Пэй Цинчжоу увидел, что Тань Сяофань остановился и не идет дальше, закусил свои пересохшие тонкие губы и тихо произнес:
— Прости.
Менее чем за сутки Пэй Цинчжоу извинился перед ним уже дважды. Оглядываясь на прошедшие пять лет, Тань Сяофань еще никогда не видел, чтобы Пэй Цинчжоу перед кем-то склонял голову.
— Все в порядке. — Голос Тань Сяофань все еще звучал хрипло.
— Температура спала? — Пэй Цинчжоу собирался коснуться лба Тань Сяофань, но так и не осмелился сделать шаг вперед.
Однако, к его удивлению, Тань Сяофань опустил ресницы и сам подошел к нему. Слегка наклонив шею, он приблизился и произнес:
— Температура спала. Не веришь — потрогай.
Пэй Цинчжоу сжал опущенную руку в кулак, а затем разжал ее, словно отчаянно пытаясь ухватиться за что-то и в то же время вынужденный это отпустить.
Он протянул руку ко лбу Тань Сяофань, задержал ее на три-пять секунд, а затем передумал и потрепал Тань Сяофань по макушке — волосы все так же мягко рассыпались под пальцами.
Тань Сяофань был ростом около метра семидесяти пяти, а Пэй Цинчжоу — почти на десять сантиметров выше. Перед ним Тань Сяофань казался совсем ребенком, ребенком, которого он вырастил за пять лет и который, повзрослев, неизбежно уйдет.
— Я проголодался, хочу булочки с начинкой из шиитаке и пекинской капусты, которые продаются в круглосуточных магазинах. — Кроме Нао Нао, Тань Сяофань никогда ничего не просил у Пэй Цинчжоу, хотя все вокруг твердили ему, что у Пэй Цинчжоу есть абсолютно всё.
Пэй Цинчжоу снял с плеч свое пальто и накинул на Тань Сяофань, запахивая его. От пальто веяло его теплом и его ароматом.
— Возвращайся внутрь и ложись, я сам схожу куплю, — Пэй Цинчжоу повернулся, собираясь уходить.
Тань Сяофань потянул его за рукав, что очень напоминало проявление каприза — впрочем, Пэй Цинчжоу даже не знал, можно ли назвать это капризом, ведь раньше Тань Сяофань никогда перед ним не капризничал.
Пэй Цинчжоу спросил:
— Что такое?
— Пойдем вместе, — ответил Тань Сяофань.
Пэй Цинчжоу не хотел брать его с собой, опасаясь, что тот снова простудится, но на этот раз удерживать не стал.
Прямо под домом сестрицы Чжан находились сразу два круглосуточных магазина, стоявших вплотную друг к другу.
Тань Сяофань стоял за стеклянной витриной и указывал продавцу в оранжевой форме на булочки с шиитаке и капустой. Продавец спросил его:
— Сколько штук?
— Тебе нужны? — Тань Сяофань повернул голову и посмотрел на стоявшего позади Пэй Цинчжоу.
— Нет, — отказался Пэй Цинчжоу. Тань Сяофань знал, что Пэй Цинчжоу никогда не ест подобную еду, так что спросил лишь из вежливости.
В круглосуточном магазине было полно всяких товаров, но Тань Сяофань обошел его и все равно взял только одну булочку. Пока Пэй Цинчжоу расплачивался картой у кассы, он прихватил для Тань Сяофань еще и бутылку питьевой воды.
Когда они вышли из магазина, уже начинало светать.
Тань Сяофань разрывал пластиковый пакет и ел булочку на ходу. Заметив, что тот не смотрит под ноги, Пэй Цинчжоу прикрыл его и перевел на внутреннюю сторону тротуара, и Тань Сяофань послушно подчинился.
— Я правда не сержусь, — проглотив кусочек булочки, произнес Тань Сяофань.
Пэй Цинчжоу повернул к нему голову.
— Тогда уходить было немного неожиданно, возможно, я объяснился не до конца и заставил вас неправильно всё понять, — пояснил Тань Сяофань. — Когда молодой господин Чэнь вернулся, я искренне за вас обрадовался. Вы столько лет этого ждали, и наконец всё разрешилось, это же хорошая новость. Мы знакомы так долго, вы же знаете: я не из тех, кто завидует чужому счастью.
Пэй Цинчжоу нахмурился, слушать это было неприятно.
— Вы очень хорошо ко мне относились эти пять лет и многим помогли, я вам очень благодарен. И я, и мой младший брат — мы оба бесконечно вам благодарны, нам грех на что-то жаловаться, — договорив, Тань Сяофань, словно опасаясь, что булочка остынет, снова принялся за еду.
Пэй Цинчжоу стиснул зубы и не произнес ни слова.
Тань Сяофань поднял лицо:
— Давайте расстанемся на хорошей ноте. Я навсегда запомню вашу доброту. Если хотите, мы можем остаться друзьями... Хотя говорить, что мы можем быть друзьями — это, пожалуй, с моей стороны слишком самонадеянно. Я даже не знаю, как правильно выразиться, но вы наверняка понимаете, что я имею в виду.
Сказав это, Тань Сяофань не стал спешить с продолжением, и Пэй Цинчжоу спросил:
— Что ты еще хочешь сказать?
— ...Насчет вчерашнего вечера — я всё понимаю. Тогда я был совсем болен и бредил, пожалуйста, не держите зла. — Тань Сяофань доел последний кусочек булочки. — Я всё понимаю. Вы по-прежнему любите молодого господина Чэня. То, как вы поступили со мной вчера... просто еще не привыкли. Я и сам вел себя упрямо только из-за болезни, вам не нужно чувствовать себя виноватым.
Чэнь Цзяцы говорил, что он не привык, и Тань Сяофань тоже говорил, что он не привык. Пэй Цинчжоу слегка усмехнулся: надо же, оба возомнили себя большими знатоками его души.
— На этот раз, — Тань Сяофань на мгновение замолк, — я всё сказал.
Автокатастрофа произошла слишком неожиданно, и расставание тогда тоже случилось слишком внезапно.
Теперь Тань Сяофань наконец-то мог спокойно и тихо собственной рукой поставить точку в истории их с Пэй Цинчжоу отношений.
Пэй Цинчжоу протянул Тань Сяофань бутылку с водой.
Тань Сяофань сказал:
— Спасибо.
Пэй Цинчжоу снова потрепал Тань Сяофань по макушке. Что он мог еще сказать? Он произнес:
— Живите с младшим братом хорошо.
Рассвело окончательно. Пэй Цинчжоу довез Тань Сяофань до дома сестрицы Чжан и уехал первым.
Пэй Цинчжоу доехал на машине до дома и, припарковав ее во дворе, просидел в салоне около сорока минут.
Он знал, что ему больно и тоскливо, но утешал себя тем, что это совершенно нормально: даже когда умирает обычная кошка или собака, человек испытывает боль.
Позвонил Чэнь Цзяцы. Его голос в трубке звучал все так же лениво, он спросил:
— Я скоро приеду и привезу тебе завтрак, что ты хочешь?
Пэй Цинчжоу не произнес ни слова и просто сбросил вызов.
В последний раз он испытывал такую сильную боль много лет назад, когда умерла его мать.
Тогда причиной столь глубокой боли был уход человека, который его любил.
Уроки фортепиано
-
Человек потому и зовется человеком, что умеет обуздывать свои поступки.
Раз уж он пообещал Чэнь Цзяцы попробовать всё исправить, Пэй Цинчжоу с того самого дня, как ушел из дома сестрицы Чжан, больше ни разу не пытался разыскать Тань Сяофань по собственной воле.
Чэнь Цзяцы хорошо знал характер Пэй Цинчжоу, поэтому не стал давить на него шаг за шагом, а напротив, проявил чудеса терпения.
После наступления осени стояли высокие ясные дни. Воспользовавшись тем, что у Пэй Цинчжоу выдалось свободное время, Чэнь Цзяцы составил ему компанию в поездках к морю и в горы, они совершили несколько дальних вылазок. И хотя в поездках им случалось ночевать вне дома по нескольку ночей, ночевали они неизменно в разных комнатах.
К концу года предстояло как следует повозиться с делами. Вернувшись из последней поездки и сойдя с трапа самолета, Пэй Цинчжоу не стал вызывать домработника, а отвез Чэнь Цзяцы домой лично.
Чэнь Цзяцы вернулся в страну недавно и еще не успел обзавестись собственной недвижимостью, поэтому по-прежнему жил в старом поместье семьи Чэнь.
http://bllate.org/book/26649/3191720
Готово:
