— Сяонун, что это значит?
【Этот человек — важная и особая персона. Иногда встречи с такими людьми приносят награды. Носитель, продолжайте стараться!】
Скрытая важная персона? Услышав ответ, Линь Чжиянь невольно принялся внимательнее рассматривать Чжоу Хэчжэна. Незнакомец держался с непринуждённым благородством, на вид был ненамного старше его самого. Больше ничего особенного Линь Чжиянь не заметил. Неужели этот человек скрывает истинное положение под чужим именем?
Погрузившись в мысли, Линь Чжиянь незаметно отвлёкся. Осенний ветер пронёсся через беседку, обдав лицо сладким ароматом золотистого османтуса.
Он сегодня встал очень рано. От мягкого осеннего ветерка веки неожиданно стали слипаться. Он ещё некоторое время сопротивлялся сонливости, но в конце концов не выдержал, привалился к перилам и крепко уснул.
Чжоу Хэчжэн собирался что-то сказать, но обнаружил, что юноша напротив уже сладко спит. Ресницы, чёрные, словно перья ворона, отбрасывали две изогнутые тени на белые, как фарфор, щёки, а на губах застыла лёгкая улыбка.
Собираясь в гости к семье Линь, Чжиянь сегодня надел светло-зелёный хлопковый халат. Сейчас он лежал, опершись на перила, и из перекрещённого ворота выглядывала шея, белая, как только что очищенный водяной орех.
Во взгляде Чжоу Хэчжэна что-то дрогнуло: он вспомнил их первую встречу на рынке.
Пятнадцатилетний юноша от природы обладал детским лицом, даже на подбородке ещё не сошла младенческая пухлость. Всё оно сияло открытой улыбкой. На щеках то появлялись, то исчезали две ямочки — словно в них был разлит сладкий мёд.
А его глаза персикового разреза были особенно красивы. Внешние уголки чуть приподнимались, а когда он улыбался, глаза искрились, напоминая ручей, по которому весенний ветер погнал мелкую рябь.
Чжоу Хэчжэн поджал губы и отвёл взгляд. Он очень давно не видел такой ясной, беспримесной улыбки.
— Аньань! Аньань, пора обедать!
Сквозь сон Линь Чжиянь услышал зов брата и нехотя проснулся. Потерев сонные глаза, он увидел стоявшего рядом Линь Чжиюня.
— Брат? Почему ты здесь? А где Чжоу Хао?
Сдерживая смех, Линь Чжиюнь протянул ему чистый платок:
— Вытри слюни. Что тебе снилось, какие деликатесы? — Увидев, как брат озирается, он спросил: — А кто такой Чжоу Хао?
Лицо Линь Чжияня мигом вспыхнуло. Вытерев уголки рта, он объяснил:
— Ты, когда пришёл, никого рядом со мной не видел? Тот молодой господин, который спас меня на рынке.
Линь Чжиюнь удивился:
— Ты его узнал? — Если Аньань не встречал человека постоянно, ему почти никого не удавалось запомнить — разве что по телосложению и одежде.
— Не совсем, — покачал головой Линь Чжиянь. — Просто у него особенный сосновый аромат, да он и сам подтвердил.
Тут он заметил, что с плеч соскользнул плащ. Линь Чжиянь быстро поднял его, аккуратно сложил и случайно нащупал под пальцами вышитый с изнанки узор, похожий на некий герб. Должно быть, это плащ Чжоу Хао?
Когда Линь Чжиюнь пришёл, в беседке уже никого не было. Он помнил, как был одет этот человек в лекарской лавке, — явно не простой горожанин. Возможно, он просто случайно оказался в усадьбе Линь. Чжиюнь не придал этому большого значения.
Когда братья пришли проститься, Линь Жухай ещё раз наказал Линь Чжиюню усердно готовиться к экзаменам и передал письмо с просьбой по приезде в столицу навестить его старого друга.
Линь Чжиюнь поблагодарил его. Управляющий доложил, что повозка и подарки приготовлены. Братья хотели отказаться, но Линь Жухай сказал:
— От дара старшего не отказываются. Примите.
И они не стали спорить.
Тут подошёл слуга в синем, держа сандаловый ларец из красного дерева:
— Мой господин узнал, что второй молодой господин отправляется обратно, и велел передать обещанный подарок.
На лице Линь Жухая появилось удивление:
— Аньань, ты знаком с… господином Чжоу?
— Если вы говорите о молодом господине Чжоу Хао, то мы встречались дважды, — неуверенно ответил Линь Чжиянь. — Кстати, дядюшка Линь, в гостиной остался плащ. Не могли бы вы вернуть его господину Чжоу?
Линь Жухай был потрясён. Чжоу Хао, вежливое имя Хэчжэн, наследник князя Цзинь, был одним из самых любимых младших родственников императора. Кто осмелился бы называть его просто по имени? Но ещё удивительнее было то, что сам наследник представился Аньаню своим личным именем и даже подарил ему книги!
Линь Чжиянь уже открыл ларец. Внутри ровными рядами лежали книги о земледелии и всевозможные записки — именно то, что ему было нужно. Однако сами эти книги и свитки стоили так дорого, что обычной семье едва ли хватило бы целого года расходов на подобный дар.
Линь Чжиянь беспомощно взглянул на Линь Жухая:
— Дядюшка Линь, но это же…
— Прими, — ответил Линь Жухай. — Если он уже подарил, назад не заберёт. Поздно становится, отправляйтесь и будьте осторожны в дороге.
— Тогда… дядюшка Линь, пожалуйста, передайте ему мою благодарность. Если судьба сведёт нас ещё раз, я поблагодарю его лично.
Линь Чжияню оставалось лишь принять подарок.
Линь Жухай проводил их до галереи и вернулся в гостиную. Там, небрежно перебирая в пальцах чашку из голубого фарфора, сидел Чжоу Хэчжэн. Его длинные пальцы красиво оттеняли глазурь.
— Этот нижестоящий чиновник приветствует наследника, — поклонился Линь Жухай.
— Уехали? — рассеянно спросил Чжоу Хэчжэн.
Он не назвал имён, но Линь Жухай сразу понял:
— Они уже отправились обратно в гостиницу. Не смею спросить, как наследник знаком с Чжиянем…
— Что? — Чжоу Хэчжэн приподнял изящную бровь, на губах появилась холодноватая улыбка. — Господин Линь считает меня таким же распущенным повесой, как столичные отпрыски, бросающиеся на всё без разбора?
Он с силой поставил чашку на стол и внезапно сменил тему:
— Как идёт расследование недостачи в соляном ведомстве? Когда эти люди окажутся загнаны в угол, они, пожалуй, решатся даже на убийство тебя, инспектора соляного налога. А мои дела тебя не касаются.
Сказав это, он подхватил плащ и встал. Но у самой двери вдруг развернулся, прошёл мимо Линь Жухая, забрал чашку, с которой только что играл, и унёс с собой.
Линь Жухай совершенно растерялся. Неужели наследнику настолько понравился чайный сервиз? Но почему он взял только одну чашку?
Он не нашёл объяснения и не стал особенно задумываться. Зато служанка, убиравшая посуду, пробормотала в недоумении:
— Странно! Я ведь подала три чашки чая. Куда же пропала одна?
Линь Жухай так вздрогнул, что его собственная чашка со стуком упала на пол. Лишь теперь он смутно припомнил: Чжоу Хэчжэн сидел как раз на том месте, где пил чай Аньань!
Так зачем же Чжоу Хэчжэн унёс именно эту чашку?
Тем временем Шумо держал чашку, брошенную ему господином, и вертел её со всех сторон:
— Господин, что особенного в этом обычном белом фарфоре?
Он осмотрел её сверху и снизу, но так ничего и не обнаружил. Его господин и прежде любил собирать всевозможные диковины, однако эта чашка уж слишком заурядна.
Чжоу Хэчжэн, подумав о чём-то своём, тихо рассмеялся. Улыбка коснулась даже глаз.
— Прекрасный цвет глазури.
Шумо остолбенел. Да любой сервиз во дворе наследника ценился гораздо выше! Где же здесь прекрасный цвет?
В гостинице Линь Чжиянь разбирал подарки от Линь Жухая.
Письменные принадлежности — кисти, тушечница, тушь и бумага — и шкатулка с редкими книгами предназначались старшему брату, а сельскохозяйственные трактаты вроде «Циминь яошу» и «Тяньгун кайу», без сомнения, были специально выбраны для него.
Нашлось несколько коробок с долго хранящимися сладостями и засахаренными фруктами. Он взял сушёный абрикос и положил в рот. Кисло-сладкий вкус растаял на языке. При мысли о том, что он сможет угостить родителей и сестрёнку, глаза юноши засияли.
Он перевёл взгляд на несколько отрезов ткани. Здесь имелась и изысканная индиговая материя для мужского халата, и персиково-розовая парча для девушки, и плотная хлопковая ткань на зимнюю одежду. Видно было, с какой заботой господин Линь всё подбирал.
Всего отрезов было семь или восемь. Судя по расцветкам, не забыли ни родителей, ни младшую сестру.
— О? — Линь Чжиянь развернул плащ из серого беличьего меха. Его явно уже носили, у швов виднелись аккуратные следы починки. Всё стало понятно: будто бы подарок ему, а на деле — вещь для старшего брата, которому скоро ехать в столицу сдавать экзамены.
Но Линь Жухай явно недостаточно хорошо знал Линь Чжиюня.
Его брат совсем не из тех, кто особенно печётся о своём достоинстве. Линь Чжиянь сложил плащ и решил, когда брат поедет в столицу, непременно упаковать его вместе с ручной грелкой. Столичные зимы ведь холодные.
— Аньань, чему ты так радуешься? — раздался за спиной голос Линь Чжиюня.
Линь Чжиянь рассмеялся:
— Столько подарков получил! Разве тут не чему радоваться?
Линь Чжиюнь с улыбкой покачал головой и взъерошил брату волосы. В свете свечей нежные черты юноши будто окутывал мягкий свет, а при улыбке уголки глаз слегка опускались: он походил на только распустившийся цветок дикой груши на дальней горе.
Вспомнив Хэ Ина, Линь Чжиюнь невольно забеспокоился:
— Аньань, почему тот господин Чжоу подарил тебе такие дорогие вещи?
http://bllate.org/book/26466/3281020
Готово:
