Шэнь Синхуай посмотрел на разбросанные по полу вещи и, всё ещё всхлипывая, произнес:
— Ты их снял, ты мне и подавай.
— Я ничего не снимал, когда я вернулся в комнату, ты уже был в таком виде! — Е Сючэнь подхватил одежду, намереваясь швырнуть её в него, но обнаружил, что она разодрана в клочья, и в его голосе прозвучало едва уловимое бессилие: — Это не я порвал.
Шэнь Синхуай, конечно, знал, что порвал не он, и появление здесь не было дело рук Е Сючэня. Настоящий злоумышленник скрывался в тени, и цель его была очевидна без всяких слов — этот человек хотел убить двух зайцев одним ударом.
Мало того что он покрыл позором прежнего владельца тела, так ещё и попытался чужими руками подставить Е Сючэня.
Одежду, должно быть, тоже порвал тот, кто привёз его сюда — возможно, опасаясь, что он очнется по дороге и сбежит, поэтому и уничтожил все вещи.
Шэнь Синхуай понимал это в душе, но вслух ничего не сказал:
— Тогда мне придется разговаривать с тобой вот так, голышом. В конце концов, прошлой ночью ты всё уже видел и трогал.
С этими словами он попытался сбросить одеяло и встать.
Е Сючэнь резким движением прижал его обратно и сквозь зубы бросил:
— Жди! Я принесу тебе халат.
Вскоре ему в лицо полетел махровый халат.
Надев его, Шэнь Синхуай выбрался из постели и с жалким, обиженным видом уселся на краешек кровати:
— Ты должен нести за меня ответственность.
Е Сючэнь молчал, лишь мрачно и холодно буравил его взглядом, словно пытаясь просверлить в нём дыру.
От такого взгляда сумасшедшего Шэнь Синхуаю стало не по себе. Он совершенно не мог угадать ход мыслей этого психопата и не знал, что тот собирается сделать в следующую секунду.
Из-за их молчания атмосфера в комнате упала до точки замерзания.
Звук вибрирующего телефона нарушил затянувшееся молчание, и Е Сючэнь взял трубку.
Он стоял далеко, и Шэнь Синхуай не расслышал, что ему говорили на том конце. Лицо Е Сючэня сделалось непроницаемо-мрачным, и, бросив напоследок: «Пусть поднимаются», он сбросил вызов.
Снова посмотрев на Шэнь Синхуая, он почти полностью сбросил тучи с лица, и в его взгляде появилось нечто вроде насмешки:
— Вся эта сцена, которую ты только что разыграл, была лишь ради того, чтобы потянуть время?
Шэнь Синхуай лихорадочно копался в памяти в поисках хоть каких-то подробностей из этого эпизода, но фрагменты из сна были слишком хаотичными, и он не мог вспомнить, что произойдет дальше. Ему оставалось только действовать по обстоятельствам, поэтому он тихо возразил:
— Вовсе нет.
Е Сючэнь же расценил его тихий голос как признак вины и страха перед тем, что его заговор вот-вот разоблачат.
Вскоре у двери послышался сумбурный стук — судя по шуму, пришло немало людей.
Уголки губ Е Сючэня изогнулись в насмешливой улыбке:
— Дай-ка взглянуть, какую игру ты затеял.
Широким шагом пересекла спальню длинная нога, и он решительно распахнул дверь в гостиную.
Шэнь Синхуай торопливо поправил халат и последовал за ним. Единым мигом вскинув голову, он тут же ослеп от вспышек фотокамер.
Целая толпа репортеров с громоздкими камерами и длиннофокусными объективами была устремлена прямо на них.
Шэнь Синхуай внезапно всё вспомнил! Видимо, из-за того, что он только что нарушил свой образ, этот момент несколько отклонился от оригинального сюжета.
В оригинале прежний владелец тела, проснувшись и услышав слова Е Сючэня, принял их за чистую монету, сорвался от гнева, потерял контроль над собой и немедленно заявил в полицию о том, что Е Сючэнь совершил над ним надругательство.
Когда полиция прибыла, чтобы забрать его и Е Сючэня для дачи показаний, они столкнулись с журналистами у входа в отель.
К тому моменту прежний владелец полностью лишился рассудка, желая лишь выставить грязные делишки Е Сючэня на суд общественности, чтобы каждый узнал, какой он отвратительный негодяй. Прямо перед репортерами он выложил всё, что считал правдой.
Этот поступок повлек за собой ужасные последствия. Единственный уважаемый человек для Е Сючэня — его дедушка — в день, когда узнал об этом, перенёс сердечный приступ и скончался. Вскоре Е Сючэнь отыскал доказательства своей невиновности и подал встречный иск о клевете, упрятав прежнего владельца за решетку.
Даже после того, как тот вышел из тюрьмы, Е Сючэнь не оставил его в покое, возложив на него всю вину за смерть деда. Все накопившиеся обиды сошлись воедино, и Шэнь Синхуая замучили до полусмерти.
Вспомнив сюжет, Шэнь Синхуай мысленно облился холодным потом. Эти журналисты явно действовали по чьей-то указке и были во всеоружии: не дождавшись его у входа в отель, они прорвались прямо в номер.
Еще большую головную боль доставляло то, что Е Сючэнь был уверен, будто этих репортеров вызвал он сам. И перед ним снова встала смертельно опасная задача…
Глава 2. Я люблю его
Репортер, протиснувшийся ближе всех, с порога преподнес Шэнь Синхуаю щедрый подарок:
— Господин Шэнь, вы позвали нас сюда. Не расскажете ли, что произошло?
Шэнь Синхуай еще не успел сообразить, как разрешить нынешнюю ситуацию, а репортер уже перевернул всё с ног на голову. Скользнув взглядом по устрашающему выражению лица Е Сючэня, он понял, что уже покойник и земля ему уже по грудь.
Если сейчас заявить, что журналистов звал не он, Е Сючэнь не поверит, даже если распинаться до потери пульса.
Все объективы и взгляды были прикованы к нему, включая тот убийственный взгляд Е Сючэня, готовый стереть его в порошок.
Заметив, что Шэнь Синхуай молчит, подготовившиеся к сенсации репортеры принялись его мягко усовещновать:
— Господин Шэнь, говорите смело, не стесняйтесь. Мы пишем статьи очень быстро и гарантируем, что ваши слова будут обнародованы немедленно.
Подразумевалось: не бойтесь, говорите открыто, Е Сючэнь попросту не успеет зажать нам рты.
Е Сючэнь шагом приблизился к нему, и мощная волна давления заставила Шэнь Синхуая отступить на шаг назад.
Окутанный мрачной аурой, мужчина с опасным видом склонился к самому его уху и прошептал так, чтобы услышали только они двое:
— Ты готов пожертвовать собственной репутацией, лишь бы пойти со мной на дно?
Закончив говорить, Е Сючэнь отстранился, а на его губах заиграла едва заметная улыбка — словно предвкушающая усмешка жнеца, собирающего урожай душ.
От этой улыбки по всему телу Шэнь Синхуая побежали мурашки, а сердце заколотилось в груди испуганной птицей.
Вовсе он не собирался идти с ним на дно! Сеть отношений между ним и Е Сючэнем, если её хорошенько залатать, вполне сгодилась бы ещё на три года.
Проявив внезапную смекалку, он сделал шаг вперед и перехватил руку Е Сючэня. Его гладкие изящные пальцы скользнули между пальцами мужчины, они сцепили руки в замок, а затем под изумленными взглядами всех репортеров взметнули сцепленные руки вверх, потрясая ими перед объективами камер:
— Вот о чем я и хотел вам сегодня объявить: мы встречаемся.
Лица репортеров, державших камеры, окаменели. Они переглядывались друг с другом, силясь понять, не ослышались ли они.
Тот самый репортер, что задал первый вопрос, не желая сдаваться, переспросил:
— Господин Шэнь, вы ведь сейчас шутите с нами, верно?
Шэнь Синхуай повернулся к слегка ошеломленному Е Сючэню, одарил его нежным, сладким взглядом, а затем снова перевел глаза на репортеров:
— Кто с вами шутит? Я вас даже не знаю, всё, что я сказал — чистая правда.
http://bllate.org/book/26619/3187853
Готово:
