Конечно, время таких людей всегда дороже денег.
Тан Лофань держал пари, что этот господин Линь, даже заподозрив его в подвохе, не станет тратить слишком много времени на поиски другой студии.
Стоит Линь Хэ согласиться хотя бы на один урок, и Тан Лофань сможет поручиться, что тот останется в этой мастерской.
В конце концов, в том, чтобы очистить разум через живопись и снять эмоциональное напряжение... он знал толк как никто другой.
Хэ Хуай снова перевел холодный взгляд на Су Лэ.
С первого же взгляда он понял, что этот похожий на студента парень вовсе никакой не мастер живописи.
Видимо, Ли Цзысянь сама не пожелала набирать учеников, но не устояла перед предложенным им щедрым вознаграждением, а потому подсунула этого паренька, чтобы отвязаться.
Сначала он почувствовал легкое раздражение.
Однако он заметил, что, глядя на него, юноша улыбается открыто и уверенно, а в его красивых глазах сияет чистый, прозрачный свет. Словно не тронутый мирской суетой горный родник, этот взгляд позволял отбросить все защитные барьеры и дарил душевное спокойствие.
От этого раздражение в его сердце заметно утихло.
Хэ Хуай уже хотел отказаться, но с языка помимо его воли сорвалось:
— Ну хорошо, давайте попробуем.
В душе Тан Лофань показал мысленно победный жест: готово!
Сяо Цяо без промедления обустроила для Тан Лофань одно из помещений на первом этаже под учебную студию. Мольберты, краски, кисти, готовые холсты на подрамниках и палитры — всё было под рукой, можно было сразу приступать к занятиям.
Тан Лофань выбрал в студии два готовых холста размером пятьдесят на пятьдесят сантиметров, установил их на мольбертах и начал отбирать среди прочих инструментов кисти и краски, необходимые для урока.
В приемной.
Ассистент Юй Хуэй через стеклянную перегородку наблюдал за фигурой Тан Лофань, нахмурился и тихо спросил у Линь Хэ:
— Директор Хэ, этот учитель Су выглядит совсем как студент, неужели он сможет вас чему-то научить?
— Мы ведь пришли к учителю Ли Цзысянь, но в студии нет и следа ее присутствия. Вдруг нас обманули?
Хэ Хуай небрежно перелистывал лежавший на журнальном столике художественный альбом, после чего бесстрастно парировал:
— Разве ты не всё разузнал, когда привел меня сюда?
Лицо Юй Хуэя мгновенно окаменело, он судорожно втянул воздух.
Это он прислушался к советам психотерапевта и подобрал для шефа способ снятия стресса через живопись.
А художница-пейзажистка Ли Цзысянь из этого города как раз недавно завоевала престижную международную награду и к тому же написала научную статью о пользе рисования для борьбы с нервным напряжением.
Вот почему он привел босса именно сюда.
Если их провели, значит, он, как личный помощник, не выполнил свою обязанность по тщательному сбору информации.
Зарплата главного помощника была высока, но и требования предъявлялись соответствующие.
Если этот инцидент заставит босса усомниться в его компетентности, ему вполне могло грозить увольнение.
Юй Хуэй тут же занервничал.
В этот момент из другой комнатки внезапно вышла женщина.
На ней был испачканный масляной краской фартук, волосы растрепаны, под глазами залегли черные круги, а лицо было мертвенно-бледным. Безумным взглядом уставившись на них, она шаталась из стороны в сторону, словно не умеющий держать равновесие зомби, и медленно брела в их направлении.
Точь-в-точь появившаяся среди бела дня злая дугообразная тень.
Юй Хуэй испугался и тут же бросился вперед, заслоняя собой Хэ Хуая:
— Вы... вы кто такая?
Ли Цзысянь остановилась и осоловелым взглядом уставилась на них:
— Вы четверо... что вы тут делаете?
Четверо, четверо?!
Юй Хуэй огляделся по сторонам, и у него по спине пробежали мурашки.
Хэ Хуай спокойно опустил альбом и, подняв глаза, сурово спросил:
— Вы — Ли Цзысянь?
Юй Хуэй: !! Этот человек — Ли Цзысянь?!
— А, точно, вы же пришли учиться рисованию...
Ли Цзысянь моргала глазами панды, страдающими от недосыпа, кивнула и безжизненным, зловещим голосом позвала:
— Сяо Цяо, Сяо Цяо. Этих двоих уже устроили?
— Учитель Ли, их вообще-то двое! Вы что, опять дворите в глазах?
Появившаяся Сяо Цяо, увидев состояние Ли Цзысянь, невозмутимо отправилась к стойке администратора, чтобы заварить чашку медовой воды, и произнесла:
— Учитель Ли, вы слишком долго работали, вам пора отдохнуть.
— ...Ага.
Ли Цзысянь приняла стакан с медовой водой, остановилась прямо перед Хэ Хуаем и Юй Хуэем, задрала голову и осушила его в два счета: буль, буль.
После этого она с глухим стуком поставила чашку на стол, снова уставилась расфокусированным взглядом на сидевших на диване мужчин и смачно отрыгнула медовой водой.
Юй Хуэй: ...
Он был потрясен до глубины души и до предела устыжен.
И это... это художница Ли Цзысянь?
Да у нее же не все дома!
И как он мог привести сюда босса учиться живописи!
Глядя на то, как Сяо Цяо поддерживает покачивающуюся Ли Цзысянь, уводящую ее наверх, Юй Хуэй понизил голос и принялся безостановочно каяться и извиняться:
— Простите, директор Хэ, это моя недоработка. Я никак не ожидал, что Ли Цзысянь окажется... такой.
Видуха у нее была явно нездоровая.
Хэ Хуай не придавал этому особого значения и продолжал листать альбом:
— По крайней мере, мы убедились, что это действительно студия Ли Цзысянь. Раз уж приехали, давай сначала посмотрим, как преподает этот учитель Су.
— Слушаюсь!
Когда Юй Хуэй снова посмотрел на Тан Лофань в стеклянном боксе, его глаза были полны молебной надежды, словно он смотрел на свое светлое будущее.
Молодой учитель Су, умоляю, вы должны оказаться толковым, вы просто обязаны угодить шефу!
Иначе, если он запорет это дело, по возвращении его гарантированно уволят!
Урок
Дерзкий, не знающий ни страха, ни упрека малец.
У Тан Лофань не было преподавательского опыта, но он отлично знал, как избавиться от мрачных мыслей и снять внутреннее напряжение с помощью живописи.
Именно этим он занимался изо дня в день все те годы после ухода матери.
Подготовив все необходимые для занятий принадлежности, он придержал рукой стеклянную дверь, являя миру свое красивое и свежее лицо, и, весело окликнул сидевшего на диване мужчину:
— Однокурсник Линь, можете заходить на урок.
http://bllate.org/book/26520/3174552
Готово:
