Готовый перевод Loved by the Universe / Любимчик Вселенной: Путь сквозь миры: Глава 8

Из-за того, что он и Синъе заботились о матушке Ли, их поступление в школу изначально отложилось. Хотя благодаря Синъе он заранее вместе с тем прошел курс начальной школы, а еще до приезда занял первое место на вступительных экзаменах в первую уездную среднюю школу и получил денежную премию, по сравнению с Цзи Баем, который с самого детства рос в Бэйчэне, в семье Цзи, между ними, должно быть, все еще оставался немалый разрыв.

Цзи Линь не беспокоился о себе, он переживал лишь за Синъе. Казалось, что Синъе... неизменно открыто и не скрывая выказывает антипатию к Цзи Баю в его присутствии, а также все время твердит, что когда они вернутся, он обязательно заставит Цзи Бая снова стать братом Ли Жоу. Однако Цзи Бай так избалован и так преуспел во всем, что даже если семья Цзи узнает правду, возможно, они не станут отправлять Цзи Бая обратно.

— Брат? — погрузившись в глубокие раздумья, Цзи Линь очнулся. Оказалось, что Синъе неизвестно когда сменил позу и сидел перед ним на кровати, скрестив ноги.

— Брат боится? — Радостное настроение Синъе сгладилось, а в глазах читалось беспокойство.

Цзи Линь покачал головой. У него еще есть Синъе, которого нужно защищать, как и почему в нем могло возникнуть чувство страха? Синъе такой наивный, он должен хорошо защищать своего Синъе.

Цзи Линь немного помедлил и присел рядом с Синъе.

Синъе тут же прижался к нему, хватая правую руку Цзи Линя так, будто это была какая-то невероятно забавная вещица, а затем услышал, как Цзи Линь произнес:

— Синъе... возможно, Цзи Бая не прогонят.

Цзи Бай, конечно же, не будет изгнан, но они с Цзи Линем словно уселись на судьбоносные качели-балансир: чем выше взмывал Цзи Бай, тем глубже падал Цзи Линь.

— Какой братик глупый! — Синъе состроил забавную рожицу, его изящное личико сморщилось, заставив Цзи Линя улыбнуться. — Я же только что всё слышал! Цзи Бай такой способный, а папа с мамой его так сильно любят, конечно же, им не захочется отпускать его.

— Но разве Цзи Бай не будет скучать по своим настоящим папе и маме? — Синъе говорил о подслушанном разговоре с совершенно естественным видом и ничуть не смутился под прямым, обвиняющим взглядом Цзи Линя, с полным правом продолжая свои рассуждения. — К тому же, может, Цзи Бай в конце концов уйдет сам?

Встретившись с чистым взглядом Синъе, Цзи Линь замер. В его сердце вновь укрепилось решение непременно защитить этого простодушного маленького Синъе, который еще не ведает, насколько коварными бывают люди.

А Синъе в душе дал себе клятву непременно победить злого дракона Цзи Бая и спасти бедного серого принца — брата Цзи Линя.

Двое детей, каждый из которых искренне верил, что защищает другого, заснули в объятиях друг друга.

На следующий день.

Когда результаты стали известны, Цзи Вэнь заперся в своем кабинете и просидел там в полном одиночестве целый час.

Цзи Ань, бывший одним из двух людей, знавших правду, тихо сидел на том самом месте, где вчера располагался Синъе. Если бы Цзи Вэнь не велел ему не горячиться, Цзи Ань сейчас уже наверняка отправился бы в отель. По сравнению со сложными эмоциями Цзи Вэня, в сердце Цзи Аня преобладала радость от обретения Синъе.

Но Цзи Ань также понимал, что больше всего Цзи Вэня в этот момент тяготит именно личность Цзи Бая. Из-за пропажи Синъе отец, всегда предъявлявший к детям строгие требования, все эти годы был весьма сниходителен к Цзи Баю. И хотя внешне он оставался суров, но мог оставить все дела ради того, чтобы сопровождать Цзи Бая на семейных мероприятиях, что для такого патриарха семьи, как Цзи Вэнь, уже являлось проявлением огромной отцовской нежности.

И вот в конце концов выяснилось, что это вовсе не его родной сын, и ладно бы дело ограничивалось лишь отсутствием кровного родства — так он еще и оказался сыном матушки Ли, главной виновницы всего случившегося.

Дверь кабинета отворилась, и Цзи Вэнь вышел тяжелой поступью. Хоть внешне он и казался совершенно спокойным, Цзи Ань чутко заметил, что всегда прямая спина отца теперь словно немного согнулась.

— Пойдем, — негромко произнес Цзи Вэнь.

Цзи Ань понял, что отец, должно быть, уже принял решение, и молча последовал за ним.

— А я теперь могу называть тебя папой? — серьезно спросил Синъе.

С точки зрения Цзи Вэня, такой послушный и робкий Синъе казался одновременно и жалостливым, и невероятно милым. Он протянул руку и ласково взъерошил волосы младшего подростка:

— Конечно.

— Папа! — звонко произнес Синъе, после чего совершенно естественным образом раскинул руки, с ожиданием глядя на Цзи Вэня.

Цзи Вэнь на мгновение замер, прежде чем понял, чего именно хочет Синъе. Поколебавшись секунду, он опустился на колени, подхватил Синъе на руки, а затем почувствовал, как его щеки коснулось теплое влажное пятнышко. От этого мимолетного прикосновения сердце Цзи Вэня неожиданно смягчилось, а следующие слова Синъе едва не заставили его глаза увлажниться:

— Раньше я видел, как другие детишки сидят у пап на ручках, и жутко завидовал. Теперь мне больше не нужно завидовать, потому что у меня тоже есть папа.

Цзи Вэнь глубоко вздохнул, подавляя внезапно подступившую к горлу горечь, и уже собирался что-то сказать, как вдруг почувствовал, как Синъе осторожно потерся о его щеку и, обхватив руками его шею, шепнул прямо на ухо:

— Ну всё, папа, опусти меня на землю, теперь очередь брата.

Цзи Вэнь, последовав совету Синъе, перевел взгляд на Цзи Линя. По сравнению с естественными ласками и близостью Синъе, узнавшего результаты, этот мальчик, подмененный вскоре после рождения, выглядел куда более отстраненным. Казалось, он не испытывал никаких ярких эмоций по поводу принесенных новостей и даже в момент бурного проявления чувств со стороны Синъе умудрился озаботиться вопросом о том, кем приходится им Цзи Ань. По отношению к этому сыну, между которым и всеми остальными будто бы пролегла невидимая преграда, Цзи Вэнь немного растерялся, не зная, как именно себя вести.

В этот момент Синъе уже слез с колен Цзи Вэня и подбежал к Цзи Аню:

— Ты мой второй брат?

Встретившись с полным надежды взглядом Синъе, всегда холодный подросток смягчился. Подражая отцу, он подхватил Синъе на руки, и Синъе тут же обвился ручонками вокруг его шеи. Теплое дыхание коснулось щеки Цзи Аня, и тот, прижимая к себе Синъе, почувствовал, что его сердце в этот самый момент наконец-то обрело покой.

Потеря Синъе ударила по Цзи Аню сильнее всего: он неизменно винил себя в том, что недосмотрел, не удержал крепко за руку, позволив матушке Ли увезти мальчика.

Именно поэтому после исчезновения Синъе Цзи Ань повзрослел в мгновение ока, предъявляя к себе почти садистские требования, ведь он знал: лишь став сильнее, он увеличит шансы на то, чтобы отыскать Синъе.

А Цзи Вэнь, чтобы не обделить вниманием никого и подхвативший на руки Цзи Линя, ощутив под своими руками хрупкое теплое тело незнакомого подростка, почувствовал, как его сердце вновь невероятно смягчилось. Ведь это же его плоть и кровь...

Заключенный в объятия Цзи Линь инстинктивно положил руку на плечо мужчины. Он чувствовал легкое головокружение и впервые в жизни физически ощутил, каково это — покоиться в отцовских объятиях.

Обоих младших подростков усадили в машину. А Цзи Линь, согреваемый теплом отца, чувствовал, как в его некогда ожесточенном сердце тихонько приоткрывается крошечная щелочка, и в самой глубине его безмолвной детской души зарождается робкая, робкая надежда.

http://bllate.org/book/26424/3163414