Не только это: он и сам, и оба его младших брата всегда жили в дружбе и согласии. Мелкие ссоры и стычки, конечно, случались, но до серьёзных конфликтов дело никогда не доходило.
После поступления в университет младшие братья заработали свои первые деньги и сразу же перевели их ему. Это невероятно радовало Тан Сюйэня, который искренне гордился тем, как сумел воспитать братьев.
Наконец они добрались до порога родного дома.
Тан Сюйэнь думал о том, что все братья дома, семья воссоединилась, да ещё и удастся повидаться с добрым другом Цзи Вэем — разве могло быть что-то лучше? На душе у него было тепло и радостно.
Кто бы мог подумать, что стоило ему переступить порог и сделать всего пару шагов, как его второй брат, Тан Чжэн, вылетел из комнаты словно вихрь. С перекошенным лицом он понизил голос и затараторил:
— Брат, беда, беда!
Тан Сюйэнь удивился:
— Какая ещё беда?
Тан Чжэн, от природы простоватый и простодушный, загадочным тоном сообщил:
— Сяо Юань привёл домой какого-то мужика.
В тот момент Тан Сюйэнь ещё не осознавал всей глубины надвигающейся проблемы.
Он недоумленно переспросил:
— А? Однокурсника?
При этом он сунул в руки Тан Чжэню два пакета со свежими продуктами и скомандовал:
— Отнеси на кухню.
Тан Чжэн замялся, собираясь что-то сказать, но не решился:
— Да не…
В этот момент.
Тан Юань сам вышел из большой комнаты во двор и окликнул:
— Брат.
Тан Сюйэнь обернулся на голос и увидел, что за младшим братом неторопливо и с полнейшим спокойствием следует какой-то мужчина. Судя по всему, он был ровесником самого Тан Сюйэня, а может, даже на пару лет старше.
Настоящий зрелый красавец. В безупречном костюме, с правильными чертами лица, густыми бровями и высоким носом, величественный и невозмутимый, он производил неизгладимое впечатление. То ли из-за слегка глубоко посаженных глаз, то ли по какой-то другой причине он казался человеком расчетливым и непроницаемым, к которому трудно подступиться.
В ту секунду у Тан Сюйэня внутри что-то ёкнуло.
Он начал чувствовать неладное.
Тот мужчина совсем не походил на сокурсника Тан Юаня, да и на преподавателя тоже.
С первого взгляда было очевидно — этот тип прожжённый делец. Ему вряд ли о чем-то говорить с таким книжным червем, как его младший братишка Сяо Юань.
Кто это вообще такой?
Заметив Тан Сюйэня, незнакомец подошел ближе. При таком высоком росте он слегка наклонил плечи, демонстрируя выверенную меру смирения, протянул руку и произвел:
— Здравствуйте, старший брат, я Мэн Тянью.
Мозг Тан Сюйэня на мгновение отключился. Механически пожав ему руку, он растерянно выдавил:
— Привет. — Подумав секунду, поправился: — Здравствуйте.
Где-то на задворках сознания у него мелькнула догадка: та машина у входа в переулок, скорее всего, принадлежала не Цзи Вэю, а этому самому человеку.
Впрочем, Цзи Вэй никогда не любил подобные автомобили.
Мэн Тянью снова подал голос:
— Вы собираетесь готовить? Позвольте мне вам помочь.
Тан Сюйэнь посмотрел на его дорогой костюм и замахал руками:
— Не нужно, не нужно, вы же гость, просто посидите и подождите к столу. Я сейчас сам всё приготовлю.
Тан Чжэн последовал за ними на кухню и снова понизил голос:
— Брат, мне одному кажется, что этот мужик…
Он не успел договорить, как послышались приближающиеся шаги.
Оглянувшись, они увидели Мэн Тянью. Тот уже снял пиджак, аккуратно закатал рукава рубашки, обнажив предплечья, и даже распустил галстук. С улыбкой он произнес:
— Мне неудобно просто сидеть сложа руки и ждать угощения, пожалуйста, позвольте мне вам помочь.
Что мог возразить Тан Сюйэнь?
Раз человек проявляет такую учтивость!
Тан Чжэня в итоге вытеснили с кухни.
Сам того до конца не понимая, Тан Сюйэнь в полном оцепенении и крайнем смущении плечом к плечу с совершенно незнакомым мужчиной состряпал целый обед.
Стоит признать, готовил этот тип весьма неплохо.
К тому же он прекрасно знал гастрономические предпочтения его младшего брата Сяо Юаня. Когда Мэн Тянью вдруг обронил фразу: «Сяо Юань любит послаще», — сердце Тан Сюйэня затрепетало от дурного предчувствия.
Стол ломился от угощений: тут были и мясные блюда, и овощи, и сытные горячие кушанья, и аккуратные закуски — почти как на Новый год.
По идее, это должен был быть уютный семейный праздник трёх братьев, но теперь за столом царила зловещая, полная недомолвок тишина — никто не решался заговорить.
Первым нарушил молчание Мэн Тянью. Он откурил бутылку принесенного с собой маотая, обеими руками почтительно налил Тан Сюйэню полную рюмку и мягко произнес:
— Старший брат, думаю, вы уже так или иначе догадались.
Я не просто друг Сяо Юаня, если говорить точно — я его парень.
Тан Сюйэнь ничего не ответил, даже не глянул на него. Судорожно вздохнув, словно подавившись комком в груди, он тяжело перевел взгляд на собственного младшего брата.
Тан Юань сидел за столом как на иголках. Его лицо раскраснелось до состояния спелого яблока, он то и дело часто хлопал ресницами, словно те ему мешали, смущенно поправлял очки и не смел поднять глаза на старшего брата, но всё же робко кивнул.
Тан Сюйэню показалось, что он сейчас потеряет сознание — от потрясения у него перехватило дыхание.
Все молчали.
Тан Чжэн, этот простофиля, вытянул шею и, глядя на всё происходящее как на бесплатное представление, выдал:
— Сяо Юань, так ты это… каминг-аут устроил?
Тан Юань заикаясь ответил:
— Д-д-да, именно так.
Глубоко вдохнув и нащупав под столом руку своего парня, словно набираясь смелости, он поднял голову, прямо посмотрел на старшего брата и произвел:
— Брат, я строю с ним отношения с расчетом на женитьбу.
Тан Сюйэню показалось, что его сердце готово разорваться, а в голове затылок пронзила тупая боль.
По своему характеру он был человеком мягким и безотказным, совершенно не умеющим злиться. Сейчас же он настолько растерялся и отупел от шока, что машинально кивнул в ответ.
Тан Юань принял это за знак одобрения. Он тут же расслабился, повернулся к своему парню и одарил его лучезарной, сладкой улыбкой:
— Я же говорил, что мой брат замечательный человек. Он обязательно нас благословит.
А?! Что?!
Тан Сюйэнь опешил еще сильнее.
Да твой брат просто среагировать не успел, а вовсе не дал согласие! Я кивнул лишь в знак того, что расслышал твои слова!
Но глядя на невинную, искреннюю улыбку младшего брата, Тан Сюйэнь никак не мог произнести слова, которые всё испортят.
Вся его прошлая жизнь вертелась вокруг того, чтобы младшие братья были счастливы и чтобы на их лицах каждый день сияли улыбки.
Если он сейчас заявит, что против, Сяо Юань ведь наверняка расплачется? Сжав сердце от жалости, Тан Сюйэнь промолчал.
Он чувствовал лишь абсолютную растерянность, словно всё происходило во сне — настолько нереальным казалось происходящее. Это было вовсе не радостно, но и назвать это позором или глубоким горем он тоже не мог. Просто нечто выходящее за рамки его жизненного опыта.
И как это называется? Гомосексуализм, да?
Ой?
http://bllate.org/book/26475/3168292
Готово:
