Чэн Есинь усердно ел, но боковым зрение заметил этот слишком близкий жест матери и тут же едва заметно нахмурился.
— Может, записать тебя на летние курсы английского? — сколько бы Юань Сусинь ни отчитывала сына, в конце концов её всё равно волновало, как поднять его успеваемость.
Он покачал головой и отказался:
— С английским я сам разплюнусь, на курсы не пойду.
Юань Сусинь спросила:
— Тогда что ты собираешься делать на каникулах? Гулять? Я планирую в конце месяца нанять двух помощников, так что тебе больше не придётся помогать в лавке.
— Тогда я пойду помогать сестрице Сюнься, — заявил Чэн Есинь, одарив ошеломлённую Се Сюнься ухмылкой. Заметив, что Юань Сусинь не оценила шутку, он добавил уже серьёзным тоном: — Если уж обязательно нужно куда-то записаться, я хочу на рисование. Разве на острове нет художественной студии? Пойду туда.
Юань Сусинь и Се Вэньвэй переглянулись, и та с удивлением спросила:
— С каких это пор ты заинтересовался рисованием?
— Меня не рисование интересует, — Чэн Есинь привычно раздражало их единодушие, и тон его стал намного резче. — В будущем я хочу изучать архитектуру, сначала подучу наброски, потом пригодится.
Выслушав его, Юань Сусинь ещё не успела сообразить, как Се Вэньвэй уже с одобрением произнёс:
— Я же говорил, А-Синь у нас парень с характером, у него свои планы, и нам незачем ломать над этим голову!
Юань Сусинь с чувством вины слабо улыбнулась и с неловким видом положила сыну в тарелку еды.
После стольких прохладных и натянутых разговоров они наконец оставили Чэн Есиня в покое, переведя тему на что-то другое. Из-за этого атмосфера за столом сразу оживилась. После майских праздников на отдалённом острове наступил короткий «не-сезон», но с приближением лета этот маленький, полный особого колорита остров снова должен был встретить толпы туристов со всех концов света. И лавка лапши сача Юань Сусинь, и конфетная лавка Се Сюнься — обе вступали в самую горячую пору года.
После того как муж сбежал из дома, Юань Сусинь, бывшая рядовая госслужащая, бросила прежнюю работу и переняла лавку, став полновластной хозяйкой. Чэн Есинь прекрасно понимал, как тяжело приходится матери, и до старшей школы, возвращаясь из школы или отдыхая в выходные, непременно помогал ей в лавке. Став старшеклассником, он по выходным и праздникам точно так же возвращался в заведение, чтобы разделить с матерью труды. Благодаря этому за Чэн Есинем в здешних местах прочно закрепилось прозвище «Маленький принц сача». Впрочем, судя по тому, как сильно Юань Сусинь заботится о том, хватает ли ему времени на учебу, это прозвище вряд ли надолго за ним сохранится.
Семья Се жила по соседству с Чэнами, всего в половине улицы от них. Се Вэньвэй работал сотрудником полицейского участка и отвечал за порядок на близлежащих улицах; после развода с женой он один растил дочь Се Сюнься. В те годы, когда отец Чэн Есиня сбежал из дома, Се Вэньвэй со своими коллегами по участку приложил немало сил к поискам, но разве легко отыскать человека в море людских лиц? Отец Чэн Есиня оставил записку перед уходом, поэтому гордая характером Юань Сусинь, пав духом, не стала настаивать на поисках. Одинокой женщине с ребёнком выживать за счёт одной лавки было поистине непросто, и участковый Се Вэньвэй все эти годы оказывал их семье огромную помощь. Слово за слово, семьи стали очень близки.
— За обучение А-Синя рисованию в дни летних каникул заплачу я, — вдруг произнёс Се Вэньвэй ближе к концу ужина.
Услышав это, остальные трое за столом одновременно посмотрели на него. На его мужественном лице промелькнуло смущение, и, улыбнувшись Юань Сусинь, он сказал:
— Надо же поддерживать детские мечты!
На щеках Юань Сусинь вспыхнул румянец. На дне души Чэн Есиня шевельнулось дурное предчувствие, а заметив, как Се Сюнься многозначительно хихикает, он невольно нахмурился.
— А-Синь, я хочу кое о чём с тобой поговорить, — Юань Сусинь отложила палочки, с напускной сдержанностью взглянула на отца и дочь Се, а затем посмотрела на сына. Во взгляде её сквозили девичья робость и смущение. — Твой отец ушёл из дома уже четыре года назад. Все эти годы дядя Вэнь и сестрица Сюнься очень сильно помогали нашей семье. Ты тоже вырос, и если ты не против, я хочу развестись с твоим отцом.
Сердце Чэн Есиня рухнуло вниз, он побледнел и спросил:
— Отца нашли?
— Нет, — ответил за неё Се Вэньвэй. — Твоя мать собирается подать исковое заявление в суд. Если к тому времени твой отец не явится, развод оформят автоматически.
Дослушав Се Вэньвэя, Юань Сусинь поспешно кивнула в знак согласия.
— А после развода что? — Чэн Есинь бесцеремонно зыркнул на уже не скрывавшую радости Се Сюнься, а затем в упор уставился на Юань Сусинь. — Ты собираешься выйти за него замуж, да?
Кажется, не ожидая от сына столь жёсткой и резкой реакции, Юань Сусинь страшно удивилась. Она приоткрыла рот и поспешно заговорила в примирительном тоне:
— А-Синь, твой отец ушёл уже очень давно…
— Но он же не умер! С чего ты взяла, что он не вернётся? — потребовал ответа Чэн Есинь.
Его вопрос заставил остальных потерять дар речи. А Чэн Есинь, поняв, что они давно уже всё обстряпали за его спиной и ждали лишь момента, чтобы выложить ему эту новость, вдруг ощутил невероятную, чудовищную нелепость происходящего.
Как же наивен он был раньше, искренне полагая, что этот дядя-полицейский просто из добрых побуждений помогает им, сироте с матерью. Кто бы знал, в какой момент у того зародились мысли занять чужое место? Чэн Есинь с презрением посмотрел на Се Вэньвэя:
— Ты ведь ждал этого дня целую вечность, верно?
— А-Синь, успокойся. Твоя мать одна растила тебя столько лет. Если бы твой отец хотел вернуться, он бы давно вернулся, — Се Вэньвэй не вынес его тона и принялся строго увещевать парня.
— Если мой отец хотел развода, ему следовало оформить его ещё до ухода. Они ещё не развелись, а ты уже суёшься куда не просят, и теперь советуешь мне успокоиться? Хм, а какое у тебя вообще есть право говорить такое? — Чэн Есинь перевёл взгляд на залитую краской стыда Юань Сусинь и смахнул со стола палочки. — Мужа дома нет, а она спуталась с другим мужиком! Четыре года — это так много? Прямо «столько лет»? Измена, бесстыдство!
С этими словами он с грохотом поднялся, отбросил ногой табурет и бросился к выходу.
— А-Синь! — опомнившись, Се Вэньвэй вскочил и бросился в погоню.
Уже усевшийся на электроскутер Чэн Есинь увидел в зеркале заднего вида, как Юань Сусинь удерживает мужчину, приговаривая:
— Оставь его, зря только растила. Пусть катится!
Услышав это, Чэн Есинь выругался и, дав газ, помчал на электроскутере к причалу, не оглядываясь.
http://bllate.org/book/26647/3191214
Готово:
