на покупку лавки, к которой еще и комнаты пристроены, то не стал бы затевать ремонт в доме! После такой траты, да еще с учетом расходов на оформление и вчерашних трат... оставшихся денег было совсем немного!
Хань Тинсюань нахмурился, хотя в мыслях уже всё просчитал, но шага не замедлял. Вернувшись, он обнаружил, что люди, присланные Мо Яньчжи, уже вовсю работали.
http://bllate.org/book/26790/3214837
Готово:
