Сюй Ци не впервые слышал, как какая-нибудь Тетушка Ван подгоняет дочерей семьи Ли рожать или приводит в пример подобные истории. Порой проблемы были не столь серьезными, но с подачи Чэнь Фан все выглядело так, будто стряслось нечто грандиозное. Лян Юэ даже не пыталась скрывать свое раздражение на лице. В другой семье на ее месте уже давно разгорелся бы сказ, но Чэнь Фан не смела.
Она знала, что все финансовые бразды правления в доме сосредоточены в руках Лян Юэ, а вместе с ними и право решающего голоса, в то время как от ее никчемного сына не было никакой пользы.
Этот ужин, по заведенному порядку, завершился молчанием Сюй Шаня и неприятным осадком между Чэнь Фан и Лян Юэ. Сюй Ци думал, что Сюй Шаню, должно быть, уже осточертело наблюдать подобные сцены, и порой, когда Чэнь Фан заходила слишком далеко, он даже пытался ее остановить-другое. Но перед самым уходом Сюй Шань все равно хлопал Сюй Ци по спине — движениями чужими и неловкими, словно они вовсе не были близкими друг другу по крови отцом и сыном. Пора уже заводить детей, — обычно бросал он лишь эту фразу, давая понять, что придерживается того же мнения, что и Чэнь Фан.
Сюй Ци глухо мычал в ответ, подбирал пакет с мусором и шел вслед за Лян Юэ вниз по лестнице.
Каждый раз после семейного ужина атмосфера между ним и Лян Юэ становилась только холоднее. Лян Юэ шла впереди — возможно, чтобы разогнать накопившуюся в животе злость, она заявила, что хочет прогуляться, и, даже не спросив, хочет ли того Сюй Ци, уже шагала далеко впереди.
Сумерки окутывали жилой комплекс, вокруг то и дело прогулывались парочки и пожилые люди, пытаясь утрясти ужин. Детский галдеж из-за не поделивших игрушку малышей заставлял Сюй Ци невольно оглядываться: ему с трудом верилось, что когда-нибудь рядом с ним тоже будет крутиться такой же крошечный, невыносимый таймер замедленного действия. В этом вопросе их мнения с Лян Юэ полностью сходились.
Но теперь, зная об измене Лян Юэ, Сюй Ци совершенно не представлял, как будет выглядеть их будущее.
Разведется ли с ним Лян Юэ? И если до этого дойдет, то как ему отчитаться перед Чэнь Фан? А что Чэнь Фан станет говорить родственникам и друзьям... Стоило Сюй Ци подумать об этих мелочах, как его охватывала невыносимая головная боль, расползающаяся по всему телу. Единственным выходом было делать вид, будто ничего не знаешь, осторожно выведать, как далеко зашли отношения Лян Юэ с тем человеком, и только потом принимать решение.
Всякий раз, доходя в раздумьях до этого момента, Сюй Ци находил собственную трусость смехотворной: разум применялся не там, где нужно, превращаясь в чистой воды абсурд.
Лян Юэ сама не заметила, как забрела в тихий квартал, где прохожие попадались все реже. Набегавший теплый ветер приносил легкую прохладу, веяло с водохранилища неподалеку.
Ноги Сюй Ци вмиг стали свинцовыми, шагнуть было невозможно. Ветер, свистевший в ушах, нес с собой искаженный, пронзительный гул.
Небо еще хранило слабый свет, а у воды толпилось немало купающейся молодежи. Сюй Ци задыхался, заставляя себя не смотреть туда, и медленно поплелся следом за спиной Лян Юэ. Его слегка дрожащие пальцы отчаянно пытались за что-нибудь ухватиться, чтобы дать отпор накатывающей волной панике.
В исступлении он сунул руку в карман брюк и нащупал тонкую визитку.
— Чего ты так плетешься?
Лян Юэ обернулась и увидела, что и без того бледное лицо Сюй Ци осунулось настолько, что он мог рухнуть в любую секунду. Ее взгляд почти сразу метнулся в сторону водохранилища, откуда доносились веселые крики и плеск купающейся молодежи.
Лян Юэ вздохнула — то ли от безысходности, то ли от раздражения, а может, из-за капли жалости, оставленной на донышке, — и шагнула назад, чтобы ухватить Сюй Ци за локоть.
— Пошли обратно, вернемся той же дорогой. Чуть не забыла, что ты боишься воды.
Запах сырости слабел с каждым шагом, дыхание Сюй Ци постепенно выравнивалось. Он украдкой глянул на выражение лица Лян Юэ:
— Разве мы не собирались прогуляться?
— Гуляли-гуляли, мы уже полчаса как идем, ты разве не заметил?
Бросив эти слова, Лян Юэ нажала на брелок сигнализации и уселась на водительское сиденье. Когда они куда-то выбирались вместе, за рулем всегда была она. Лян Юэ не раз заводила разговор о том, что Сюй Ци пора бы избавиться от этой Хонды стоимостью меньше ста тысяч — дескать, выглядит нищенски и только глаза ей мозолит.
Сюй Ци на мгновение замешкался, обходя машину с пассажирской стороны. Что-то неприятно кололо ладонь, и, разжав пальцы, он обнаружил смятую в комок визитку Стоматологии Цзиньшо.
Уставившись на цепочку цифр, заломленных посередине, Сюй Ци закусил пересохшие губы, но перед тем как сесть в салон, снова скатал визитку и сунул обратно в карман.
Немного помню.
— Здравствуйте, чем я могу вам помочь?
Девушка на ресепшн улыбнулась и приветливо поинтересовалась целью визита. Похоже, она уже напрочь забыла, что Сюй Ци заглядывал сюда неделю назад. В тихой и пресной жизни Сюй Ци подобное случалось сплошь и рядом.
— Я записывался на чистку зубов. Доктор Ляо сегодня принимает?
— Секундочку, — администратор сверилась с расписанием в компьютере. — Ваша фамилия Сюй?
— Да, — подтвердил Сюй Ци.
— Доктор Ляо в пятом кабинете. Поднимитесь на лифте на второй отсек и поверните направо.
С момента его последнего лечения зубов прошло года два, а то и три. Сюй Ци всегда лечил зубы исключительно в государственных больницах: по его укоренившемуся мнению, в частных стоматологиях расценки были в несколько раз выше. Если бы не Ляо Цзиньсюэ, он бы в жизни не простоял у дверей этой клиники и секунды.
Никакого дискомфорта во рту не ощущалось — прошлый раз он просто выдумал предлог, лишь бы заполучить визитку. К счастью, в нынешних частных клиниках чистка зубов входила в стандартный перечень услуг. Сюй Ци специально порылся в интернете, убедившись, что процедура не предполагает серьезного вмешательства, и только после этого позвонил по номеру с карточки, чтобы записаться.
Выйдя из лифта, он прошел прямо, а затем свернул направо. Судя по всему, из-за выходного дня народу в клинике собралось немало.
Сюй Ци в очередной раз сверился с цифрой пять на табличке. Это число, стоящее рядом с именем Ляо Цзиньсюэ, запустило в его организме такую химическую реакцию, будто он отравился: ладони покрылись холодным потом, а в голове закружилась карусель. Стоило чуть сильнее толкнуть приоткрытую дверь, как она подалась внутрь, без предупреждения впуская его в незнакомое помещение, пропахшее резкими, неузнаваемыми химикатами — казалось, все стены здесь щедро залили густым дезинфицирующим раствором.
— Присаживайтесь. Вы сегодня на чистку?
Ляо Цзиньсюэ пробежал глазами данные, переданные с ресепшн, и перевел взгляд с монитора на Сюй Ци, застывшего на пороге. Нижняя половина его лица была скрыта медицинской маской, но выглядывающие брови и глаза казались пугающе холодными и резкими. Сюй Ци столько раз прокручивал в голове, как именно он войдет в кабинет и постарается держаться непринужденно, словно обычный пациент, но стоило ему увидеть Ляо Цзиньсюэ, как все мысли вылетели из головы.
Мозг сам принял решение: при встрече с Ляо Цзиньсюэ всё происходящее необходимо воспринимать как сквозь туман.
Иначе перегрузка окажется непосильной.
Не дождавшись ответа, Ляо Цзиньсюэ повторил вопрос:
— Мужчина?
Сюй Ци сосредоточился, силясь припомнить собственный визит к стоматологу — то ли двух-, то ли трехлетней давности. На ватных ногах он доковылял до кресла и опустился на него, едва не шагая с руки в ногу:
— Да, чистка.
Ляо Цзиньсюэ поднялся на ноги. Полы его белого халата опускались чуть ниже колен, придавая фигуре оттенок суровой, почти аскетичной строгости. Он велел ассистенту подкатить оборудование, необходимое для процедуры, и устроился рядом с Сюй Ци. Только теперь Сюй Ци заметил молодую девушку, которая все это время стояла в стороне — ассистентку Ляо Цзиньсюэ.
http://bllate.org/book/26722/3200473
Готово:
