Готовый перевод The Villainous Master's Heartbreak / Остывший наставник: Злодей, который больше не хочет быть врагом: Глава 7

К тому же он умел быть благодарным — стоило Бэньцзуню всего пару раз принести ему кое-какие вещи, как эта малышка растрогалась до слёз.

Если однажды Мо Хуай станет сильным, а он сам, этот Наставник-злодей, окажется в безвыходном положении, возможно, Мо Хуай вспомнит сегодняшнюю помощь в трудную минуту и пощадит его, этого «злодея».

Чем больше он об этом думал, тем больше надежды было на будущее.

Но хорошие дни длились недолго. Не прошло и нескольких спокойных дней, как на стороне Мо Хуай снова начались капризы.

Глядя на своего старшего ученика Мэн Юя, который заливался слезами прямо перед ним, Юй Сюэчжи едва сдержался, чтобы не выругаться вслух.

Что на этот раз стряслось? Почему этот сорванец так упорно рвётся на тот свет?

— Наставник… Наставник, эта паршивая тварь натравила на меня своего паршивого тигра…

— … — Юй Сюэчжи закатил глаза, слушая непрекращающиеся жалобы Мэн Юя на Мо Хуая.

Оказывается, вчера, убираясь на кухне, Мэн Юй и остальные обнаружили одеяло, которое Мо Хуай спрятал в поленнице.

Поскольку Мо Хуай упорно отказывался говорить им, откуда у него такое одеяло, эти мелкие засранцы решили, что Мо Хуай где-то украл столь прекрасную ватную постель.

В разгар последовавшей ссоры питомец Мо Хуая по кличке Ао Шуан решил, что его хозяина избивает толпа, и тут же бросился на них, кусая всех без разбора.

Хотя Ао Шуан сейчас размером с кошку, кусается он ничуть не хуже крупного зверя, так что эта банда сорванцов в итоге вся оказалась в царапинах.

Юй Сюэчжи не переставая вздыхал. Он не ожидал, что этот сюжетный поворот наступит так быстро. Главной причиной, почему в оригинале Мо Хуай затаил столь глубокую ненависть к Пику Цяньшэн, было то, что его единственного «родственника», Ао Шуана, Юй Сюэчжи забил до смерти без всяких причин. Это также заставило Мо Хуай полностью разочароваться в своих соучениках.

Махнув рукой и прогнав всё еще всхлипывающего Мэн Юя, Юй Сюэчжи погрузился в раздумья. Что же делать? Нельзя же в самом деле убивать этого милого котёнка, как у него рука поднимется!

Но и сделать вид, что ничего не произошло, нельзя — в конце концов, прежний хозяин тела мог придраться к Мо Хуаю и побить его просто от нечего делать, так как же он мог упустить столь прекрасную возможность.

Ночью Юй Сюэчжи впервые пришёл в новую комнату ученика, куда перевели Мо Хуая — она была намного лучше кухни.

Увидев, что Мо Хуай свернулся калачиком на кровати, прижимая к себе маленького тигрёнка, Юй Сюэчжи спросил:

— Этот питомец так важен для тебя?

Услышав этот знакомый голос, Мо Хуай мгновенно вышел из оцепенения, и на его бледном лице расцвела улыбка:

— Верхний Бессмертный, вы пришли!

Но не успела радость продлиться и мгновение, как его лицо снова омрачилось:

— Это мой единственный родственник.

— Тогда зачем ты позволил ему кусать остальных братьев по сектантству? Ты ведь знаешь характер Юй Сюэчжи, на этот раз он так просто это не оставит.

Юй Сюэчжи, пожалуй, был первым человеком, который вот так отчитывал самого себя за спиной, но кто виноват, что он сам вызывал столько раздражения?

— Я знаю, но они хотели отобрать одеяло, которое Верхний Бессмертный подарил мне… — с этими словами глаза Мо Хуай покраснели и покрылись пеленой слёз от обиды.

— … — Юй Сюэчжи никак не ожидал, что дело в этом. Он-то думал, что Мо Хуай больше не мог выносить издевательств и поднял бунт, но, похоже, он всё не так понял.

— Всего лишь какое-то одеяло…

— Его подарил мне Верхний Бессмертный! Даже если это всего лишь одеяло, для меня оно дороже любых драгоценных камней.Глядя на то, как Мо Хуай крепко прижимает к груди одеяло с немного потрепанными краями, Юй Сюэчжи беспомощно улыбнулся. Похоже, у Мо Хуая развилась самая настоящая привязанность птенца к первому встречному.

Он тут же сделал вид, что говорит сурово: — Вещи — это всего лишь внешнее. Превыше всего в любой ситуации должно быть твое собственное безопасность. Запомни: нет ничего на свете, что стоило бы того, чтобы ты защищал это ценой собственной жизни.

Кто бы мог подумать, что из всей этой искренней и идущей от самого сердца речи Юй Сюэчжи Мо Хуай не услышал ни единого слова: — Другие, конечно, не стоят, но Верхний Бессмертный — стоит! Любая вещь Верхнего Бессмертного стоит того!

—... — С таким упрямым, как у осла, характером неудивительно, что среди стольких учеников Юй Сюэчжи невзлюбил именно его.

Но почему на душе вдруг заскреблось странное, скрытое самодовольство? Видимо, он и впрямь мастерски умеет воспитывать людей — разве этот главный герой не был полностью покорен им?

После стольких разговоров Юй Сюэчжи уже обдумал план действий.

На следующий день, когда Мэн Юй снова опустился перед ним на колени с жалобой, Юй Сюэчжи прямо приказал холодным тоном привести к нему Ао Шуана и Мо Хуая.

Затем, прямо у них на глазах, он бросил на землю пилюлю и, глядя на стоящего на коленях Мо Хуая свысока, без единой капли эмоций произнес: — В нашей секте есть свои правила. Ты попустительствовал своему питомцу, когда тот ранил соученика, и Бэньцзунь обязан наказать тебя со всей строгости. Сейчас же этой твари будет дарована смерть.

С этими словами он знаком велел остальным силой затолкать пилюлю внутрь.

— На... Наставник. — Мэн Юй всего лишь надеялся, что Юй Сюэчжи еще суровее накажет Мо Хуая, но кто же мог предвидеть, что тот решит лишить жизни маленького тигренка? Он тут же замер на месте, охваченный нерешительностью.

Глядя на растерянный и встревоженный вид Мэн Юя, Юй Сюэчжи сразу понял его истинную суть. Похоже, этот сопляк еще не дошел до той отъявленной стадии злодейства, когда чужая жизнь ничего не стоит, а любые споры решаются насмерть.

Его еще можно спасти.

Видя, что единственный близкий ему, разделявший его одиночество спутник вот-вот будет убит Юй Сюэчжи, угольно-черные глаза Мо Хуая потемнели, а бушующая в его теле мощная духовная энергия пришла в хаотичное движение.

Юй Сюэчжи! Он способен хладнокровно убить даже ни в чем не повинное животное — эту месть он запомнит!

Ловя на себе взгляд Мо Хуая, в котором открыто плевалась ненависть, Юй Сюэчжи потягивал чай и мысленно обливался кровью. Ну разве быть злодеем — это работа для живого человека?

Мало того, что приходится брать на себя клеймо убийцы вымирающих видов, так еще и грех на душу берешь, ох.

Оглядевшись вокруг и убедившись, что никто не двигается с места, Юй Сюэчжи пришлось самому подняться на ноги, расправить складки одежды и с изящным видом подойти к связанному по рукам и ногам тигренку. Протянув изящную руку, он прямо за шкирку приподнял зверя и, улучив момент, когда тот попытался укусить его, решительным движением затолкал пилюлю ему в пасть.

Не прошло и мгновения, как тигренок дернулся пару раз и затих.

Толпа юношей переглянулась. Они и так знали, что Юй Сюэчжи недолюбливает Мо Хуая, но никак не ожидали, что он без малейших колебаний расправится даже с его питомцем.

Стоявший на коленях Мо Хуай доверху наполнил глаза слезами, но изо всех сил сдерживался, не позволяя им пролиться. Он не смел показать слабость перед этим зверем в человеческом обличье. К старым обидам добавились новые — он никогда не простит этого подонка!

Пинув безжизненное тело тигренка и убедившись, что тот испустил дух, Юй Сюэчжи велел Мэн Юю и остальным выбросить тушу за гору, после чего с невозмутимым и спокойным видом повернулся и направился обратно в комнату.

Убедившись, что все во дворе разошлись, Юй Сюэчжи стремглав, словно ошпаренный, помчался к подножию горы.

http://bllate.org/book/26418/3162612