— Четыре глаза, — произнесла Бай Цинъин, указав на свои глаза, а затем кивнув в сторону стоявшего неподалеку ресторана.
Хуан Хунь проследил за её взглядом и прямо в окне второго этажа заметил Бай Ханя. Его красивые брови были холодны, как лед, тонкие губы напоминали лезвие, а на лице не было ни единой эмоции — он сидел у окна и пил чай. Когда Хуан Хунь посмотрел на него, он даже приподнял чашку.
Судя по всему, ту палочку для еды ранее бросил именно он.
Похоже, сегодняшнее представление они наблюдали от начала и до конца.
Хуан Хунь вздохнул и с некоторым смущением произнес:
— Проголодался, захотелось пеленой курицы, а нарвался на крепкий орешек.
Бай Цинъин замерла. Она впервые слышала, чтобы нищий так бесстыдно оправдывал воровство денег ради жареной курицы.
К тому же, сначала она отчетливо видела, что этот человек пытался спасти того ребенка, но в следующий же миг он снова принялся красть кошелек у женщины.
И тем не менее, Бай Цинъин почему-то чувствовала, что он вовсе не такой человек.
Она дернула Хуан Хуня за рукав:
— Пойдем, я угощу тебя.
У Хуан Хуня глаза заблестели, и, увлекаемый за собой, он широкими шагами направился к ресторану, вот только споткнулся о собственные ноги и едва не грохнулся носом в землю.
Бай Цинъин отреагировала мгновенно: она тут же ухватила его за запястье, удерживая на ногах, и, слегка опешив, самодовольно произнесла:
— Я и вправду впервые вижу мужчину, который умудряется упасть на абсолютно ровном месте. К счастью, эта барышня невероятно сообразительна.
Хуан Хунь никак не ожидал, что на глазах у честного народа едва не растянется во весь рост. Он пару раз кашлянул:
— Случайность, просто случайность...
Он чувствовал, как у него слегка горят уши, но мог лишь позволить девушке взять его за руку и потащить в ресторан.
Войдя в ресторан, они поднялись прямо на второй этаж в отдельный кабинет.
Глядя на изобилие блюд, уставших весь стол, Хуан Хунь давно выбросил из головы те крохи смущения, придвинул стул напротив Бай Ханя и подмигнул ему:
— Большой Бай, снова видемся.
— Ешь давай, сколько еды, не пропадать же добру! — с этими словами он взял палочки и, лукаво сощурившись, не забыл первым делом положить по кусочку еды в тарелки Бай Ханя и его спутнице.
Бай Хань молчал. Бай Цинъин ничего не заметила, но он-то прекрасно видел, что движения Хуан Хуня при недавней краже кошелька были куда более неуклюжими, чем в прошлый раз — скорее уж это выглядело так, будто он намеренно ждал, пока его обнаружат и поймают. Этот юноша был покрыт тайной. Порой его сердце казалось невероятно добрым, но в другие моменты...
Он молча глянул на одинокий белый зубчик чеснока в своей чаше, а затем перевёл взгляд на сидящего напротив юношу, у которого от еды раздулись щеки.
Сидевшая рядом Бай Цинъин тоже с досадой ткнула палочкой в перчик:
— Ты что, голодный призрак, переродившийся в человеческом обличье?
Закатив глаза, она словно что-то вспомнила и велела стоявшему у входа слуге:
— Принесите ещё одну жареную курицу.
Хуан Хунь удивленно посмотрел на неё:
— И вправду угощаешь жареной курицей?
Бай Цинъин поджала губы:
— Мы вообще-то собирались с шисюном найти тебя, к тому же нужно поблагодарить за подсказку — иначе Цзун Иня бы зачистили.
Хуан Хунь, подперев голову рукой, призадумался:
— Убийцу поймали?
— Убежал, — Бай Цинъин взглянула на него с некоторой досадой. — У этого парня оказалось довольно высокое мастерство цигун, силой мы его удержать не смогли. Впрочем, шкатулку и Цзун Иня уже передали...Бай Хань равнодушно подхватил: Что будет дальше — нас уже не касается.
Бай Цинъин вовремя умолкла и показала ему язык.
Хуан Хунь не стал расспрашивать дальше, словно его совсем не интересовал исход дела. Он лишь опустил взгляд и сделал глоток супа, после чего совершенно естественным тоном произнес: Значит, вы возвращаетесь в Союз Боевых Искусств?
Бай Цинъин покачала головой: Отец дал мне и старшему брату задание. — Она вздохнула. — Я-то хотела странствовать по свету, творить добро и вершить правосудие, но ослушаться отца невозможно. Впрочем, насчет этого дела…
Внезапно она словно что-то вспомнила и толкнула Хуан Хуня в плечо: И тебя тоже!
Хуан Хунь, еще не до конца поняв суть, поднял на нее глаза: Что я?
Бай Цинъин посмотрела на Бай Ханя: Старший брат, объясни ты.
Взгляд Бай Ханя упал на любопытные черные глаза Хуан Хуня, и он медленно произнес: Учитель велел нам участвовать в отборе в Тайные Врата и пригласить тебя с собой.
Разделять седло
Тайные Врата? Я? — Хуан Хунь был удивлен. Выдержав паузу, он тихо добавил: Это те самые Тайные Врата, о которых я думаю?
Тайные Врата — сила, подчиняющаяся напрямую нынешнему Сыну Неба, они не подотчетны никому при дворе. Тайные Врата делятся на пять отделов. Первый Отдел — личная гвардия, отвечающая за безопасность императора; второй отдел ведает разведкой, чьи шпионы повсюду в правительстве; третий занимается поимкой преступников и охраной городских стен; четвертый — содержанием заключенных, судами и докладами; пятый отдел искусен в медицине и врачевании, говорят, его агенты способны подчинять волю людей с помощью лекарств.
Бай Хань кивнул и серьезно пояснил: Отбор в Тайные Врата — не такой уж секрет, однако на предварительный этап допускают лишь тех, за кого поручились важные лица. Отбор проводится раз в три года, и в нем участвуют многие мастера из мира боевых искусств. Мы рассказали Учителю, как ты помог нам вернуть шкатулку, и он счел, что ты отлично подходишь…
Хуан Хунь посмотрел на него, затем на Бай Цинъин и осторожно спросил: В чем же я подхожу? Я ведь всего лишь маленький нищий…
Ты не хочешь идти? — Бай Цинъин похлопала его по плечу. — Говорят, в Тайных Вратах кормят, дают жилье, да и жалованье там высокое.
А? — Черные глаза Хуан Хуня мгновенно засияли, а выражение лица стало серьезнее. — Иду! Раз дело касается верного служения государству, конечно, иду!
Бай Цинъин проворчала: По-моему, ты, маленький плут, просто позарился на высокое жалованье.
Хуан Хунь не обратил на нее внимания, лишь смотрел на Бай Ханя сияющими глазами.
Бай Хань едва заметно тронул уголками губ, равнодушно сказав: Тогда завтра отправишься с нами на состязания. Но имей в виду: если тебя действительно выберут, Тайные Врата — не самое спокойное место. Чтобы верно служить Его Величеству и карать продажных чиновников, мало одного лишь умения пользоваться уловками и острым языком — этого недостаточно, чтобы уберечься.
Он беспокоился, что Хуан Хунь не осознает всей серьезности ситуации и погубит себя из-за жажды легких денег.
Хуан Хунь искренне ответил: Если благородный муж служит отечеству, разве страшится он жизни или смерти? Я с детства мечтал переловить всех этих коррумпированных чиновников, которые губят верных слуг и достойных военачальников, обирая простой народ.
http://bllate.org/book/26559/3180221
Готово:
