[Напротив, простые люди в большинстве своем — Бета, Альф и Омега совсем немного. И эту крошечную часть Омег распределяют среди аристократии как ресурс. Разве это не крайности? Как кучка никчемных слабаков может восстать против элиты?]
[Именно поэтому простолюдины не придают такого значения союзам АО, как аристократы. По их мнению... АА, АВ, ВВ — годится любое сочетание, лишь бы люди приглянулись друг другу.]
[К тому же этот мир лишь кажется безопасным, а на самом деле в нем не прекращаются войны. Свирепые зерги то и дело нападают на пограничные рубежи, и сражаться с ними могут только Альфы, пилотирующие Меха. Это и дает наибольшему числу аристократов-Альф право голоса.]
[Хм...] Чу Юй кивнул: [Вот оно что.] В его голове были лишь бесполезные воспоминания прежнего владельца тела да сюжет романа. Как известно, повествование в книгах всегда следует за главным героем, а предыстория упоминается лишь вскользь, из-за чего у него и возникали вопросы.
В книге главный герой примкнул к космическим пиратам, создал новую силу, в конце концов сверг империю, прибрал к рукам и содружество, объединил весь звездный мир и основал новый режим.
Главный герой явно был недоволен существующим в этом мире строем, ведь в сюжете он говорил: Аристократия — это омерзительные паразиты, империя служит для них благодатной почвой, а парламент содружества — сборище лицемерных ханжей!
Короче говоря, в его глазах империя и содружество были одним поля ягодой, и ничего хорошего там не было.
Чу Юй рассеянно почесал ушки прижимавшегося к его груди волчонка и беззаботно подумал, что его это все равно не касается и переживать тут не ему — пусть лучше покажет себя в будущем главный герой.
Не успел он посидеть в саду и минуты, как подошел слуга и передал, что Его Величество устроил ужин для узкого круга лиц, куда пригласил правителей всех семей выпить вина и посмотреть танцы.
Чу Юй понимал, что это проявление монаршей милости — через совместное пиршество и веселье император стремится укрепить связи между ним и аристократией.
Войдя в главный зал, он заметил, что там уже собралось немало людей, в основном среднего и пожилого возраста, а молодежи его лет почти не было.
Сам он заводить разговоры не рвался: характер прежнего владельца тела вовсе не отличался общительностью и жизнерадостью. Его провели на отведенное место, где он послушно уселся, время от времени перебирая ушки волчонка и храня полное молчание.
Освиета тискали с головы до ног, и ему это уже осточертело. Попытки отпихнуться лапами ни к чему не привели, и он с потухшим взором лежал на коленях юноши.
Ничего страшного, он записал все свои обиды, а когда выберется на свободу, вернет должок — счет к счету.
Наконец один из сидевших неподалеку от Чу Юя мужчин среднего возраста перевел на него взгляд.
Разве это не Герцог Роз? Сколько лет, сколько зим! Когда мы виделись в последний раз, ты был еще сопляком, таскавшимся за отцом, а теперь смотри-ка — так быстро научился сам принимать решения. На его лице промелькнула насмешка: И все такой же красавчик, вполне оправдываешь свое прозвище.
Это было уже откровенным оскорблением. Герцогом Роз его называли за глаза, и еще никто не смел бросить это в лицо Чу Юю. К тому же сказать мужчине-Альфе, что он красив — все равно что назвать его женоподобным, в любом случае это звучало унизительно.
Чу Юй вовсе не рассердился, а скорее озадачился: кто это вообще такой?
Однако эта минутная заминка со стороны показалась остальным знаком того, что слова собеседника задели его за живое.
Освиет с восторгом наблюдал, как тот попадает впросак, и накрепко запомнил, что юноша терпеть не может, когда его называют красивым. Выбравшись на свободу, он непременно повторит это ему в лицо добрый десяток тысяч раз, чтобы опозорить его.
Система, словно угадав мысли Чу Юя, поспешно произнесла: [Андерр Лейч, глава семьи Андерр и родной отец главного героя, хотя они пока об этом не знают.]
Получив ответ, Чу Юй внезапно всё понял. Заметив, что окружающие с любопытством смотрят на них, разглядывая то открыто, то исподтишка, он сдержанно улыбнулся: Благодарю за похвалу, дядя Андерр. Вы непохожи на себя в молодости, я вас едва не узнал.
Лейч, которому тонко намекнули на возраст, на мгновение скривился, но продолжил наседать: Ну как же, в столь юном возрасте разве сможешь управиться с делами рода? Возникнут трудности — приходи к дяде, помогу. Мы с твоим отцом были большими друзьями. Разумеется, он рассчитывал урвать у Чу Юя какой-нибудь куш.
Услышав это, сидевшие вокруг тут же поспешили присоединиться к беседе.
И мне, и мне звони, дядя тоже был хорошим другом твоего отца.
Подумать только, еще ребенок, который только и умеет, что баловаться, а всё возится с какой-то собачонкой.
Твоя тетушка тоже видела, как ты рос. Если столкнешься с трудностями, обязательно расскажи ей.
Все они алчно скалили зубы, желая оторвать лакомый кусок от плоти осиротевшего львенка.
Прежний хозяин тела действительно обладал высоким положением и внушал страх своей дурной славой, но лишь среди простых людей. Перед лицом этих старых лис, обладающих точно такой же властью, маленький герцог, чей род на протяжении десятка поколений состоял из единственных наследников, а все старшие родственники уже скончались, несомненно, казался беззащитным сопляком. Если бы не помолвка с королевской семьей, они бы уже давно разорвали Семью Ус на части.
В этот миг красивый юноша казался окруженным волками, шакалами и леопардами, столь хрупким, что это вызывало невольное сочувствие.
Освиет злорадно предвкушал представление. Впрочем, по его мнению, юноша вовсе не был мягкотелой грушей для битья — напротив, эти самодовольные тупицы со временем непременно ответят за все перед ядовитой змеей, затаившейся во мраке.
Дождавшись, пока смолкнет голос последнего оратора и вокруг воцарится полная тишина, Чу Юй неторопливо промолвил: Благодарю всех дядей и тетей за заботу. Я так тронут дружбой, что связывала вас с моим отцом. Обведя всех по очереди взглядом, он улыбнулся: Надеюсь, вы не забудете сегодняшних слов.
У тех, по ком скользнул его взор, по спине пробежал холодок — словно холодное змеиное жало коснулось шеи, от чего волосы встали дыбом.
Впрочем, в тот момент они вовсе не сочли это угрозой со стороны юноши: в их глазах он был донельзя жалким, словно новорожденный ягненок.
Словно предчувствуя утихающую бурю, в дверях наконец появился король собственной персоной и с лучезарной улыбкой приветствовал каждого.
http://bllate.org/book/26501/3171595
Готово:
