Хэ Шаньтин отвёл взгляд, похожий на морской туман, и сбросил вызов. Его трудночитаемый взгляд упал на запястье юноши, выглядывающее из-под рукава.
Сун Цзуй почувствовал, что за дверью кто-то наблюдает за ним. Он инстинктивно обернулся, но успел заметить лишь тонущий в ночной темноте силуэт с узкой талией и длинными ногами, подчеркнутый тенями.
Сам не зная почему, он интуитивно почувствовал, что это Хэ Шаньтин. Сначала мелькнули развевающиеся полы делового костюма, а затем изящная фигура, словно сотканная из самой ночной мглы.
Его сердце отчаянно забилось, он шаг за шагом подошел к двери, а когда взялся за ручку, ладони покрылись испариной. Осторожно приоткрыв дверь...
Тот, кто стоял снаружи, уже исчез. Слышно было лишь то, как закрывается дверь в противоположном номере. Сун Цзуй сжал побелевшие пальцы, еще не успев расслабиться, как вдруг подумал об одной детали.
Ведь тот человек не видел, как он голыми руками скрутил железо в узлы?
Он медленно повернул голову обратно и, уставившись на разломившийся пополам железный предмет на полу, подумал, что неплохо было бы придумать какое-нибудь объяснение. Наконец его задумчивый взгляд упал на бутылку минеральной воды в боковом кармане рюкзака.
Юноша подошел к двери противоположной спальни. Ночной воздух был необычайно тих — настолько, что казалось, будто слышно, как горная птица пролетает над острым шпилем.
Охваченный беспричинной тревогой, он пошевелил рукой, сжимающей бутылку, откашлялся и заговорил:
— Крышка не откручивается, вы не могли бы мне помочь? У меня совсем нет сил.
В следующую секунду после его слов в комнате, где горел свет, внезапно стало темно. Послышался легкий, полный презрения смешок. Испытывая смутное беспокойство, ему пришлось самому открыть бутылку и сделать несколько жадных глотков.
*
Глубокой ночью Сюй Нин вернулся на виллу в растрепанных чувствах. Бай Вэньцю сидел на диване и готовился к занятиям:
— Почему ты так поздно?
— Ходил развеяться в бар, — Сюй Нин поспешно ответил, зная, что Бай Вэньцю не любит подобные места. — На следующей неделе в компании дают два дня законных выходных, может, съездим покататься на лыжах в Лагрейв?
Произнеся это, он вдруг почувствовал странное смятение. С каких это пор двухдневные официальные праздники стали для него долгим отпуском? Раньше, если ему не хотелось идти на пары, он просто пропускал их, в худшем случае прося Сун Цзуя отметиться за него.
Бай Вэньцю закрыл ноутбук и кивнул:
— Я на следующей неделе как раз свободен.
Увидев, что Бай Вэньцю согласился, Сюй Нин продолжил:
— Сун Цзуй обычно никуда не ходит развлекаться, я подумал, что в этот раз мы возьмем его с собой в Лагрейв.
Это был первый раз, когда Сун Цзуй не ответил на его звонок. В душе шевельнулось чувство вины, и ему захотелось как-то загладить свою вину перед парнем — раньше кротость и долготерпение юноши никогда не вызывали у него подобных эмоций.
— Я-то думал, мы поедем вдвоем, — неожиданно произнес Бай Вэньцю.
— Он ведь тоже пожил некоторое время у моего младшего дяди, сидит себе сиддднем в четырех стенах, — с сомнением в голосе проговорил Сюй Нин. — Мне перед ним совестно.
Бай Вэньцю с непроницаемым выражением лица коротко бросил:
— Угу.
Сюй Нин с облегчением выдохнул и принялся заказывать билеты в Лагрейв. Он не стал писать юноше сообщение, будучи уверенным, что тот непременно согласится.
*
На следующий день Сун Цзуй потратил свою последнюю монетку на автобус до класса по приготовлению десертов. Ему нравилось сидеть у окна и любоваться Шанхаем, хотя он и сам не знал, что такого красивого в этих небоскребах.
Доехав до нужной остановки, он закинул рюкзак за плечи и вышел из автобуса. У входа в банк он столкнулся с помощником Фаном. Помощник Фан спросил:
— На урок выпечки?
Он кивнул.
— Мне нужно зайти в банк по делам, — сказал помощник Фан. — Господин Хэ на совещании в компании, мне нужно поскорее вернуться назад.
Услышав имя господина Хэ, бледные ушки юноши шевельнулись:
— Брат Фан, передайте от меня привет господину Хэ.
— Без проблем.
— Кстати, я сегодня вычитал в газете новость: семилетний мальчик смог голыми руками переломить железный прут.
Он попытался сделать максимально невозмутимый вид.
Помощник Фан с любопытством спросил:
— И как это ему удалось?
— Потому что тот прут посередине был обработан химическим раствором: концентрированная серная и азотная кислоты в пропорции один к трем. При простой окислительно-восстановительной реакции даже семилетний ребенок сможет его сломать, — подчеркнуто выделил концовку Сун Цзуй.
— Век живи — век учись.
Помощник Фан помахал рукой на прощание. Когда он скрылся за дверями банка, юноша поднялся на лифте в офисное здание. По выходным здесь было как всегда многолюдно, и ему пришлось жаться в углу.
Когда он подошел и сел рядом с Фэн Сывэнем, преподаватель кулинарии как раз начал занятие:
— Сегодня я научу вас делать многослойный торт. Обязательно следите за температурой яичной смеси, только так получится испечь красивые коржи. И не сутультесь — спина должна быть прямой, это важно для осанки.
Все в классе принялись практиковаться, стараясь принимать самые изящные позы, однако выходило у всех что-то невообразимое. Большинство завистливо косилось на многослойный торт, постепенно обретавший идеальную форму в руках юноши.
То один, то другой подходили к нему за советом, и Сун Цзуй охотно делился своими записями. После урока Фэн Сывэнь, еле сдерживая волнение, спросил:
— А ты знаешь, кто эти люди?
— Отстающие ученики, — с уверенностью ответил юноша.
С его точки зрения, если точно соблюдать пропорции ингредиентов, можно приготовить отличный десерт — это почти ничем не отличается от химического опыта, нужна лишь внимательность.
— Там была жена директора банка, жена ректора Шанхайского университета и жена обладателя титула кинозвезды, — шепотом произнес Фэн Сывэнь.
Обычный человек наверняка удивился бы таким полезным знакомствам на уроке выпечки, но юноша, немного подумав, выдал:
— Богатые отстающие ученики?
Фэн Сывэнь: …………
Тем временем помощник Фан вернулся в компанию и протянул Хэ Шаньтину деревянную шкатулку с едой:
— Сегодня мне рассказали новость: какой-то семилетний ребенок голыми руками переломил стальную арматуру. Кажется, дело в каком-то химическом принципе реакции.
В точных науках он абсолютно ничего не смысли посему запомнил лишь про химическую реакцию, а остальное вылетело из головы.
Хэ Шаньтин взглянул на шкатулку и чуть нахмурился.
Помощник Фан привычным жестом извлек посеребренные столовые приборы с историей — даже обедая на работе простым ланчем, тот пользовался антиквариатом. Он не мог поручиться, что Хэ Шаньтин был работодателем с самой высокой зарплатой, но был готов голову дать на отрез, что более придирчивого к еде и одежде человека просто не сыскать.
Мужчина с европейскими чертами лица изящно разрезал ножом и вилкой мраморную говядину, сделал глоток вина и спросил:
— Это тебе Сун Цзуй рассказал?
— С чего вы взяли? — в голосе помощника Фана проскользнуло удивление. — Он еще просил передать вам привет.
Хэ Шаньтин ничего не ответил. Непонятно, где только Сун Цзуй нахватался этих манер угодничества — прямо как глупый лисенок, который пытается спрятать свой хвост.
*
Поскольку у него не осталось ни копейки, Сун Цзуй возвращался пешком. На экране телефона неожиданно высветилось пять или шесть пропущенных вызовов от Сюя Нина. Не желая видеть это имя, он молча занес Сюй Нина в черный список.
Однако стоило прийти ежемесячному пособию на банковскую карту, как, глядя на баланс в пятьдесят тысяч юаней, юноша снова вытащил Сюй Нина из черного списка.
Он перевел большую часть средств на другой счет, оставив себе на жизнь две тысячи юаней. Благодаря стипендии от Сюя Нина он мог покупать книги по физике, обзавестись физическими приборами и больше не жить впроголодь.
Сун Цзуй вытащил потрепанную тетрадь в обложке и аккуратно расписал в ней бюджет на текущий месяц. В хорошем настроении он открыл книгу по психологии отношений, чтобы заняться самообразованием:
— Поднесение подарка со словами заботы и внимания в момент сближения ваших отношений способно сотворить настоящие чудеса. Не бойтесь тратить деньги, ведь человек рядом с вами — самое главное, не так ли?
Хотя он и сомневался, можно ли их отношения с Хэ Шаньтином назвать переживающими период сближения, увидев последнюю строчку, он все же заложил на подарок щедрый бюджет.
Купив книги по физике, юноша присмотрел в интернете брендовый галстук — с галстуком точно не прогадаешь. На секунду замешкавшись перед кнопкой оплаты, он со скрипом в сердце выложил семьсот восемьдесят юаней.
Доставка в интернете работала быстро, и не прошло и двух дней, как он получил целую гору свертков. Первым делом он понес подарок в кабинет, вложив в подарочную коробку записку с трогательными словами.
Помощник Фан, выходивший из кабинета, уже привычно посмотрел на него:
— Опять подарки принес?
Юноша кивнул.
— Что на этот раз? — спросил помощник Фан, разглядывая изящно упакованную коробку.
— Галстук.
Подумав, он добавил:
— Брендовый галстук.
Хотя он сам не понимал, почему вещь, завязывающаяся на воротнике рубашки, может стоить так дорого — на эти деньги можно было купить одиннадцать учебников по аналитической механике, — дарить дорогие подарки точно было беспроигрышным вариантом. Вспомнив про термос для людей среднего и пожилого возраста, он снова засомневался.
Услышав это, помощник Фан скривился в затруднении и по-доброму предупредил юношу:
— Господин Хэ носит галстуки только ручной работы, сшитые в Италии.
Воздух вокруг словно сгустился. У Сун Цзуя даже непослушные кудряшки на макушке уныло повисли. Пока он мучительно размышлял, как быть, из кабинета донесся холодный голос:
— Можно оставить.
В этом прозвучало явное одолжение.
Юноша невольно подумал про себя, что если бы господин Хэ решил податься в море, его бы точно оценивали не меньше чем в сто тысяч, простым смертным такого точно не прокормить.
http://bllate.org/book/26394/3159060
Готово:
