Стоило ему произнести эти слова, как следовавшие за ним подчиненные тут же со всех сторон окружили Хуан Хуня и прижавшегося к нему маленького нищего.
Сидевший верхом на коне знатный юноша в роскошных одеждах выглядел дерзким и надменным, от него исходила подавляющая аура, а свирепая властность в изломе длинных бровей сразу выдавала человека, привыкшего к вседозволенности.
Хуан Хунь исподтишка бросил на него взгляд — это был Лу Сюань, наследник Поместья маркиза Динго.
Маркиз Динго Лу Инхэн являлся одним из трех регентов, обладал безграничной властью и пользовался высочайшим авторитетом. Будучи одиноким человеком без жены и детей, он имел лишь одного приемного сына — того самого Лу Сюаня.
Только что конь испугался и, встав на дыбы, едва не сбросил Лу Сюаня на землю.
Хуан Хунь прикрывал Сяо Хоуцзы, а в его темных глазах клубилась глубина, пока он лихорадочно соображал, как поступить.
В мгновение ока, стоило ему поднять взгляд на всадника, его темные глаза стали чистыми, как зеркало, и он с искренней мольбой о пощаде произнес: Пощадите молодого господина, мы не со зла испугали коня, просто здесь так много народу, мы не успели вовремя отойти...
Лу Сюань встретился взглядом с Хуан Хунем и на секунду замер. Выражение его лица стало смутным и неопределенным, он посильнее сжал в руке хлыст и вдруг бросил: Как тебя зовут?
Хуан Хунь опешил. Не понимая, к чему клонит юноша, он бледным голосом ответил: Мы с детства скитаемся вдвоем, мы всего лишь нищие у стен храма в императорской столице, у нас нет имен...
Его поношенные, выцветшие одежды и дрожащий, униженный вид заставили лицо Лу Сюаня помрачнеть еще сильнее. Сам того не ведая, о чем-то вспомнив, он почувствовал, как внутри вспыхнула новая волна ярости.
Ладно, сборище ничтожеств, проваливайте! — рявкнул он и с размаху обрушил вниз плеть.
Хуан Хунь с облегчением выдохнул: раз Лу Сюань решил не допытываться дальше, он, прикрывая Сяо Хоуцзы, уже приготовился принять удар на себя и тут же отступить.
Однако хлыст так и не опустился на его спину — кто-то перехватил удар, и вслед за этим раздался холодный, звонкий голос: Разве молодой господин не знает, что в столице запрещено скакать галопом?
Лу Сюань посмотрел на того, кто преградил путь его коню, и его лицо исказилось от злости: Цинь Шу, с каких это пор тебе позволено меня учить?
В столице все аристократы знали, что Цинь Шу, дочь премьер-министра Цинь, с малых лет обожала холодное оружие, а также стала ученицей Даоса Имея и отлично овладела боевыми искусствами.
Черные волосы Цинь Шу были забраны в высокий хвост, лицо оставалось беспристрастным, а броский красный наряд придавал ее облику суровую и ледяную свирепость. Убрав меч в ножны и заложив одну руку за спину, она холодно бросила: Я бы и не смела, наверное, только у Маркиза, Утверждающего Государство есть на это право?
Лу Сюань на мгновение замер. Она что, решила пригрозить ему приемным отцом?
Хотя Лу Инхэн не слишком-то за ним следил, если до него доходили жалобы, наказание всегда начиналось с избиения...
С мрачным выражением лица Лу Сюань взмахнул рукой на стоявших вокруг людей: Уходим!
Перед тем как ускакать, он бросил долгий взгляд на сжавшегося на земле Хуан Хуня.
Когда все удалились, Цинь Шу посмотрела на двоих бедняков: Всё кончено, поднимайтесь.
В тот самый момент, когда Хуан Хунь поднял голову, собираясь поблагодарить спасительницу, Цинь Шу тоже замерла. Этот взгляд... Прошло столько лет, каким бы он сейчас был?
Цинь Шу внезапно сделала два быстрых шага вперед, протянув руку, чтобы притянуть его поближе и получше разглядеть.
Хуан Хунь послушно позволил себя поднять, но, опустив глаза, произнес: Большое спасибо барышне за спасение...
Однако его слова странным образом расходились с тем, что делала его рука, метнувшаяся к кошельку Цинь Шу.
Цинь Шу годами занималась боевыми искусствами, и ее чувства были развиты куда сильнее, чем у обычных людей. Ее брови мгновенно сошлись на переносице, и рука, собиравшаяся ухватить его за подбородок, резко изменила траекторию — изящные пальцы с молниеносной быстротой перехватили запястье Хуан Хуня.
Ох... — Хуан Хунь скривился от боли, его лицо мгновенно побледнело. Он чуть приподнял голову, и в его темных глазах не осталось и следа прежней чистоты — лишь пугливое выражение, пока он испуганно бормотал: С-сударыня, пощадите...
Сердце Цинь Шу пронзила острая боль. Пожалуй, теперь она понимала, почему Лу Сюань так разозлился.
Ее взгляд стал еще холоднее, а хватки она не ослабила, говоря ледяным тоном: Пойдешь со мной к чиновнику.
Как мог такой презренный человек, промышляющий обманом и воровством, оказаться тем самым?
Хуан Хунь замер, лихорадочно соображая, как выпутаться, но в этот же момент прямо на нее с силой обрушился порыв ветра от ладонного удара. Цинь Шу чутко уловила опасность.
Впрочем, мощи противника не хватило бы, чтобы заставить ее уклоняться: она подняла вторую, свободную руку и встретила удар ладонью в ладонь, из-за чего женщине в белом пришлось отступить на два шага, прежде чем вернуть равновесие.
Не успела Цинь Шу разглядеть силуэт незнакомки, как прямо ей в лицо полетела палочка для еды. Натиск оказался куда мощнее предыдущего, и Цинь Шу поневоле пришлось разжать пальцы, выпустив запястье Хуан Хуня, чтобы отразить атаку.
Пока она рассекала летевшую палочку надвое, другая фигура в изящных белых одеждах — Бай Цинъин — уже встала перед Хуан Хунем, прижав к груди меч.
Хуан Хунь едва заметно перевел дыхание и послушно съежился, прячась за спиной Бай Цинъин.
Кто здесь? — голос Цинь Шу сочился холодом.
Бай Цинъин слегка приподняла брови, окинула взглядом дорогое красное боевое облачение соперницы и фыркнула: С виду вырядилась благородной воительницей, а сама набросилась на двух бедных нищих?
Цинь Шу бросила на нее косой взгляд, заметив на одежде облачные узоры, вышитые эмблемой Союза Боевых Искусств.
Затем ее глаза снова опустились на Хуан Хуня, прятавшегося за спиной Бай Цинъин. Тот самый Хуан Хунь, что только что сверкал на нее своими черными бусинками-глазами, теперь втянул голову в плечи, стараясь укрыться как можно надежнее — будто и впрямь боялся, что она поволочет его в суд.
От этой картины на душе почему-то стало скрести кошки. Обычный уличный воришка из столицы... Цинь Шу холодно бросила: Ничтожный проходимец не стоит потраченного на него времени.
С этими словами она крутанулась на каблуках, заложила руки за спину и зашагала прочь, не оглядываясь.
Бай Цинъин сморщила носик и проворчала: Высокомерная девчонка... — после чего опустилась на корточки перед Хуан Хунем. — Эй, с чего это ты вздумал к ней цепляться?
Как только Цинь Шу скрылась из виду, Хуан Хунь вновь обрел свой вальяжный вид. Он помог подняться Сяо Хоуцзы, похлопал его по плечу, велел ступать вперед, а сам повернулся к Бай Цинъин и лениво протянул: Белая, и какой же это частью ты увидела, будто я к ней цеплялся?
http://bllate.org/book/26559/3180220
Готово:
