Янь Ую с улыбкой кивнул.
Видя, что на арене вот-вот разгорится бой, Юнь Инь молча отошел в сторону, подальше от толпы, намереваясь незаметно улизнуть, пока остальные увлечены поединком. Однако, не успел он сделать и двух шагов, как внезапно схватился за живот и замер.
Внутри что-то резко и мучительно заныло. Юнь Инь нахмурился, и в одно мгновение тупая боль стала настолько невыносимой, что он невольно согнулся, сгорбив спину. Он растерянно оглянулся, инстинктивно ища чей-то силуэт.
Подняв взгляд, он увидел, как Янь Ую легко взмахнул Деревянным мечом. В этом скупом движении таилась сдержанная острота, в которой удивительным образом угадывались черты его собственного Намерения меча. Юнь Инь на мгновение потерял дар речи. Он давно не видел, чтобы Янь Ую брался за меч. Думая, что тот целыми днями бездельничает и пренебрегает практикой, он и представить не мог, что мастерство того достигло таких высот.
Духовная сила Янь Ую, сконцентрированная в Деревянном мече, не несла в себе смертоносного жара, но ее напор возвышался над миром. Ло Ин застыл на месте, позабыв об обороне, и принял удар прямо на себя. Прижав руку к груди и сплевывая кровь, он с нескрываемым восторгом воскликнул:
— Это поистине Намерение меча старшего брата Юнь!
Пусть техника еще не была доведена до совершенства, но со временем из него выйдет великий мастер!
Янь Ую, казалось, сам был удивлен такому исходу и опустил меч. Неизвестно, из-за всплеска ли Духовной силы, но бутон на рукояти меча внезапно распустился — нежно-розовый, мягкий и удивительно изящный. Он усмехнулся и сложил руки в приветственном жесте:
— Прошу прощения, младший дядя, выставил себя на посмешище.
Ло Ин, взбудораженный, хотел было броситься вперед, чтобы попросить еще один поединок, но Янь Ую краем глаза заметил, что Юнь Инь за ареной ведет себя странно, и поспешил спрыгнуть вниз, бросившись к нему.
К этому моменту Юнь Инь уже почти терял сознание от боли. Почувствовав, что кто-то подошел, он обессиленно рухнул в объятия Янь Ую, вцепившись пальцами в его одежду, и прошептал:
— Янь Ую, мне больно…
Янь Ую в мгновение ока переполошился. Поддерживая его за плечи, он воскликнул:
— Где болит? Скажи мне четко, я… я сейчас же отнесу тебя к старшему дяде Бай Лину!
У Юнь Иня уже не было сил говорить. Он лишь тяжело и прерывисто дышал, его тело непрерывно дрожало, а одежда насквозь пропиталась холодным потом.
Так больно… кажется, я умираю…
Юнь Инь не знал, сколько времени он провел в беспамятстве. Сквозь туман он слышал шум: казалось, вокруг было много людей.
— Ты уверен? Он действительно беременен?
— Сколько раз ты будешь спрашивать? Я проводил диагностику больше десятка раз, ошибки быть не может.
— Но… но он же… этого не может быть!
— Примите мои соболезнования.
— …
По мере того как голоса стихали, сознание Юнь Иня прояснялось. Он с трудом приподнял веки. В душе он все еще недоумевал: кто беременный? И разве это не должно быть радостным событием? Почему соболезнования? Какая же несчастная эта женщина, раз ей достались такие никчемные муж и лекарь…
Наконец открыв глаза, он увидел перед собой два лица, выражавших глубокую скорбь.
Юнь Инь: «…»
Он с трудом сел, внутри все еще ощущалась глухая боль. Лу Цяньли с мрачным видом присел на край кровати и, прежде чем заговорить, тяжело вздохнул. Юнь Инь моргнул и нахмурился:
— Старший брат, говори прямо.
Лу Цяньли открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но вновь сдержался и с тяжелым вздохом потянул за собой Бай Лина:
— Лучше ты скажи, у меня язык не поворачивается.
Юнь Инь перевел взгляд на Бай Лина.
Бай Лин был самым рассудительным среди всех братьев, а также главой Долины Тысячи Багрянцев во Дворце Сухуа, известным во всех Трех Мирах как Бессмертный целитель. Видя теперь и на его лице такую глубокую печаль, Юнь Инь невольно вздрогнул, почти решив, что его дни сочтены.
— Второй брат, говори, я готов ко всему.
Бай Лин утешающе похлопал его по плечу и выдавил слабую улыбку:
— Хэ Гуй, не бойся, на самом деле это не такая уж страшная болезнь.
Юнь Инь закрыл глаза, в сердце у него уже закралась смутная догадка. Бай Лин долго колебался, но в конце концов присел рядом, осторожно обнял его за плечи и мягко произнес:
— Ты беременен. Ты сам об этом знал?
Юнь Инь перехватил дыхание, его пальцы, сжимавшие край одежды, побелели до костей. Бай Лин увидел, как тот опустил голову и задрожал, и с жалостью вздохнул. Он подоткнул одеяло и негромко добавил:
— Не бойся, твои старшие братья рядом. Тебя кто-то обидел? Или…
Юнь Инь закусил губу, внезапно выдохнул и закрыл глаза:
— Я сам так решил.
Как только эти слова сорвались с его губ, оба брата застыли. Лу Цяньли в ярости воскликнул:
— Тебя запугали? Кто это? Говори, я убью его ради тебя!
Юнь Инь покачал головой, бледный как полотно:
— Нет, правда, никто.
Бай Лин с тревогой погладил его по длинным волосам и медленно проговорил:
— Ты не из тех, кто способен на подобное. Неужели есть какая-то скрытая причина? Ты же знаешь, что для тех, кто следует Пути Бесчувствия, самое страшное — это поддаться чувствам. Ты нарушил обет, и теперь не только твои сотни лет упорных тренировок пойдут прахом, но и сама жизнь может оказаться под угрозой.
Юнь Инь опустил глаза:
— Я знаю.
Глядя на его упрямство, Лу Цяньли пришел в полное отчаяние:
— Юнь Хэгуй, ты хоть знаешь, что наказал мне учитель, когда уходил в странствия? Он сказал, что я могу быть плохим Главой секты, что не беда, если секта придет в упадок, но я обязан сберечь вас, младших братьев, особенно тебя! И что теперь? Как я должен отчитываться перед учителем?
Юнь Инь задумался и, подняв на него взгляд, ответил:
— Ничего страшного, учитель вряд ли вернется в ближайшие лет пятьдесят.
У Лу Цяньли глаза округлились от злости, он ткнул в него пальцем:
— Ты… ты… ах! Да ты меня в гроб загонишь!
Бай Лин прикрыл Юнь Иня собой и принялся увещевать:
— Ну будет тебе, какой смысл так его отчитывать? Хэ Гую и так сейчас нелегко.
Юнь Инь спрятался у него за спиной и, опустив голову, тихо пробормотал:
— Угу.
http://bllate.org/book/26755/3204895
Готово:
