Готовый перевод Loved by the Universe / Любимчик Вселенной: Путь сквозь миры: Глава 9

Лето в Бэйчэне было очень жарким, но в машине царила прохлада. Синъе широко растопырил пальцы, ощущая, как прохладный ветерок от кондиционера приятно обдувает его ладонь, и украдкой подмигнул молчаливому Цзи Линю: — Не переживай, с тех пор серый принц жил в замке долго и счастливо, злого дракона прогнали храбрецы, он в отчаянии скрылся в темном лесу, и в конце концов его поглотила бездна.

Молчаливый младший подросток не понял мыслей, роившихся в голове Синъе в тот момент. Он протянул руку и потрепал Синъе по мягким черным волосам, но взгляд его украдкой, исподтишка был устремлен на высокую спину сидевшего впереди мужчины, а на дне глаз мелькнул слабый огонек.

—————————————

Семья Цзи

Су Цинь увидела, как Цзи Вэнь ведет за руки двух незнакомых детей — по одному с каждой стороны, — а следом за ним идет Цзи Ань. Женщина слегка растерялась, но вскоре Цзи Вэнь подвел обоих детей к ней. Су Цинь перевела взгляд на мальчиков.

Тот из них, кто повыше, в этот момент держал лицо напряженным и стоял очень прямо, а его темные глаза словно заволокла легкая дымка, отгораживая от любых попыток заглянуть в душу. Его кожа была смуглее, чем у большинства знакомых Су Цинь отпрысков из богатых семей; хотя он хранил упорное молчание, Су Цинь почему-то отчетливо ощущала глубоко запрятанное в нем напряжение. И неизвестно почему, но с самого первого взгляда этот мальчик показался ей до боли знакомым и родным.

Мальчик пониже ростом производил совсем другое впечатление. Казалось, он был еще младше, и Су Цинь могла бы поклясться, что никогда в жизни не видала столь прекрасного ребенка. Глаза его напоминали чистейший бутофорский хрусталь, а черты лица отличались удивительной тонкой красотой. Сейчас на его лице играла легкая, застенчивая улыбка, а на белых, тронутых румянцем щеках то и дело проступали ямочки.

Су Цинь почти мгновенно прониклась к обоим симпатией: — Чьи это дети?

В отличие от Су Цинь, Цзи Бай, который, как и всегда, притворялся опечаленным и оставался дома, чтобы составить ей компанию, почувствовал, как у него внутри всё оборвалось, и сердце недобро заныло.

В следующий миг это предчувствие оправдалось: Цзи Бай заметил, как Цзи Вэнь бегло взглянул на него, и остро почувствовал, что во взгляде этом сквозит какая-то необычная, чужая холодность.

— Су Цинь, я нашел Синъе.

Су Цинь замерла, ее взгляд на мгновение остекленел. С того самого дня, семь лет назад, когда Синъе пропал, она каждый день тосковала по потерянному ребенку. Когда у Цзи Бай был день рождения, она думала о том, хорошо ли приходится ее Синъе, празднует ли кто-нибудь его именины? Когда Цзи Бай добивался успехов в учебе, Су Цинь размышляла: будь ее Синъе рядом, он наверняка был бы не менее талантлив.

И вот теперь Цзи Вэнь привел к ней двоих незнакомых детей и заявил, что среди них находится ее Синъе.

Су Цинь схватила обоих за запястья, вглядываясь в них со всех сторон, а заметив правое запястье Синъе, даже задрожала всем телом. За минувшие годы ей бесчисленное количество раз снилось, будто Синъе вернулся к ней. Во сне она обнимала трехлетнего Синъе, и на нем была та самая парадная синяя матроска с короткими рукавами, которую она лично выбрала в день его исчезновения, — такая бодрая и прелестная.

Но теперь Синъе вырос. Всего мгновение назад Су Цинь восхищалась в душе, что это самый красивый ребенок из всех, что ей доводилось видеть, и даже невольно подумала, что будь ее Синъе жив, никто из его сверстников не смог бы с ним сравниться, — и кто бы мог подумать, что перед ней и есть ее потерянный ребенок.

У Су Цинь на душе было столько всего, что хотелось высказать, но в конце концов она просто крепко прижала Синъе к груди, заключая в объятия это мягкое, источающее сладковатый аромат тело: — Мой Синъе...

Цзи Линь наблюдал за этой сценой со стороны, на его лице не дрогнул ни один мускул. Но в следующий миг его ноги оторвались от пола, кто-то поднял его и посадил на диван. Цзи Линь поднял голову и увидел, что Цзи Вэнь как-то неуклюже потрепал его по голове, постаравшись сделать голос как можно мягче: — Не бойся.

Устроившись на диване, Цзи Линь только сейчас заметил, что всё это время сжимал руки в кулаки. Постепенно он расслабился, и тревога в глубине души заметно улеглась.

Только теперь у Цзи Линя появилось настроение внимательно посмотреть на Су Цинь, обнимающую Синъе.

Эта женщина — такая нежная, величественная, совершенно не похожая на матушку Ли, — внезапно оказалась его настоящей матерью. Привыкший к молчанию младший подросток тихо смотрел на женщину с покрасневшими глазами, прижимающую к себе Синъе, и смутно осознавал: он вовсе не какой-то брошенный щенок и не обделен родным теплом, просто чья-то злая воля перепутала их судьбы.

Но... в сердце Цзи Линя невольно закрался страх: примет ли она его?

Вскоре отец Цзи велел старшему сыну Цзи Аню остаться в гостиной и присмотреть за обоими новичками, а сам увел Су Цинь в кабинет.

Цзи Ань знал, о чем Цзи Вэнь собирается говорить с Су Цинь, поэтому велел принести немного закусок. Синъе и впрямь очень любил их; глядя на сияющие глаза мальчика, даже при всем водовороте чувств в душе, Цзи Ань и Цзи Линь почувствовали, как их взгляды теплеют.

В гостиной все молча погрузились каждый в свои мысли.

А Цзи Бай, который так и сидел неподвижно на своем месте, изо всех сил опустил голову, пытаясь скрыть бушующие внутри эмоции.

Стоило ему услышать слова Цзи Вэня, как его лицо мгновенно помрачнело, и он тут же потупился, пряча лицо. Он понимал, что сейчас его чувства должны выражаться в бурной радости и ликовании, возможно, ему следовало бы немедленно присоединиться к Су Цинь и бурно приветствовать новоявленного младшего брата. Но он не мог себя заставить: в конце концов, ему было всего десять лет, и хотя умом он отличался не по годам, искуссно скрывать эмоции еще не умел.

К тому же его дурные предчувствия лишь усиливались от того, как Цзи Вэнь демонстративно обделил его вниманием, словно в мире что-то бесповоротно изменилось.

Всё должно быть совсем иначе, думал про себя Цзи Бай. Как могли отыскать Синъе так быстро? Интуиция подсказывала Цзи Баю, что события развивались не по тому сценарию: Синъе должен был вернуться гораздо позже, а то и вовсе сгинуть где-то, оставив ему, Цзи Баю, единоличное владение всем в семье Цзи. И даже вернись он, в семье Цзи для него не должно было найтись места — в центре всеобщего внимания сейчас обязан находиться он, и только он.

Если бы Синъе мог прочитать мысли Цзи Бай, возможно, в один прекрасный день он дал бы тому узнать, что изначальная судьба действительно виделась Цзи Баю именно такой.

Восемнадцатилетний Цзи Линь — молчаливый, онемевший от тягот и недоедания, источавший глухую, пепельную ауру. Разочаровавшийся в родных, он не отвечал им на чувства, а члены семьи, никогда прежде не слышавшие о его существовании, не знали, как с ним держаться. В конце концов все они невольно перенесли всё свое внимание на другую сторону подмены — на Цзи Бая.

Цзи Бай невиновен, Цзи Бай жалок; сердце Цзи Бая, выросшего в роскоши и внезапно столкнувшегося с грандиозными переменами, ранимо и хрупко, а потому нуждается в самой бережной заботе.

http://bllate.org/book/26424/3163415